Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Покидая гостеприимное посольство уже в вечерних сумерках, Стас с упоением вспоминал салат из морепродуктов с поэтическим названием «Нежная песнь волн» и виноградный напиток «Улыбка летнего сада».

…Прибыв в главк задолго до восьми утра, Лев сразу же включил ноутбук и вышел в Интернет. Вчера вечером дома поработать не удалось. Он планировал, что последнее время им практиковалось довольно часто, поискать на информационных сайтах информацию о международных ОПГ. Но все его планы, что называется, «накрылись медным тазом». Едва он нашел интересный материал о китайских мигрантах, как с работы вернулась его бессменная спутница жизни, ведущая актриса одного из московских театров Мария Строева.

Войдя в гостиную, разрумянившаяся на свежем ветерке и еще больше похорошевшая, Мария замерла на пороге комнаты, удивленно глядя на мужа.

– Лев, привет! А ты чем это наодеколонился? – недоуменно спросила она.

– Ммм… Ну-у… – напряженно наморщил лоб Гуров. – Понимаешь… В общем, сегодня нам со Стасом довелось пообедать в одном восточном посольстве. И вот приправа с так называемой лунной травой создала этот необычный эффект. Это мы уже потом узнали о ней… А тебя такое амбре сильно раздражает?

– Да где уж раздражает? – рассмеялась Мария. – Наоборот, ощущения как у кошки, нанюхавшейся валерьянки. Да-а, я так понимаю, женщины на вас реагировали неслабо. Ой, а Стас ведь теперь и на работе может не появиться. Он теперь, поди, всех напропалую будет шерстить. Слушай, а давай-ка сходим в ресторан? – В ее голосе зазвучали какие-то веселые, бесшабашные и даже хулиганистые нотки.

Лев окинул жену удивленным взглядом и неуверенно пожал плечами:

– Так ты же с работы! Устала, наверное? Вон, неделю назад я тебя сколько уговаривал пойти хотя бы на полчаса, и то не уломал. Слушай, ты это серьезно – насчет ресторана? – прищурившись, уточнил он.

– Лева! Если не хочешь – так и скажи! – всплеснула руками Мария.

Гуров тут же поднялся из-за стола.

– Почему же это – не хочу?! Очень даже хочу! Только, если женщины будут ко мне липнуть, не заревнуешь?

– А это смотря как ты будешь на них реагировать, – насмешливо проговорила она. – Вообще, надо сказать, мне очень хочется ощутить себя обладательницей изысканного лакомства, недосягаемого для ресторанного бабья.

– Что ж это ты так о них сурово-то? Вроде раньше за женщин сама всегда была горой… А тут – «бабье»…

– За женщин я и сейчас готова заступиться. А вот ресторанные хабалки – прости за жаргонное слово – для меня не женщины, а бабье. Завистливое, неумное и хамоватое. Представляешь, сегодня ко мне одна в вестибюле подваливает и уведомляет: «Что-то фы, Мария Леонидоффна, последнее ффремя начали сдаффать… Я и то лучше сыграла бы Марию Стюарт!..» Ну, я ей и сказала, что, пару раз задрав ноги в ресторанном варьете, еще не означает стать актрисой. Даже второго плана. Видела я ее когда-то в «Эйфелевой башне», где она «пленяла искусством свет», даже не догадываясь, сколь пошло выглядело подобное действо. Кстати! Вот, туда мы с тобой и поедем, в «Эйфелеву башню»!

– Как скажешь… – Смеясь, Гуров закрыл ноутбук и пошел собираться.

Выйдя в прихожую, он набрал номер ресторана «Эйфелева башня» и заказал столик на двоих, заодно вызвал и такси – уж кутить так кутить!

Их посиделки в ресторане затянулись до полуночи. Ожидания Марии оправдались в полной мере. Этот вечер смело можно было назвать «персональным вечером четы Гуров – Строева». Как Мария и предполагала, все внимание было даровано только им. Собственно говоря, мужчины, как и всегда, вниманием ее не обделяли, независимо от ситуации. А вот с учетом некоторых особых моментов, внимание дам к ее мужу носило порой навязчивый, даже агрессивно-истеричный характер.

Но самым большим подарком для Марии стало присутствие за одним из столиков той самой «хабалки», которая появилась в сопровождении толстячка средних лет в дорогущем костюме. Когда незримые волны неотразимой притягательности, сгенерированные лунной травой, дошли и до нее, она обернулась в сторону их источника. И почти сразу же встретилась взглядом с Марией, которая в этот миг выглядела настоящей королевой, гордой и величественной.

«Ну и что? – безмолвно уведомила ее незадачливая варьетистка. – Зато у моего кавалера на счету полста миллионов рубликов. Завидуй!»

«Тьфу, на все эти миллионы! – столь же безмолвно известил победительный взгляд Марии. – Со мной – настоящий Мужчина, до которого твоему ходячему кошельку не дорасти ни за что и никогда. Умойся!..»

Судя по всему, это был настоящий нокаут. Варьетистка, еще с полчаса просидев за столом как на иголках, время от времени искоса поглядывая в сторону Льва и Марии, в конце концов, закатила скандал официанткам и покинула ресторан, сопровождаемая семенящим за ней «кошельком».

…С трудом сдержав зевок, Гуров набрал в поисковом окне «деятельность китайских триад на территории России» и, увидев массу статей по этой теме, открыл самую первую. В ней рассказывалось о триадах как таковых, о том, как более двух с половиной тысяч лет назад на побережьях Юго-Восточной Азии в эпоху правления императора Цинь Ши-хуанди образовался первый «профсоюз» морских разбойников-пиратов и работорговцев, названный ими «Тень лотоса». Прочитав это название, Лев про себя не мог не отметить: «Ну, блин, какое это у них популярное слово! Куда ни ткни – всюду лотос…»

Окончательное становление триад (их название взято от главного символа мироустройства по-китайски, основные элементы которого – небо, земля, человек) произошло в семнадцатом веке, когда кочевники-маньчжуры оккупировали Китай, и монахи разрушенного Шаолиня образовали тайное общество сопротивления захватчикам. Но, как это часто бывает в жизни, благородная освободительная миссия тайного общества после ухода из жизни его основателей резко изменилась, и оно стало вульгарной бандой убийц и вымогателей. Точно так же, как это однажды произошло и на Сицилии. Там тоже все начиналось с сопротивления иноземным захватчикам…

Хлопнув дверью, в кабинет вошел довольный жизнью и всем миром в целом Станислав Крячко. Правда, темные круги вокруг глаз говорили о явном недосыпе, насчет чего Лев не преминул заметить, ответив на приветствие приятеля.

– Ха! На себя-то глянь! – снимая свою знаменитую потертую «комиссарскую» кожанку, парировал Стас. – Тоже, как видно, уснул не под колыбельную после «Спокойной ночи, малыши». Что, на Марию лунная травка впечатление произвела?

– И не только на нее… – усмехнулся Гуров и вкратце рассказал о своих вчерашних посиделках в ресторане.

– Мать честная! – с утрированным сочувствием Крячко шутовски всплеснул руками. – Вот это Мария уделала ту «кошелку»! Как любят выражаться в Интернете – жесть!.. Да-а… Бедная баба пережила не лучшие минуты в своей жизни. Но, я так понял, этим все не кончилось? Уснуть ты смог не раньше двух?

– Ну да, где-то так… – не очень охотно подтвердил Лев. – Скорее ближе к трем.

– Дас ист фантастишь! – произнес Станислав, изобразив какую-то непонятную жестикуляцию руками. – Ну, а я… Можешь меня осудить, товарищ моралист, но я все же отчасти злоупотребил своими нынешними возможностями. Увы!..

По его словам, вечером он заглянул к той самой своей неприступной зазнобе, с наитвердейшим настроением «повесить чайник» и сразу же после этого удалиться. Но, к своему и удивлению, и разочарованию, он вдруг обнаружил, что у нее уже сидит гость – импозантный «мушчина» в расцвете лет и банковского счета. Не желая напрягать обстановку, поэтому не говоря ни слова, Крячко тут же развернулся, чтобы уйти, не попрощавшись, по-английски, но в тот же миг произошло нечто неожиданное. Гость зазнобы, сам того не ведая почему, вдруг оказался за дверью, на лестничной площадке. А вот Стас, тоже не в силах опомниться от происходящего, решительными усилиями хозяйки переместился на тот самый диван, где только что сидел обладатель цветущих лет и банковского счета.

– …Лева, чтоб я сдох, если соврал хотя бы на слово! Она мне даже пикнуть не дала. Так что, во избежание каких-либо чрезвычайных эксцессов, мне только и осталось сдаться на милость победительницы.