Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Он шагнул к шкафу, сунул руку в стопку белья и начал в ней рыться. Гуров с удивлением следил за его действиями.

После некоторых поисков Зорькин извлек из шкафа толстую папку в тисненом переплете.

— Вот, возьмите, — сказал он, протягивая папку Гурову. — Думаю, вам она пригодится. А мне она ни к чему. Да и неправильно будет, если она останется у меня.

— А что это? — спросил сыщик.

— Это моя рабочая тетрадь, — объяснил Зорькин. — Роспись всех расходов Игоря Борисовича за последний год.

— Да, действительно ценная для следствия вещь, — согласился Гуров. — Но, может быть, правильнее было бы передать эту тетрадь вдове Семенова? Ведь она его наследница и душеприказчица…

— По закону, наверно, так, — сказал Зорькин. — И Лидия Евгеньевна уже интересовалась: а где, мол, бумаги, в которых Игорь Борисович учитывал свои расходы? Она ведь не знала, что это не он учитывал, а я.

— И что ты ответил?

— Ну, что я мог ответить? Что не знаю.

— А почему ты не хочешь отдать эту тетрадь вдове?

— Видите ли… — замялся Павел. — Здесь есть записи… Ведь это не просто расходы. Это траты на людей, дорогих для Игоря Борисовича. И пусть даже он с ними расстался… С некоторыми… Все равно — мне бы не хотелось, чтобы Лидия Евгеньевна это видела. Я хорошо представляю, как она будет все это читать, что будет говорить. Пусть эта тетрадь будет у вас. А вы, когда закончится расследование, уже ей передадите. Если сочтете нужным.

— И что же я при этом, по-твоему, должен ей сказать? — спросил Гуров. — Откуда я взял эту тетрадь?

— Так и скажете, что Зорькин, мол, дал. Мне уже будет все равно. Моя работа все равно закончена. Вот тело Игоря Борисовича в Москву довезу и уволюсь.

— Это ты вдове обещал — тело довезти?

— Да, я ей сказал, что отвезу. Но это я не ей обещал — это я себе самому обещал. Это мой долг перед Игорем Борисовичем. Знаете, за эти три годы я к нему… привязался, что ли. Хороший человек был. Так что вы уж найдите, пожалуйста, того, кто его убил.

— А ты тоже считаешь, что Семенова убили? — спросил Гуров.

— Да, я в этом уверен, — кивнул охранник. — Ну, так что, берете тетрадь?

— Хорошо, давай, — согласился Гуров.

Он взял тяжелую кожаную тетрадь, перелистал, приглядываясь к записям, затем сунул ее под мышку и направился к двери.

Уже стоя на пороге, он вспомнил еще один вопрос, который хотел задать, и обернулся к Зорькину.

— Значит, ты говоришь, за три года было три женщины? — спросил он.

— Да, три. Хотя первую, как я вам уже говорил, можно и не считать. Так что правильнее сказать, что две.

— Хорошо, пусть две. И ту, что была при тебе, звали Вероника. Значит, с ней Семенов уже расстался?

— Да, с Вероникой год назад расстались. Тихо расстались, без ссор, — заверил Зорькин. — Игорь Борисович ей машину купил, на работу хорошую помог устроиться…

— Значит, в последний год у Семенова была новая девушка? И кто же она?

Вот это и был тот вопрос, который Гуров забыл задать. И теперь с интересом ждал ответа.

— А вы разве не знаете? — удивился охранник. — Она же здесь, в пансионате живет. В последней комнате. И вы, наверное, ее не раз видели. Ее Настя зовут, Настя Мельникова. 

Глава 9

При этих словах Павла Гуров повернулся и снова шагнул в комнату.

— Ты уверен? — спросил он. — Мне, правда, и Лидия Евгеньевна то же самое говорила, но я подумал, что это она от ревности… Ведь Настя — девушка Абуладзе… Он сам мне это говорил. Правда, как-то смущался…

— Понятно, почему Олег Вахтангович смущался, — покачал головой Зорькин. — Потому что дело обстоит совсем по-другому. Это они втроем так договорились: Игорь Борисович, Настя и Олег Вахтангович. Сейчас я вам все объясню. Настя очень привязалась к Игорю Борисовичу — гораздо сильнее, чем другие девушки, которых я знал. Ну, которые при мне у него были. Можно сказать, она его любила. И он ее тоже. Это была настоящая крепкая любовь — можете мне поверить. И Насте захотелось заняться тем же, что так любил Игорь Борисович, — горными лыжами. Они вместе ездили в Куршевель, там Настя научилась кататься. И перед Новым годом они задумали отправиться сюда, в Приэльбрусье, чтобы покататься. А еще Игорь Борисович решил взять с собой Ксению Игоревну. Познакомить ее с Настей. Так и сложилась эта поездка.

— Погоди, я не понимаю, — признался Гуров. — Ты говоришь о поездке втроем. А вас тут семь человек! И Лидия Евгеньевна, и Абуладзе, и заместитель Семенова Молчанов… Как они здесь оказались?

— Это все Лидия Евгеньевна устроила, — объяснил Зорькин. — Игорь Борисович ей, конечно, не говорил, что едет с Настей. Речь шла только о поездке с Ксенией. Но Лидия Евгеньевна что-то заподозрила. И заявила, что она тоже поедет. Хотя она не катается и гор не любит. Игорь Борисович сначала хотел вообще от поездки отказаться, но потом все-таки решил ехать. Лучше бы он этого не делал! Глядишь, жив бы остался…

— Значит, он решил ехать и взять с собой Настю? Вместе с женой?

— Ну да. А чтобы объяснить, кто такая Настя, он договорился с Олегом Вахтанговичем — ведь они старые друзья, — и тот согласился сыграть роль, что Настя — его девушка. Они везде ходили вместе, в обнимку. Но между ними ничего не было, я уверен. Хотя Олег Вахтангович и проникся к Насте симпатией. Но она остается к нему холодна.

— А Молчанов как попал в компанию?

— Насколько я знаю, он вроде как напросился. Когда услышал, что шеф едет с женой и другом, попросил Игоря Борисовича взять его тоже. Сказал, что давно мечтал научиться кататься, да все никак не получалось. И Игорь Борисович его взял. Может быть, он думал, что Глеб Николаевич составит компанию Лидии Евгеньевне, будет ее занимать, отвлекать… В общем, отчасти так и вышло — Глеб Николаевич от Лидии Евгеньевны не отходит, они и гуляют вместе. Но мирной жизни все равно не получилось.

— Да, очень интересно… — сказал Гуров, покачав головой. — Что называется, дружная компания… Ладно, теперь я действительно пойду.

Оказавшись в пустом холле, Гуров задумался. У него оставалось время, чтобы провести еще одну-две беседы. «Поговорю-ка я с этим самым замом, — решил он. — Со всеми остальными я вроде познакомился. А уже потом побеседую с почтенным ресторатором господином Абуладзе».

Поднявшись на второй этаж, он без труда вычислил дверь, которая вела в комнату Молчанова (все остальные комнаты он уже знал), и постучал. Раздались шаги, и дверь открылась. Гуров увидел перед собой человека среднего роста. Хозяин комнаты был человек молодой, но солидный — что называется, с положением. Лицо у него было без особых примет, но выражение весьма доброжелательное.

— Меня зовут Лев Иванович Гуров, — представился сыщик. — Я провожу расследование причин гибели Игоря Семенова по просьбе… э-э… родственников. И в рамках этого расследования беседую со всеми, кто здесь живет. Хотел бы побеседовать и с вами.

— Да, конечно! — воскликнул хозяин комнаты, отступая в сторону и пропуская гостя. — Проходите, садитесь! Не хотите ли чай? Или кофе? А может, что-то покрепче?

— Нет, покрепче не надо, — отказался Гуров. — А вот от чая не откажусь.

— Сию минуту, — обещал хозяин.

Он зашел в часть комнаты, отгороженную от основной, — здесь помещалось нечто вроде крохотной кухни. Забулькала вода в электрическом чайнике, звякнул фарфор заварочного чайника, и спустя несколько минут перед Гуровым стояла чашка крепкого ароматного чая.

— Большое спасибо! — с чувством произнес Гуров. Он сообразил, что за расследованием совсем забыл об ужине и что с самого обеда у него во рту ничего не было. — А вы, я вижу, знаете толк в чае. И, наверное, в кофе. Простите, не знаю вашего отчества…

— Молчанов Глеб Николаевич, — представился хозяин. — Являюсь первым заместителем генерального директора и владельца компании «СИБ-Транс» Игоря Борисовича Семенова. То есть являлся…

— Почему же в прошедшем времени? — удивился Гуров. — Права владельца компании, насколько я успел понять, переходят к вдове покойного Лидии Евгеньевне Семеновой. А она — опять же по моему впечатлению — вряд ли станет претендовать на пост генерального директора. Так что он, скорее всего, достанется вам.