Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Вот и в этот раз дверь оказалась открытой. Довольный, что есть с кем поделиться «головокружением от успехов», он прошел в кабинет.

— Поговорили? — понимающим взглядом встретил его генерал.

— Более чем. Завтра с утра можно Андросова брать. В начале рабочего дня, чтобы сразу в нужный ритм вошел. Да и остальных, кто у нас там еще не охвачен. Крапивин мне по всем схемам досконально отчитался, так что все неизвестные теперь известны. Остается только привлекать и отрабатывать.

— Насчет неизвестных не знаю, а с Андросовым так быстро не получится.

— Это почему? — сразу насторожился Гуров.

— В отпуске он. Скоропостижно взял неделю за собственный счет по семейным обстоятельствам. Родственник у него какой-то умер, без него, наверное, похоронить не смогут.

— И какие проблемы? Мы и на поминки можем подъехать.

— Далеко ехать придется. Родственник иногородний, как мне сказали, проживает, кажется, в Твери. А если говорить серьезно, думаю, не в родственнике вовсе тут дело.

— Жареным запахло?

— Именно. После нашего с тобой разговора я неофициальные справки навел и узнал, что почти сразу же после того, как зам его исчез в неизвестном направлении, Борис Николаевич начал очень активно названивать по разным номерам. И в УСБ, и в УБЭП. Это уж мне ребята оттуда сказали, когда узнали, что я интересуюсь. А вскоре после этого и выяснился печальный факт.

— Насчет родственника?

— Да, насчет него. Накропал наш новоиспеченный начальник отдела заявление второпях, да и отъехал, благословясь. Похоже, тоже в неизвестном направлении.

— То есть? — снова беспокойно взглянул на генерала Лев.

— А то и есть. «Наружку» официальную за ним выставлять, сам понимаешь, оснований нет. А неофициальные пути, они время занимают. В общем, когда кое-кто «в гости» к нему хотел зайти, дома его не оказалось.

— Сразу с работы в бега подался?

— Да нет, наверное. Я же сказал тебе, молниеносно сориентироваться у меня не получилось. Так что фора по времени у него была. И домой зайти, и вещички собрать.

— Дела… — сокрушенно протянул Гуров. — Так это что же выходит? Выходит, мы всю шайку поймали, а главному атаману вот так просто дали уйти?

— Ну, ты с выводами-то не торопись, — с некоторой обидой проговорил Орлов. — Я здесь тоже, знаешь ли, не просто так сижу. В оперативных мероприятиях пока еще кое-что смыслю. Ориентировки на него разосланы, дорожные службы предупреждены. Подождем.

Несмотря на оптимистичный настрой Орлова, считавшего, что ничего еще не потеряно, сам Гуров был несколько иного мнения о сложившейся ситуации.

Напряженная работа, неприятности и бесчисленные препятствия, которые пришлось ему преодолевать в ходе этого непростого расследования, незаметно и мало-помалу поселили в душе твердое убеждение, что все это просто не может закончиться ничем, только полной победой. Невозможно, чтобы такой титанический труд пропал даром.

И события последних дней лишь укрепили это подсознательное убеждение.

И вот теперь, когда к картине оставалось добавить последний, завершающий штрих, получалось, что его-то на ней может и не оказаться.

Смириться с этим было непросто. По дороге домой Гуров перебирал в уме возможные и невозможные варианты дальнейших действий Андросова и варианты оперативной реакции на эти предполагаемые действия.

Андросов наверняка догадался, что Крапивин исчез из поля зрения не просто так. Задержание производилось очень аккуратно, в обеденный перерыв, когда Крапивин выходил из ресторана. Он обедал там один, и никто из коллег, ни руководители, ни подчиненные, не мог, знать, что с ним произошло после этого сытного обеда.

Но с другой стороны, Андросов до сих пор не получил никакого «отчета» о задуманном им покушении. Ведь Валя и Глеб тоже были задержаны. И после того как не вернулся на работу ближайший друг и соратник, он вполне мог сопоставить факты и сделать соответствующие выводы.

Дальнейшие события неопровержимо свидетельствовали, что он их сделал. Понял, что следующая очередь на арест после Крапивина — его собственная, и не стал дожидаться момента, когда придется убедиться в этом на практике.

Покинув квартиру, Андросов наверняка укрылся в каком-нибудь тихом местечке, где до поры до времени его не смогут обнаружить. Но бесконечно скрываться «в подполье» у него не получится, и сам Андросов, как работник внутренних органов, знал это лучше, чем кто-либо другой.

Наверняка у него был план, как стать недосягаемым для правосудия долговременно и надежно, но что это за план, никто пока не знал.

«Что можно предпринять в такой ситуации? — размышлял Лев. — На территории страны скрываться бесполезно. Разве что в глухую тайгу податься, в медвежьей берлоге поселиться. Так и это стопроцентной гарантии не даст. Не говоря уже о том, что господин Андросов, кажется, совсем не из тех, кто захочет проводить свое время в берлоге. Он человек утонченный, привыкший к существованию комфортному. Уехать за границу? Это, конечно, вариант. Только как его удастся осуществить? Если верить Орлову, его будут поджидать на всех «ключевых точках», включая вокзалы и таможни. Соорудить себе поддельные документы в той ситуации, в которой он оказался, проблематично. Да и фотографии его везде имеются, какими бы ни были документы. А внешность изменить будет уже, наверное, сложновато. Тогда что?»

Поразмыслив об этом, он пришел к выводу, что остается еще вариант выезда за границу не из России, а из какой-нибудь страны ближнего зарубежья.

Границы с бывшими союзными республиками проще было пересечь «контрабандой», а в итоге, как бы там ни было, человек уже оказывался на территории другой страны, и это сразу создавало множество дополнительных препятствий для его задержания.

Когда Гуров подъехал к своему дому, было уже около девяти вечера. Но, немного поколебавшись, он все-таки решился побеспокоить генерала. Случай был экстренный.

— Петр Иванович? Добрый вечер, — проговорил он в трубку. — Извини, что беспокою так поздно, но вопрос неотложный.

— Что-то по Андросову? — сразу задал вопрос по сути генерал.

— Да. Возникли кое-какие соображения, хочу поделиться. На мой взгляд, очень велика вероятность того, что Андросов попытается выехать за границу, но не из России, а из какой-нибудь, так сказать, «смежной страны». О том, что на вокзалы соваться ему не стоит, он, наверное, догадывается. Все-таки в той же структуре работает, основные принципы должен знать. Так что, думаю, передвигаться будет на машине.

— Только пока непонятно, в каком направлении? — проницательно заметил Орлов.

— Вот именно. И второй момент — подобного развития событий он, скорее всего, не ожидал, а значит, и не мог к нему заранее подготовиться. Отсюда вывод. Точнее даже — предложение. Нужно завтра утром, как можно раньше, разослать информацию в визовые службы. Конечно, стопроцентной вероятности нет, что он туда обратится, но шансы, на мой взгляд, реальные. Понятно, что в некоторые «заповедные места» можно и без визы попасть, но если он куда-нибудь подальше прокатиться захочет, например в Восточную Европу, без визы ему не обойтись.

— Понял тебя. На мой взгляд, соображения резонные. Завтра, как только приду на работу, займусь этим в первую голову. Сейчас, думаю, смысла нет, ведь эти организации круглосуточно не работают, — слегка усмехнувшись, добавил генерал.

— Да, сейчас, наверное, не стоит, — в тон ему ответил Гуров. — Спасибо за понимание, Петр Иванович, еще раз извини, что побеспокоил.

Закончив разговор, Лев с чувством выполненного долга отправился домой.

— Что так поздно? — встретила в коридоре Мария.

— Все над твоим заданием тружусь, — улыбнулся он жене. — Очень сложное оказалось.

— Это ты про мужа Ирины?

— Да. Очень неоднозначное дело.

— Так что, выяснилось наконец, что это действительно настоящее убийство?

— Да, выяснилось.

— Вот видишь? А еще спорил со мной. И кто же преступник?

— Преступников там сразу несколько. И поскольку поймали мы еще не всех, распространяться на эту тему я пока не имею права.