Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Давайте сразу с того момента, когда вы вернулись в Плетнево на черной «Ниве», – предложил Гуров. – И что там произошло.

На скулах Ликостратова заиграли желваки. Он с усилием сказал:

– Чтобы понять, что там произошло, все равно придется начать отсюда. Квадрата вы знаете? Вы его не знаете. Про него фильмы ужасов можно снимать. А я, дурак, решил, что могу с ним шутки шутить. Одним словом, должны были мы отправлять партию пеликанов в Европу через литовскую границу. Там у нас, в принципе, все схвачено, не первый раз. Ну, я и решил рискнуть, наварить кое-чего помимо. Тут ко мне подвалил один деятель, Тугаев, приятель Квадрата, и предложил груз. Мол, попутно скинешь, кому я скажу, – двадцать процентов тебе. Квадрату, естественно, ни слова. Ну, алчность во мне и взыграла. И кто мог знать, что этот Тугаев, кроме меня, еще одному из наших такое же предложение сделает? Короче, тот груз взял и Квадрату тут же стукнул. Навели у всех нас шмон и нашли у меня пакет…

– Отец, и ты все это время молчал?! – воскликнул Илья. – Почему?

– Потому что тебе этого знать не нужно было! – сурово ответил Ликостратов, даже не повернувшись в его сторону, и продолжил: – В общем, оказался я в дерьме по уши. Решил, что Квадрат кончать меня будет. Но он меня по-другому решил наказать… – Ликостратов замотал головой, будто стряхивая наваждение. – С Тугаевым разговор был короткий – ему за городом башку отрезали. А для меня Квадрат другое придумал. Не хочу, говорит, тебя убивать – хочу, чтобы ты раз и навсегда запомнил, что обманывать нехорошо. Короче, как таксидермисту, дал он мне поручение – сделать чучело из головы… Из головы Тугаева!

– И вы согласились? – спросил Гуров.

– Вы себя поставьте на мое место! – вскричал Ликостратов. – Или – или. Знаете, что чувствуешь, когда перед тобой лежит отрезанная голова? Чувствуешь, что потихоньку сходишь с ума! Вот и я с тех пор повредился в уме, понятно? Взял я эту голову, упаковал, прыгнул в «Ниву» и рванул подальше от Квадрата. Как ехал – не помню. А в Плетневе все наперекосяк пошло. Только я в дом вошел, гараж отпер и сумку занес, как вдруг влетает тачка, а в тачке – Мамай, придурок, который у Липецкого шестерит. А я уж начисто забыл, что обещал им что-то. Не до них было. Ну и представьте – у меня и без того крыша едет, башка в сумке лежит, а этот сукин сын права качает – мы тебе бабки платили, видишь ли! Я его послал, а он совсем распоясался, драться кинулся, в нокдаун меня отправил, а хуже всего – вдруг в сумку полез. Не успел я ее припрятать. Он, наверное, думал, что золото там найдет. А нашел голову! Ясное дело, он очумел. Я тоже. Ну, думаю, теперь все пропало. Расскажет всем, и мне точно крышка. Не помню, как все случилось, но только взял я монтировку и врезал по его тупой башке. Не скрою, от души врезал. Смотрю, а он уже не дышит. Тут меня совсем повело. Поверите, полный провал в памяти! Только знаю одно – бежать надо! Когда опомнился, смотрю – сижу в чужой машине, на заднем сиденье сумка проклятая лежит. И я уже Кольцевую пересекаю… Это, значит, я на тачке Мамая рванул!

– И когда опомнились, то вспомнили про свою бывшую жену, – подсказал Гуров.

– Вспомнил, – согласился Ликостратов. – Мы с Маргаритой хоть и разошлись, а дело все равно общее было. Ну и вообще, она женщина отзывчивая в этом смысле. Заехал я к ней, тачку оставил, на ее «десятку» пересел и поехал сразу сюда, пока меня менты не хватились. Засел здесь и глушу горькую. Про это место никто не знает, кроме Ильи.

– И долго собирались здесь отсиживаться? – спросил Гуров. – Здесь, конечно, симпатично, но денег-то у вас с собой не миллион, наверное? И вообще, о чем вы думали? О сыне, например?

– Я ему звонил, – хмуро сказал Ликостратов. – Он сказал, что с ним все в порядке. Конечно, сердце у меня было не на месте, поэтому голову эту проклятую я так и не выбросил. Думаю, все равно придется грех на душу брать. А сил за такую поганую работу взяться нет. Ну, нет сил! Вот сижу да пью по-черному. А что делать?

– Голова все еще у вас?! – поразился Гуров.

– У меня, – Ликостратов посмотрел на него измученными глазами. – В погребе на льду лежит. Только что толку – она все равно уже ни на что не пригодна. Пропал я, мужики! Откровенно вам говорю. Если и бывают в жизни безвыходные ситуации, то это про меня.

– Ну, не все так мрачно, – возразил Гуров. – Давайте попробуем вместе найти выход. Прежде всего нам нужно с Квадратом разобраться. Тогда половина ваших забот отпадет сама собой.

Ликостратов махнул рукой.

– Да как с ним разобраться! – сказал он убитым голосом. – Многие хотели, да ни у кого не вышло.

– А мы все же попробуем, – повторил Гуров. – Вот Илья говорил, что вы знаете про Квадрата что-то такое, за что его можно посадить безо всяких сомнений…

Ликостратов поднял голову и с недоумением посмотрел сначала на Гурова, потом на сына. Гуров почувствовал, как в груди у него начинает разливаться холодок разочарования, но Ликостратов вдруг подскочил на стуле и торжествующе выкрикнул:

– Есть! Вспомнил, мужики! Ну как же! Просто память у меня от всего этого отшибло… Есть такая вещь, которая для него как камень на шее. Я сам про нее узнал случайно. Когда Квадрат меня за глотку взял, он мне эту вещь показал – для убедительности, да и похвалиться, наверное, захотелось. У него же натура с вывертом, а не всякому такими вещами будешь хвалиться. А я, наверное, в струю попал. К тому же он тогда под газом был. Короче, у него дома еще одна голова человеческая хранится!

– Не может быть! – вырвалось у Крячко. – Тебе небось померещилось!

– Ничего не померещилось, – нахмурился Ликостратов. – У него в доме есть специальная комнатка – он меня туда водил, – дверь замаскированная, ключик он от нее у себя на шее носит. Заходишь – ни окон, ни мебели особенной, сейф в стене и бар. Кондиционер под потолком. Вот Квадрат при мне этот сейф открыл, а там – голова человеческая. Ну, и кроме – оружия несколько видов, деньги и, по-моему, даже порошка несколько пакетиков. Я слышал, что Квадрат кокаином балуется, но сам ни разу не видел…

– Может быть, вы ошиблись? – спросил Гуров. – Может быть, это муляж? Восковая фигура, так сказать?

Ликостратов фыркнул.

– Я специалист! – сказал он. – Меня не проведешь. Голова настоящая. Сделана не очень, но на такую работу хорошего специалиста поди найди! Да и слышал я, что как-то давно Квадрат уже отхватил кому-то голову. Ее так и не обнаружили. А она у него! А того, кто чучело делал, небось давно уже закопали.

– Да, серьезную вещь вы нам рассказали, – заключил Гуров. – Надеюсь, вы ничего не перепутали? Последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

– Все как на духу! – сказал Ликостратов. – Все до последнего слова. Могу в подробностях вам описать, как дверь эту найти и даже код замка в сейфе. Квадрат при мне набирал, не стеснялся. Если не поменял с тех пор, откроете без проблем. Только… – Он жалобно посмотрел на Гурова. – Я туда, извините, не поеду. Лучше расстреливайте меня здесь.

– Расстреливать мы вас не будем, а вот в камеру, пожалуй, посадим, – сказал Гуров. – Полковник Крячко отвезет вас вместе с сыном в Москву. Вами займется следователь. Ключи от этого дома передайте мне – здесь будет произведен обыск.

Ликостратов покорно наклонил голову.

– Ну а теперь давайте ваши подробности! – деловито сказал Гуров. – И чтобы никаких ошибок! От этого вся ваша судьба зависит.

Ликостратов потер лоб ладонью и начал выкладывать подробности.

Глава 18

Когда следующим вечером на пороге загородного особняка гражданина Поспелова Андрея Владимировича, более известного под кличкой Квадрат, появился следователь Крылатов с постановлением прокуратуры о проведении обыска, тот был несказанно удивлен и разгневан. Он только что плотно поужинал, принял хорошую дозу коньяка и намеревался хорошенько подремать у телевизора, а тут такая незадача. Первым побуждением его было послать подальше всех законников и захлопнуть дверь перед их носом. Но Крылатов, предвидя такой оборот дела, заручился поддержкой взвода ОМОНа и, ввиду превосходства сил, взял особняк с первого захода.