Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гражданка Вагнер также не проявляла никакой активности, никуда не выходила и никого не принимала. В каком-то смысле надежды Гурова повисли в воздухе. Свидетели вели себя странно, но не более. Возможно, осторожничали, а возможно, уже решили свои проблемы с помощью телефонных звонков – никто ведь не прослушивал их телефонов. Гуров держал в уме и третий вариант, допуская, что ни Пивоваров, ни Маргарита Альбертовна ни в чем не виноваты. Но держал он его скорее про запас, для очистки совести, не слишком в него веря. Если эти двое ни при чем и ничего не знают, то почему они так подозрительно себя ведут?

Визит в Подольск еще более укрепил Гурова в его подозрениях. Он без труда нашел адрес, который дала ему Маргарита Альбертовна, позвонил в квартиру и приготовился к не слишком приятному разговору с незнакомой женщиной. Но встретил его мужчина.

Это был угрюмый здоровяк-брюнет лет сорока пяти. Волосы на его голове, жесткие как проволока, начинали расти едва ли не от бровей. Глубоко посаженные черные глаза смотрели подозрительно и недобро, и в них горел какой-то неугасимый шальной огонек, который крайне не понравился Гурову. Одет был хозяин в черный засаленный свитер и мятые тренировочные брюки.

Дома он был не один – об этом свидетельствовал шум, доносившийся с кухни, – звон посуды и бубнение нескольких голосов, не слишком трезвых. От хозяина тоже немного припахивало водкой, и Гуров понял, что разговор предстоит куда более сложный, чем он даже предполагал.

– Ты к кому? – без обиняков спросил брюнет, нависая над Гуровым, который и сам имел рост далеко не маленький.

– Извините, Плетнева Анастасия Владимировна здесь проживает? – совершенно миролюбиво спросил Гуров. – Мне очень нужно с ней поговорить.

Эти вежливые слова произвели на хозяина примерно то же действие, что и красная тряпка на племенного быка. Он втянул носом воздух, сжал до хруста кулаки и надвинулся грудью на Гурова.

– Ты, убогий! Быстро сделай так, чтобы я тебя больше никогда не видел! А то я тебя так разукрашу, что мама родная не узнает! Ну!..

Гуров достал из кармана удостоверение и сунул его под нос грубияну.

– Уберите ногу, я испорчу вам дорогой ботинок! – многозначительно сказал он. – Я из милиции.

– А мне плевать – хоть из космоса! – заявил брюнет, даже не посмотрев на документ. – Я у себя дома, понял? И если какая-то гнида думает…

Гурову это надоело. Он ехал сюда не для того, чтобы выслушивать оскорбления от какого-то пьяного нахала. Да и дело страдало.

Он повернулся, будто собираясь уходить, а потом неожиданно и резко ударил брюнета локтем по печени. Тот был слишком неосторожен и уверен в себе и пропустил удар. Не давая ему опомниться, Гуров заломил ему руку и выволок из квартиры на лестничную площадку. Здесь он ткнул ошеломленного грубияна лицом в стену и угрожающе сказал прямо в ухо:

– Ну что, дальше в наручниках будем разговаривать или попробуем все-таки как культурные люди?

Хозяин не успел ответить. В прихожей послышались шаги, и добродушный пьяненький голос спросил:

– Ты куда пропал, Леша? Проблемы?

Из двери выглянула румяная физиономия какого-то раскормленного коротышки. Гуров, не оборачиваясь, толкнул дверь ногой. Она захлопнулась с металлическим щелчком. Коротышка едва успел отпрянуть назад.

– Ты офонарел, мент? – просипел Леша, безуспешно пытаясь оторвать от стены щеку. – Ты что делаешь, гад? Ты что произвол творишь? Думаешь, на вас управы нет?

– Значит, в наручниках, – заключил Гуров. – Не дорос ты еще до культурного разговора.

Хозяин еще раз попытался вырваться, но Гуров держал его крепко, и он сдался.

– Ладно, полегче, начальник! Ну, погорячились, и хватит – чего между мужиками не бывает? Настроение у меня сегодня хреновое. Собрались с корешами, чтобы посидеть, расслабиться, а тут ты… Да еще такие кренделя загибаешь – без бутылки не разогнешь! Ясно, не утерпел я, наговорил лишнего. Но и ты тоже не прав, согласись?

Гуров медленно ослабил хватку, но внимания не ослаблял, ожидая, что Леша, несмотря на свои мирные речи, в любой момент может выкинуть какой-нибудь фокус.

– А ты здоровый лоб, начальник! – с некоторой обидой сказал Леша, массируя вывернутую руку. – Меня мало кто одолеть может. Я ведь кандидат в мастера по вольной, между прочим… Ну, тут я, конечно, не ожидал, что ты вот так сразу кинешься, а то бы все по-другому было…

– В следующий раз предупрежу – письмом, – пообещал Гуров. – Но я не бороться с тобой приехал, и вообще ты мне без надобности. Поэтому сделаем вид, что ничего между нами не было, и попробуем найти ответ на мой первый вопрос. Припоминаешь? Мне нужна Плетнева Анастасия Владимировна.

– Да ты издеваешься, что ли? – мрачно буркнул Леша, исподлобья глядя на Гурова. – Или в самом деле ничего не знаешь? Плетнева ему нужна! Да Настя Плетнева, моя супруга, уже полтора года как на кладбище лежит, а вы, понимаешь, все покоя ей не даете! – В голосе его прозвучали истерические нотки, не слишком подходящие для здорового мужика.

Гуров был озадачен.

– Ты это серьезно? – с тревогой спросил он. – Плетнева умерла?

– Куда уж серьезнее! – с надрывом произнес хозяин. – Полтора года, как схоронил я ее. Тут про это все знают. Один ты попался такой простой, что ничего не знаешь. Погибла моя Настя в автомобильной катастрофе! В ДТП, по-вашему. С тех пор я один как перст. Не веришь – могу свидетельство о смерти показать.

– Показывай! – распорядился Гуров, на которого эта новость подействовала как ушат холодной воды.

Он ожидал, что госпожа Вагнер может его обмануть, но ложь оказалась чересчур уж наглой. Не сразу в нее верилось.

Леша хмуро посмотрел на Гурова, но все-таки покорно направился к двери и, поскольку ключей у него с собой не было, позвонил в квартиру.

Открыли ему не сразу. Сначала за дверью долго шушукались встревоженные голоса, и кто-то заглядывал в глазок. Только когда раздосадованный хозяин бухнул кулаком в дверь, она наконец отворилась.

Навстречу Гурову выплыли три нетрезвые испуганные физиономии. Кроме уже знакомого коротышки, здесь были высокий худой очкарик и довольно артистичного вида человек со шкиперской бородкой.

– Здрасте! – подобострастно сказали они хором.

Гуров сдержанно поздоровался. Хозяин же, бесцеремонно оттеснив гостей, пошел куда-то в глубь квартиры, рассуждая на ходу:

– Мог сто раз жениться, но не стал. А почему? Все равно ведь не вернешь. И это… изменяла она мне. И вообще. А я вот не женился больше. А почему? Потому что любил ее, Настю мою. Все ей прощал. Понял теперь, начальник? А ты – хочу поговорить… Ты же мне буквально в душу плюнул!

Гуров не стал вступать в дискуссию, а просто молча смотрел, как Леша лезет в шкаф и копается там в бумагах. В конце концов он нашел там синеватую бумагу на форменном типографском бланке – свидетельство о смерти – и протянул ее Гурову. Тот вчитался в лаконичные, скрепленные печатью строки. Все сходилось – Плетнева Анастасия Владимировна погибла полтора года назад. Причина смерти – травма, несовместимая с жизнью.

– Она сама водила машину, – тихо объяснил хозяин. – Любила это дело. А тут гололед.

– Прошу меня простить, – сказал Гуров. – Произошла накладка. Не по моей вине, но все равно приношу извинения. Но раз уж так случилось, я задам еще один вопрос – вам знакома фамилия Ликостратов?

Хозяин быстро посмотрел на Гурова и скрипнул зубами. Глаза его гневно сверкнули.

– А при чем тут этот ублюдок? – спросил он. – Почему ты меня о нем спрашиваешь?

– Фамилия знакома? – повторил Гуров.

– Допустим, знакома, – с вызовом ответил Леша. – Путался он с моей Настей. Доволен теперь? Только было это сто лет назад. Я когда их поймал, то сразу сказал – еще раз, и убью! Может, и встречались они потом, но я об этом не знал. А ты что-то знаешь?

Он угрожающе надвинулся на Гурова, но тот остановил его холодным взглядом и предупредил:

– На этот раз я уже обижусь, Алексей! Закончишь вечер в отделении. И друзья пострадают. Это я тебе обещаю.