Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Многое из прочитанного в интернет-материалах говорило и о том, что российские нувориши — чаще всего мастера «шинковать капусту» только в пределах самой России, где слишком многое подчиняется не законам рынка и тому же УК, а долларовой «отмычке», которой всегда легко и просто решить любые проблемы. Иное дело — за рубежом… Бывший «король» столичных рынков некто Идрисов решил явить себя новым Хилтоном на турецких просторах, построив в Анталии весьма дорогой отель. На отделку здания ушел целый гектар листового золота, кучища горного хрусталя и многого другого. Однако жизнь показала, что заниматься бизнесом в условиях настоящей конкуренции — это не рынки крышевать. Тут нужно быть настоящим стратегом и тактиком в маркетинге и многих других вопросах. Прогадал и Идрисов. Отель оказался невостребованным, принося своему владельцу одни лишь многомиллионные убытки…

Утомившись от изобилия скандальной информации, Лев прогулялся по улицам, после чего набрал в поисковой системе «олигарх Торопилин» — вдруг появилось что-то новое? К его удивлению, на англоязычном сайте он нашел ироничную статью, посвященную именно Торопилину. Как явствовало из материала, задуманная месяц назад олигархом покупка суперяхты крупнотоннажного водоизмещения и феноменально дорогого тюнинга, похоже, под угрозой срыва.

Продавец яхты — некий, пожелавший остаться неизвестным саудовский принц — запросил сто пятьдесят миллионов долларов. Торопилин, не торгуясь, согласился с этой явно завышенной вдвое ценой и выдал двадцатимиллионный задаток. Остаток суммы олигарх, согласно договору купли-продажи, обязывался внести не позже определенного срока, иначе сделка считалась расторгнутой, а задаток оставался продавцу. Однако этот срок уже наступил, а вот Торопилина в Лондоне отчего-то так и не увидели.

По мнению некоторых российских толстосумов, согласившихся прокомментировать эту ситуацию, у их коллеги в России возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, которые и помешали ему завершить сделку. Кроме того, один из интервьюируемых сообщил по секрету, что яхту Торопилин хотел купить для свадебного путешествия по всему миру…

Дочитав материал, Гуров глубоко задумался. Получалось так, что в данный момент Торопилин никуда не уехал, как об этом ему сообщалось, а находился все эти дни в Москве! И, интересно, на ком же он собирается жениться? Неужто на трансвестите?!! Хотя… В «мире кривых зеркал», где норма очень часто смотрится чем-то аномальным, а патология — нормой, подобное уродство — явление вполне обычное.

…Ближе к восьми вечера в окрестностях пересечения улиц Кленовой и Румянцевской в определенном порядке рассредоточилось несколько среднего уровня иномарок, что не привлекло ничьего внимания. Ну, стоят себе, и пусть стоят… В сером «Пежо», что припарковался ближе всех к зданию клуба, сидел рослый гражданин, который, скучающе глядя по сторонам, о чем-то без конца разговаривал по телефону да поглядывал на распечатанный принтером портрет-фоторобот некой особы.

В это время к подъезду «Марсианского водопада» начали подруливать иномарки уровня выше среднего, из которых выгружались люди обоего пола разных возрастов — от юного до самого преклонного.

Когда у мраморных ступенек, ведущих к вестибюлю клуба, подсвеченному бликами загадочно-красноватых марсианских оттенков, остановился здоровенный «Майбах» и из него, окинув осторожным взглядом окрестности, вышла разодетая дама в наимоднейшем «прикиде» «от кого-то», к ней, словно вынырнув из-под земли, подскочили двое рослых мужчин. Схватив ее за руки, они защелкнули на запястьях наручники.

— Это что такое?! Как вы смеете?!! — злым фальцетом заголосила задержанная, привлекая к себе внимание «пасшихся» неподалеку папарацци и случайных прохожих.

Из «Майбаха» тут же выскочили три «шкафа с антресолями», выхватывая на ходу «беретты». Но их появления явно ожидали, поскольку еще четверо неизвестных в штатских костюмах, разом достав из-за пазухи малогабаритные десантные автоматы, взяли «шкафов» на мушку. Те, тут же «сдувшись», возмущенно заорали, призывая на помощь полицию.

— Полиция здесь! — оборвав все эти вопли, строго уведомил Гуров, показав удостоверение. — Главное управление уголовного розыска. Данный гражданин — это не женщина, а мужчина — задержан по подозрению в совершении убийства. Вы задержаны тоже, до выяснения.

Под вспышками блицев папарацци «Лану Винелли» препроводили в полицейскую машину и быстро увезли. Посетители клуба, прослышавшие о задержании «художницы», ринулись на улицу, чтобы лично увидеть этот момент, но опоздали — машина с задержанной уже скрылась за углом.

На следующий день все столичные газеты, радио и телевидение без конца рассказывали о задержании известной столичной тусовщицы, претендовавшей на звание «главной светской львицы» Москвы. Как выяснилось в Лефортове, на самом деле Лана Винелли была уроженцем Подмосковья, одного из его райцентров, и его настоящее имя — Теодор Крюкаш.

О своей жизни задержанный рассказывал неохотно. Родившись в семье хронических алкоголиков, школу он закончил с большим трудом. Но всегда активно участвовал в школьной художественной самодеятельности, с наибольшей охотой исполняя женские роли. Однажды при районном ЦДК приезжий поклонник японской культуры организовал некое подобие известного японского театра кабуки, где все роли, в том числе и женские, играли юноши.

В ходе репетиций руководитель театра постоянно пропагандировал не только японскую культуру, но и всевозможные доблести самураев, помимо всего прочего, организуя тренировки по рукопашному бою и всевозможным практикам ниндзя. Постепенно в составе труппы стала выделяться ее как бы особо одаренная часть. В числе «особых» оказался и Тедик Крюкаш. Их дружба с Уми-саном (как себя именовал руководитель театра) стала столь тесной, что с какого-то момента Крюкаш стал его любовником. Как и некоторые другие участники труппы, Уми-сан необходимость этого объяснял тем, что для более полного вживания в сценический образ актер должен был отождествлять себя с женщиной абсолютно во всем. В том числе и в постельных делах.

В маленьком городке едва ли что может долго оставаться тайной. Однажды, возвращаясь домой, от компании гопников Крюкаш услышал язвительное: «О, а это кто? Был — Тедик, стал — педик!..» Когда он пожаловался на своих поносителей Уми-сану, тот, ни слова не говоря, отправился к месту «гоп-тусовки». Его расправа с теми, кто подвернулся под руку, была скорой и жестокой — приемами карате и джиу-джитсу Уми-сан владел в совершенстве.

Но вскоре родители мальчиков, ставших любовниками Уми-сана, почуяв неладное, обратились в милицию. И быть бы ему на зоне обитателем «петушиного угла», если бы не Тед. Он вовремя предупредил своего «наставника», и тот куда-то бесследно исчез. Развращенным мальчишкам пришлось проходить долгую психологическую реабилитацию. Однако некоторые из них, несмотря на врачебное вмешательство, гомосексуалистами остались навсегда.

Поскольку жить в своем городке стало невозможно — гопники на улице старались припомнить ему заступничество Уми-сана, и дома подвыпивший отец, кроме как «педрилой», больше никак его не называл, — Теодор Крюкаш уехал в Москву. Поступить в театральное не удалось — навыки, приобретенные в «японском» театре, приемную комиссию не впечатлили. К счастью для Теда, он сумел пристроиться к «вольному художнику», сходному по своим пристрастиям с Уми-саном. В сожительстве с ним и родился образ художницы Ланы Винелли.

Пару лет спустя художник умер от перепоя и наркотиков, переписав все имущество на «Лану», сумев к той поре состряпать для Теда настоящий паспорт на женское имя. А еще полгода спустя ярая защитница «попранных» прав ЛГБТ-сообщества (ассоциации гомосексуалистов обоего пола) Жужана Мыльска — по своим наклонностям активная лесбиянка — на одном из благотворительных вечеров свела «Лану Винелли» с миллиардером Торопилиным…

В ходе допроса Лев Гуров задал главный вопрос, ради которого он и работал все эти дни:

— За что вы убили Виктора Лещева?