Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Спрятав машину в зарослях подальше от территории, опера, прихватив с собой автоматы и подсвечивая себе путь фонариком, прошли к сторожке. Внутри она представляла собой типичный бомжатник. На двух грубо сколоченных топчанах лежали полусгнившие матрацы. Пол был усыпан пустыми бутылками, банками, пластиковыми пакетами и обрывками газет. В центре помещения на трех ногах кособочился самодельный, грубо сколоченный стол, к которому была прилеплена толстая стеариновая свеча.

Размотав захваченные с собой мотки полипропиленового шпагата, приятели привязали длинный шнур к одной из ножек стола. Затем связали из бутылок что-то наподобие гирлянды, к которой также привязали длинный шнур. Еще один шнур опера привязали к дырявому полусплющенному ведру. В завершение всех этих манипуляций все три шнура протянули к расположенному метрах в тридцати от сторожки полуразрушенному железобетонному боксу.

В это время на телефон Гурова пришел звонок от Григоренко. Владимир сообщил, что с Мухто ничего не получилось из-за того, что того в самый последний момент кто-то куда-то вызвал.

– Лев Иванович, все прошло как по маслу. Мы уже прикидывали, в какое кафе отправиться, и тут ему, как назло, пришел звонок. Как я расслышал, кто-то ему сказал: «Ты где там? Давай быстро сюда!» Ну, он бегом к машине… Правда, кое-что у него узнать удалось. Когда мы обсуждали, куда бы податься, чтобы там покутить, я предложил махнуть в сауну «Онтарио». Их у нас тут две. «Онтарио» считается элитной. И Никита мне по секрету сообщил, что туда сегодня лучше не соваться – все равно не пустят. Сегодня там «оттягивается» ВИП-клиентура. Ну, я сразу это дело уловил: а не главари ли там парятся?

– А где оно, это «Онтарио»?

– На территории бывшего хлебозавода. Это в той стороне, где и ДРСУ. Что там и где находится – я хорошо знаю. В прошлом году мне пришлось брать тамошнего сбрендившего банщика, который перепил и ножом тяжело ранил клиента. Я, Лев Иванович, вот о чем сейчас подумал: а нам что важнее – взять Тыркина и прочих или этот самый «синедрион»?

Сразу же поняв, что он имел в виду, Гуров ответил вопросом:

– Полагаешь, если будем брать местных, главари каким-то образом об этом смогут узнать и смыться?

– Ну, не исключаю… – откликнулся Владимир.

– М-да-а… «Синедрион» для нас, конечно, намного важнее. Слушай, Володя, а что, если тебе, прикинувшись эдаким «пинжачком», попробовать съездить в «Онтарио» и на месте уточнить: ВИП там в сауне или не ВИП? Ну а потом доедешь до РОВД и реализуешь запасной вариант по забросу «дезы». Кстати, мы уже на месте, ждем «гостей». Не исключено, совсем скоро прибудет спецназ.

– Понял, Лев Иванович, приступаю – гоню в «Онтарио»! – бодро произнес капитан, и в телефоне раздались короткие гудки.

Минут через пять после этого разговора сотовый Льва зазвонил снова. Человек, представившийся как майор Романов, сообщил, что группа спецназа в количестве полувзвода уже миновала Орехово. Чтобы не быть расшифрованными, спецназовцы едут в фургоне, замаскированном под продуктовый. Следом за ними идет автозак, который будет ждать конца операции на ореховском берегу. Определившись с будущей диспозицией команды спецназа, Гуров подробно рассказал, где именно они находятся со Станиславом и что конкретно предстоит сделать бойцам спецподразделения.

Сразу же после этого он набрал номер «крутогона» и, услышав в телефоне уже знакомую басовитую хрипотцу, лаконично спросил:

– Блокнот еще нужен? Или уже нет?

– Или уже да! – зло огрызнулся тот. – Ты где сейчас, Гуров? Здорово ты нас провел с радиомаячком… Да-а-а! Хотелось бы знать, каких фокусов от тебя ждать дальше? И чего ты вообще хочешь?

В отличие от своего раздраженного собеседника, Лев говорил спокойно и, можно даже сказать, умиротворенно:

– Для начала о том, где мы сейчас. Мы в пределах Горбылева. Но не на квартире, а… В одном достаточно укромном месте. Чего хочу? С учетом нервотрепки, всех этих погонь и, соответственно, вынужденного перерасхода серого мозгового вещества, – двадцать миллионов. Причем, заметь, не долларов, а всего лишь рублей!

В телефоне несколько мгновений царила напряженная тишина. Наконец неизвестный, ошарашенно фыркая, возмущенно возопил:

– Гуров, ты, часом, там не охренел?!!

– Убавь обороты и фильтруй базар, почтеннейший! – с ледяным спокойствием парировал Лев этот жлобский выпад. – Судя по тому, какие бабки лежат на счетах, номера которых значатся в блокноте, двадцать «лямов» – это даже не кусок пирога, а его смешные крохи. На счетах миллионы долларов и евро, а ты мне закатываешь истерики из-за каких-то сраных копеек.

– Ни хрена себе – «копейки»!.. Что?.. – прервался неизвестный, отвлекшись на кого-то из своих компаньонов. – Что ты говоришь?

Около минуты с кем-то о чем-то переговорив – из телефона доносились лишь едва различимые отзвуки спора, – «крутогон» через какое-то время издал громкое «кха!» и заговорил уже совсем в другом ключе:

– Лады! Твоя взяла. Двадцать так двадцать. Но нам нужно часа три, чтобы набрать такую кучу бабла. Сейчас наши ребята поедут в область, там нашинкуют из банкоматов. А пока давай определимся, где и как обменяем бабки на блокнот.

– Перекресток на базу отдыха знаешь? Твои люди туда приезжают, оставляют там сумку с деньгами и отъезжают от этого места метров на триста. Наш человек ее берет, проверяет и, если с баблом все в порядке, оставляет другую сумку с блокнотом. Все!

– Осторожничаешь, Гуров? – язвительно хохотнул «крутогон». – Ты же вроде славишься своей смелостью…

– Быть смелым – не равнозначно тому, чтобы быть наивным бараном. В общем, как все будет готово к обмену – созвонимся.

Лев отключил связь, и его телефон тут же зазвонил. На мониторе высветился номер Григоренко.

– Лев Иванович! – В голосе капитана звучало некоторое азартное возбуждение. – В «Онтарио» и в самом деле какие-то «випы» окопались. Всем, кто туда суется, объявляют, что сауна сегодня не работает – дескать, на ремонте. При этом на воротах там такие рыла стоят – дураку понятно, что ни о каком ремонте не может быть и речи. Я только подъехал, при мне два «шкафа с антресолями» какого-то парня из ворот выкинули. Подошел к нему, а это мой бывший одноклассник. Он сейчас в коммерции, хлопец не бедный. Психует, говорит, что там сегодня вся хренота местная собралась – и Тыркин, и Шадряк, и Сукнов, и Кукушонок, и еще хрен знает кто. От кого-то он слышал, что туда еще засветло свезли сопливых девчонок десятка два… Ну, все, я уже подъехал к РОВД, сейчас начну загружать «дезу»…

Крячко, слышавший их разговор, саркастично рассме-ялся:

– Вот бы сейчас всю эту шелупонь накрыть одним махом! И, самое главное, все бы они пошли по «грязной» статье – за интим с несовершеннолетними.

– Да, неплохо бы… – усмехнулся Лев. – В принципе, шансы такие есть. Сказал бы «еще не вечер», но сейчас уже ночь…

Его последние слова заглушил звонок телефона. В голосе майора Романова сквозила досада. По его словам, они уже доехали до моста через Сазанку, но на горбылевскую сторону переехать пока что не получается: на мосту то ли и в самом деле произошло ДТП двух большегрузов, то ли организована его имитация, в любом случае из-за этого движение в обе стороны полностью остановлено. С обеих сторон накопилось не менее чем по десятку машин. Все, кто там застряли, идут к мосту выяснять, в чем дело, но какие-то люди в гражданском освободить мост не позволяют – вроде того, они ждут прибытия гаишников.

– И что там может быть? – Станислав озадаченно хмыкнул.

– Надо думать, «синедрион» решил подстраховаться, памятуя о нас с тобой, – устало провел ладонью по лицу Гуров. – Уж очень громко мы здесь о себе заявили. Тихое болото взбаламучено, и его обитатели внапряге. Скорее всего, паханы все же в нашу продажность до конца так и не поверили и поэтому отчасти опасаются прибытия спецназа. Так что если наша «деза» сработает и «синедрион» пришлет сюда своих отморозков, а спецназ будут сидеть в пробке, то нам с тобой придется туговато…