Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Вот это уже интересно! А то мне завтра спозаранку на коллегию министерства. А там придется отчитываться по ходу вашего расследования. Дело-то приобрело широкую огласку, хотя и в узких кругах. Теперь поиск «Небесного Лотоса» взяли под контроль и наш министр, и один из вице-премьеров. Случай-то из обычной кражи начал перерастать в большую политику! Что интересно, уже и американцы об этом как-то сумели пронюхать… Да-а, между прочим! Тоже начинают суетиться, заверять главу Буттулала в том, что рубаху на груди порвут, но, если камень будет вывезен за пределы России, – найдут и вернут. Что еще у вас?

– На записях камер в Грановитой палате я обнаружил некоего Колю-Брюлика, он же – Николай Бурлинцев, автор ограбления ювелирного магазина «Смарагд-90». Такого не припоминаешь? – с усмешкой посмотрел на Петра Гуров.

– Слушай, это ж было еще не знай когда – во время развала СССР! Точно! – рассмеялся Орлов. – Ты тогда объегорил их главаря – как пацана провел. Поймал на самолюбии. Но он же, говорят, где-то – то ли утонул, то ли сгорел…

– По-моему, скорее всего, это была хорошо организованная инсценировка его гибели. Я его узнал на все сто, хоть он и замаскировался бородой. Уже дал задание своим информаторам разузнать что к чему – где он сейчас обретается, чем занимается, как его зовут… Уверен, что свои паспортные данные он поменял. Но мужики пока молчат. Видимо, Брюлик от всех таится, даже от своих.

– А ты считаешь, что к пропаже бриллианта он может иметь какое-то отношение?

– Не вполне, но проверить не мешает – он пожизненно помешан на камушках, – пожал плечами Лев.

– В посольстве я присутствовал при проверке охранников с использованием гипноза, – улучив паузу в разговоре, сообщил Станислав. – Роно Заратто пыталась получить от них информацию, но охранников кто-то закодировал на самоуничтожение. При попытке проверить их подсознание у них начинался эпилептический припадок и полная отключка, на грани комы. Так что с этого конца – полный ноль.

– Почему – ноль? – несогласно качнул головой Гуров. – Наоборот, это только подтверждает виновность Кашпутту. Не исключено, что он по ночам их втихаря кодировал по одному. И, скорее всего, многократно. Думаю, это процесс не одноминутный. Тут работы и работы – о-го-го…

– Да, полностью согласен… – поддержал его Орлов. – Ну, что, может быть, объявим его по своим каналам в розыск? Чтобы и пограничники с таможенниками, и гаишники, и пэпээсники, и участковые располагали его фотографией. Вдруг где вынырнет?

– Да, видимо, круг поисков надо расширить до пределов государственных границ. – Лев откинулся на стуле, положив ногу на ногу. – Если только на данный момент он их уже не пересек. А такое могло случиться запросто. Изменить внешность и с поддельным паспортом махнуть куда-то очень далеко, при очень большом желании и наличии денег сегодня – раз плюнуть…

– Типун тебе на язык! – сердито буркнул Крячко. – Если он отсюда уже свалил, то тогда, считай, вся наша работа – сплошной мартышкин труд.

Издав недовольное «Гм!», Петр мрачновато насупился.

– Да, это было бы, считай, нашим серьезнейшим пролетом, – проворчал он. – Тогда на нас все концы сойдутся, все собаки повиснут, и все шишки тоже будут наши… Впрочем, как ни верти, но и этот вариант тоже надо иметь в виду. Такова грустная реальность… Кстати, прослушку квартиры и телефона Тамары Антипенко уже начали?

– К Хворостяниной сейчас заходил, – кивнул Стас, – сказала, что слышно все отлично. Это под контролем.

– Какую-либо информацию об Антипенко собрали? – вопросительно посмотрел на приятелей Орлов. Генеральское око тут же уловило, что при этих его словах Гуров едва сдержал непонятную улыбку, а Крячко с многозначительным видом хитро прищурился. – Хм-м-м… – протянул он, перебегая взглядом с одного на другого. – Чую, не обошлось без амурных дел. Что, Стас, опять кого-то охмурил?

– Не совсем! – с некоторым сочувствием ответил Лев. – Во-первых, скорее это не Стас охмурил источник информации, а источник информации его домогался. И, надо сказать, дал немало полезных сведений в обмен на взаимность нашего коллеги. Кстати! Каюсь: это я подвиг своего лучшего друга на подобное грехопадение. Правда, исключительно для пользы дела!

Он вкратце поведал об их дискуссии перед поездкой Крячко на улицу Терновую. Заодно рассказал и о чудесных свойствах лунной травы, каковую в составе экзотического блюда они имели удовольствие отведать в посольстве Буттулала. А заметив недоверие на лице Орлова, предложил:

– Давай проведем эксперимент? Сейчас вот, как закончим совещаться и будем уходить, ты выйди с нами в приемную и незаметно понаблюдай за Верочкой. Убедишься сам: реакция – офигенная.

На всякий случай, принюхавшись и недоуменно пожав плечами, Петр ничего не сказал по поводу экзотических чудес и изъявил желание услышать все то, что Стас выведал о сожительнице Кашпутту.

– Лев, извини, но я тебя малость разыграл, – посмотрев на Гурова, неожиданно рассмеялся Крячко. – Не заходил я к той озабоченной дамочке, поговорил с соседями Антипенко по лестничной площадке. Там обошлось одним лишь чаепитием…

– Хм, – вполголоса обронил Лев, – с нашим Стасушкой не соскучишься… Прямо передовой инок образцово-показательного монастыря.

С торжествующей усмешкой Станислав картинно развел руками и перешел к изложению данных о сожительнице Кашпутты. Он сообщил, что, по мнению соседей Тамары, в целом она «баба правильная», но «с ветром в голове».

Впервые в их доме буттулалец появился года четыре назад. За год до этого в свою квартиру вселилась Тамара, купив ее у родственников проживавшей там и умершей старенькой бабули. Местные донжуаны пытались за ней приударить – новая соседка была и достаточно молода, и вполне хороша собой, однако все разом получили решительный «от ворот поворот».

Но как-то раз, подходя к двери своего подъезда, соседка Тамары увидела, как та выходит из подъехавшей к дому большой черной машины. С ней они были уже немного знакомы – на уровне «привет – привет». Понимая, что на таком уровне знакомства в расспросы не ударишься, соседка сделала вид, будто уронила в траву ключи, и продолжала наблюдать.

Следом за Тамарой из машины вышел мужчина южной наружности. Он помог ей донести сумки с покупками до подъезда. Но, как заметила соседка, с собой она его не позвала. Церемонно откланявшись, иноземец вернулся к машине, сел за руль и уехал. Когда Тамара открыла дверь, соседка решила этим воспользоваться и со словами:

– Ой, спасибо, как ты вовремя! – прошла с ней к лифту.

Чтобы «прозондировать обстановку», она с показной завистью поинтересовалась:

– Откуда такой симпатявый кавалер? Да еще на такой шикарной тачке? Там, где ты его нашла, может, еще не всех разобрали? Может, и на мою долю остались?

Пожав плечами, Тамара сообщила, что специально никого «цеплять» не собиралась. Этот ухажер сам к ней прицепился в супермаркете. Как оказалось, он сотрудник какого-то посольства из Юго-Восточной Азии. Предлагал сходить с ним в ресторан, но Антипенко отказалась, приняв лишь предложение довезти до дома. Однако уже через месяц ранним утром соседка через дверной глазок увидела Тамариного ухажера, который выходил из ее квартиры. С той поры он появлялся у нее не реже раза в неделю. Через полгода все соседи вдруг заметили, что Тамара ждет ребенка. Общее мнение было однозначным: дура! Зачем рожать незнамо от кого, если еще неизвестно, женится он или нет?

Как-то снова оказавшись с Антипенко в лифте, соседка, не выдержав, поинтересовалась:

– Ну, он тебе хоть предложение-то сделал?

Как явствовало из слов Тамары, предложение иноземец сделал ей уже давно и просил уехать с ним в его страну Буттулал. Но Тамара отказалась наотрез – если он хочет с ней жить, то пусть сам остается в России. Когда у нее родилась дочь, буттулалец купил ей всю новую обстановку в квартиру, помогал содержать ребенка.

Со временем жильцы подъезда к нему привыкли и особого внимания уже не обращали. А кто-то его не замечал и изначально. Но вот недавно, как смогла догадаться соседка, между Тамарой и Гошей (так жильцы прозвали буттулальца, по имени главного героя фильма «Москва слезам не верит») произошла серьезная ссора. О чем был разговор в квартире – услышать не удалось, а вот брошенное ею вслед Гоше было слышно на весь подъезд: