Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

— Я — на первое? — Гуров хитро улыбнулся. — Добро! Держись, Стас, ты — на десерт… Так вот, созвонился я с лабораторией, и вот что им удалось выяснить. Заточка, которой был убит Лещев, не зэковского изготовления.

— Ну да?! — Петра услышанное несколько озадачило. — А чьего же?

— Одно время в сувенирных магазинах была мода торговать изделиями «а-ля зона». Это сувенирные финки с наборными рукоятями, цепи с крестами, перстни и браслеты того же фасона, что делают себе заключенные, ну и тому подобное. В том числе и якобы зоновские заточки. Но изготавливали их в обычном сувенирном цехе. Ну, есть у некоторых состоятельных людей жгучее желание иметь что-нибудь эдакое, крутяцки-брутальное. Так вот, эта заточка кем-то была куплена еще год назад — не позже. И вот почему. Мода на них быстро кончилась, и их потом уже не выпускали.

— Занятно… — сцепив меж собой пальцы, с интересом обронил Орлов. — То есть надо понимать так, что эту заточку специально для убийства Лещева не приобретали? Выходит, ее и использовали для того, чтобы создать впечатление, будто преступление совершил какой-нибудь рецидивист? Хм… Это говорит о многом.

Далее Гуров рассказал о разговоре с горничной Золотилова и найденных им в парке следах, которые были оставлены некой подозрительной особой.

— …Мне думается, та женщина имеет самое прямое отношение к убийству, — отметил он. — Попробуем ее вычислить. Хотя, скорее всего, сделать это будет очень непросто. Почему так думаю? Ну, я же сам там был весь вечер и что-то не припомню описанной мне мадам. Значит, она обо мне знала и поэтому усиленно хоронилась за чужими спинами.

Рассказал он и о разговоре с Валентином и Эллой Золотиловыми. Супруги уверяли, что явных врагов не имеют оба. Однако Лев напомнил главе семьи о том, что тот подозревал в неких неблаговидных замыслах бывшего жениха Эллы. И супругам пришлось несколько разоткровенничаться, раскрыв кое-какие личные секреты.

Элла Марфинская, урожденная Лещева, выросла в якутском городе Мирный. Закончив школу с серебряной медалью и с багажом нескольких призов за победы на городских и региональных конкурсах красоты, она сумела поступить в МГУ. Одновременно Элла занималась в школе-студии, где готовили будущих фотомоделей. Где-то уже на третьем курсе она стала встречаться с известным продюсером Гариком Марфинским, и через год они поженились. В прошлом году, когда Элла заканчивала вуз, их брак распался. Гарик отчего-то стал дико ревновать жену, устраивать скандалы, и она подала на развод. Муж был категорически против этого, однако суд согласился с доводами Эллы и брак расторг.

Тем же прошлым летом Эллу пригласило на работу одно из западных фотомодельных агентств. Поселившись в Брюсселе, она случайно познакомилась с сотрудником российского посольства в Бельгии. Это был бурный роман, который на самом пике оборвала встреча Эллы с Золотиловым. Девушка приехала в Канны на очередную фотосессию, и там, на пляже, произошла их встреча.

Когда об этом узнал Игорь Уланцев — так зовут дипломата, — он был в шоке. Элла сама позвонила ему и сказала, что они расстаются. Но Игорь не захотел смириться с ее потерей и объявил, что «ляжет костьми», но не допустит, чтобы Элла стала женой другого. Он несколько раз ей звонил, стараясь уговорить вернуться. Он даже пытался ее найти, чтобы встретиться лично. Когда однажды Игорь попытался прорваться к дому Золотилова, где в это время находилась Элла, его остановили охранники, и он набросился на них с кулаками, явив неплохую технику ведения рукопашного боя. Его напор был столь мощным, что двое здоровенных лбов с хорошей физической подготовкой были вынуждены поспешно спрятаться за ворота и вызвать подкрепление.

Однако в ходе разговора всплыл и такой момент, как недавнее появление на горизонте бывшего мужа Эллы, о чем и сам Золотилов услышал впервые. Элла не хотела давать Валентину повода к подозрениям и ревности и поэтому не стала рассказывать о встрече с Марфинским, которая состоялась около месяца назад. Она и сама не могла понять, произошло это и в самом деле случайно или тот ее выследил и обставил подстроенное свидание как случайную встречу.

Случилось так, что Элла встретила свою подругу по университету, которая уже год как вышла замуж за начинающего, но подающего большие надежды режиссера. Они договорились встретиться у нее дома. Элла поехала к ней на следующий же день. Когда они сидели, пили кофе, обсуждая последнюю работу ее мужа (нашумевший в некоторых кругах фильм «Неутолимая жажда желаний»), в дверь неожиданно кто-то позвонил. Подруга пошла открыть дверь и, к удивлению Эллы, вернулась с Гариком. Тот пришел с цветами и бутылкой шампанского, как будто заранее знал, что Элла находится именно там.

Изобразив радостное удивление, Марфинский начал уговаривать Эллу вернуться к нему. Последнее время его дела пошли в гору, и он в деньгах, можно сказать, купался. Но Элла, понимая, в сколь двусмысленном положении оказалась, нашла способ его обмануть и убежать. Когда она уже была на лестнице, экс-муж, разозленный ее уловкой, выбежал следом и заорал вслед, что она трижды пожалеет о том, что не захотела его понять.

— Та-а-к… — протянул Петр, глядя в потолок. — Выходит, у нас есть двое, кто мог бы стать заказчиком или даже исполнителем убийства. Но… Что-то тут не очень вяжется. Вероятная причастность и Марфинского, и этого дипломата Игоря смотрится как-то уж слишком… м-м-м… театрально, что ли? Они что, и в самом деле способны на злодеяние? Что об этом думает сама Элла?

Лев чуть пожал плечами:

— Сильно сомневается, хотя, по ее словам, Марфинский последнее время подсел на кокаин. А в состоянии наркотической одури человек способен на многое, даже на то, на что в норме решиться никогда не смог бы. Что касается Игоря — то тут я уверен, что он совершенно ни при чем. Ну, а если по большому счету, то их обоих я всерьез и не рассматриваю как реальных кандидатов в подозреваемые. Это кто-то другой. И упирается это все не в личные дела, а в деньги. Только в очень большие деньги!

— Слышь, Лев, пока не забыл, — повернувшись к Гурову, вполголоса поинтересовался Крячко, — а про что эта киношка… Как ее там? Ну, про эти самые неутолимые желания?

Хлопнув по столу руками, Орлов демонстративно громко язвительно рассмеялся.

— Вот кого бы это и не заинтересовало, да только не Стаса! Этот — чуть тема с постельным душком — сразу схватывает ее на лету! — констатировал он.

— А тебе, хочешь сказать, неинтересно? — столь же язвительно в ответ хохотнул тот.

Лев поморщился и поднял руку, давая понять, что не считает завязавшуюся дискуссию конструктивной и достойной их компании.

— Сэры и сеньоры! — сказал он с укором в голосе. — Давайте без пикировки. Хорошо? Вышеназванный фильм я не видел, но Элла в нескольких словах о нем рассказала. Это, как задумал его автор, некая «эротическая комедия с элементами сюрреализма». Рассказывается в фильме об озабоченной училке с педофильскими замашками, совращающей все и вся. Как я понимаю — типичный образчик тупого столичного быдляка, который мнит себя новатором в киноискусстве. Как сказала Элла, на экране делают только три вещи: заголяются, матерятся и трахаются.

— Слушай, ну а кто же оплачивает вот такое дерьмо, которое, я так понимаю, специально стряпают для того, чтобы развращать, растлевать, загаживать то немногое не заплеванное, что еще осталось? — возмущенно спросил Орлов. — Ну, не министерство же культуры?!

— Скорее всего, какие-нибудь частные инвесторы, спонсоры и так далее, — саркастично усмехнулся Гуров, — наподобие какого-нибудь «добрячка» и «филантропа» Сороса. Читай книгу Аллена Даллеса «Доктрина», где по пунктам расписано, как всех нас «оставить на пепелище истории». Проще говоря, оскотинить и свести как народ к нулю.

— Да-а-а… — Петр задумчиво вздохнул. — Ситуация!.. Ну, да ладно — хватит об этом. Черт с ними, со всеми этими уродами, а то далековато ушли от главной темы. Ты, Стас, лучше расскажи, чего сам там интересного увидел.