Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Это ты из-за брата, что ль?

— Только отчасти, — подходя к нему, Настя лукаво повела бровью. — Знаешь, я без ума от таких вот крутых мужчин — сильных и властных. О-бо-жаю!

Она положила ему руки на плечи, от чего Станислав ощутил во всем своем теле знобящий ток, и в этот миг окончательно понял: придется капитулировать…

…Утро следующего дня выдалось ясное и солнечное, в отличие от вчерашнего — ветреного, с обилием облаков, бегущих по небу. В назначенный срок Крячко отбыл от гостиницы со старшим из южан и тем молодым интеллигентным типом из вчерашней ресторанной компании на крупномасштабной черной «Тойоте». Следом за ними покатила черная «бэха» с густо тонированным окнами. Машины мчались вначале по городу в не совсем понятном направлении, затем свернули на ответвление трассы, уходящее влево.

— Простите, Семен Антонович, а вот этот генерал… Э-э-э… Орлов, — в ходе «светского», ничего не значащего разговора спросил молодой, назвавшийся Романом, — он «в теме»?

— Разумеется… — Крячко снисходительно улыбнулся. — Вы думаете, генералы питаются воздухом и не любят золота и бриллиантов? От этого никто не отказывается и никогда не откажется, особенно если есть жена, которая любит драгоценности. У нас, кстати, и министры «в теме». Вон, Толян Сердюков всю армию развел на бабло. Как лохов педальных! А вы спрашиваете про генералов…

Когда машины пробежали по не очень гладкому асфальту дороги областного ранга километров пять-шесть, предварительно извинившись, Роман протянул Стасу новенькую шелковую косынку и со вздохом пояснил:

— Простите, Семен Антонович, но вынужден попросить вас завязать глаза. Надеюсь, это единственное неудобство, которое вам приходится испытывать.

Ничего не сказав в ответ, Крячко сложил косынку вчетверо и спокойно затянул повязку на глазах. Теперь поездка продолжалась в полном молчании. Примерно через четверть часа, что можно было понять по громкому эху, «Тойота» зарулила в какое-то помещение — то ли заводской цех, то ли подземную парковку. Выйдя из машины, Стас и его сопровождающие куда-то зашагали по полу, выстеленному гладкой плиткой, — это он ощущал подошвами своей обуви. Идти пришлось минут пять, и все это время кто-то из спутников деликатно кончиками пальцев придерживал его за локоть, направляя движение.

Наконец они вошли в какое-то помещение, где эхо почти не ощущалось, и Крячко сказали, что повязку он может снять. Развязав косынку, Стас увидел себя в просторном зале с невысоким потолком и офисным оформлением интерьера. Правда, ни одного окна здесь не было. Зато вдоль стен тянулись стеллажи, на которых стояли сотни ярких картонных коробок. Чуть дальше защитным стеклом поблескивала большая витрина, на бархате которой покоились целые россыпи драгоценностей.

— Вот мы и на месте! — величественно улыбнувшись, Роман повел рукой, указывая на это изобилие.

Невозмутимо кивнув в ответ, Крячко указал взглядом на витрину:

— Я так понял, выбрать образцы товара можно у этого стенда?

— Да, разумеется. Прошу! — утвердительно кивнув, Роман снова изобразил широкий жест.

Сопровождавшие их участники вчерашнего банкета молча наблюдали за ними со стороны. Наблюдая за диспозицией присутствующих в этом зале, Стас догадался, что этот Роман, хоть он и моложе всех прочих, в реальности здесь играет роль главной «скрипки».

Пройдясь вдоль стенда и с видом знатока осмотрев украшения, он попросил пару штук, чтобы рассмотреть поближе. Повинуясь знаку, сделанному Романом, один из азиатов принес коробку, в которой лежали три разных кулона и несколько подвесок. Все эти изделия были украшены бриллиантами.

Взяв в руки одну из подвесок, Крячко полюбовался игрой света на гранях чистого, прозрачного камня и негромко отметил:

— Огранка не фирменная, но качественная. Камень великолепный. Золото, я смотрю, тоже хорошее — проба не ниже пятьсот восемьдесят пятой… Хотя на семьсот пятидесятую и не тянет.

Роман в ответ лишь развел руками, как бы говоря: уж чем богаты… Положив подвеску обратно в коробку, Стас подошел к витрине и, пользуясь тем, что все изделия имели этикетки с ценой и персональные цифровые индексы, вглядываясь в те или иные драгоценные побрякушки, начал набор товара, диктуя сопровождающим, чего и сколько будет брать:

— …Рыбка, номер пятнадцатый, за тридцать пять тысяч. Три штуки. Бабочка, номер девятнадцатый, за двадцать пять. Ну, пяток возьму. Цветок, номер двадцать первый, за семьдесят тысяч. Два. Комета, номер двадцать четвертый, за тридцать. Четыре штуки…

Слушая его, один из азиатов, периодически кивая в ответ, быстро записывал заказанное в блокнот. Когда, по прикидкам Крячко, товара набралось примерно на четыре миллиона, он объявил, что пока ограничится этим.

— …Сейчас я из гостиницы даю команду своим казначеям, и завтра, к девяти часам утра, деньги прибудут. Есть предложение для завершения сделки на пару часов арендовать одно из служебных помещений аэропорта. Сценарий предлагается такой. Первыми прибывают покупатели, деньги в открытом кейсе. Вторым эшелоном входят продавцы. Изделия в прозрачных упаковках. Проводится экспресс-ознакомление с товаром — соответствие заказанного доставленному, пересчет и экспертиза денег на подлинность. Если обе стороны считают процесс купли-продажи успешно завершенным, первыми с деньгами отбывают продавцы, вторыми, на посадку, — покупатели. Жду встречных предложений.

Стас окинул внимательным взглядом своих собеседников. Роман, что-то в уме прикинув, удовлетворенно улыбнулся и резюмировал, что сценарий — самое то. Ни убавить, ни прибавить.

Уже без напоминаний завязав себе глаза, Крячко вместе со всей компанией направился к выходу. Вскоре они снова загрузились в свои авто, и машины помчались в обратном направлении. Минут пятнадцать спустя Роман сообщил, что повязку можно снять. Они мчались совсем с другой стороны к пригородам Обска.

Выйдя у «Серебряного горностая», Стас попрощался со своими спутниками и вошел в гостиницу. У двери в свой номер он столкнулся со вчерашней уборщицей. Поздоровавшись, та, прижимая руку к сердцу, поклонилась Станиславу и радостно заговорила:

— Ой, как все хорошо получилось-то! Гешка-то вчера моей Люське предложение сделал. Сегодня заявление подали. Вот!.. Через неделю распишут — девка-то уже на седьмом месяце. Сначала, правда, кочевряжились — мол, невеста слишком молодая. Ну да ничего, денежку дали им — все и уладилось. Если будете здесь — милости прошу на свадьбу как самого почетного гостя.

— Скорее всего, уже уеду, — сдержанно улыбнувшись, обронил Крячко. — Ну, что ж, молодым — совет да любовь.

— А еще, Семен Антонович, — с таинственным видом добавила его собеседница, — сегодня у нас в гостинице какие-то подозрительные электрики чего-то шарились. Вроде они из горсетей, проверяли проводку — не загорится ли. А я горничной тутошней Ниночке сразу сказала: если зайдут в номер Семена Антоновича — глаз с них не спускай. Какие-то они непонятные, скользкие. Морды — как у хорьков. Все чего-то вынюхивают, все чего-то высматривают. Я всяких электриков тут полно перевидала. Эти на них совсем не похожи — неприятные люди. Нина при них была неотлучно, хоть они ее по-всякому и старались сбагрить. Думаю, кто-то чего-то насчет вас замышляет.

Поблагодарив женщину за эту информацию, Стас вошел в номер и огляделся. Было яснее ясного, что местные криминальные торговцы проверять будут его еще и еще. И засылка в его номер липовых электриков — тому подтверждение. То, что горничная Нина была постоянно при них, гарантий на отсутствие прослушки не давало. Но все-таки, черт побери, это очень здорово, что его об этих «хорьках» вовремя предупредили. Да, правильно говорят: делай добро — и оно к тебе обязательно вернется.

«Ну, что ж… Устроим вам перед полным вашим «абзацем» небольшой спектакль», — мысленно рассудил Крячко, доставая телефон и набирая номер Петра.

Услышав в трубке голос генерала, Стас с командными нотками изрек:

— Володя, завтра в девять утра быть в Обске, взять с собой четыре «ляма» налички, лучше всего пятерками.