Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Дэниэл стал в очередь следом за пожилой чопорной дамой. За ним подошел и остановился сзади какой-то неформал наподобие былых хиппи. И вдруг Гуров понял: это случится прямо сейчас. Но вот кто? Кто из стоящих рядом с Урриморским может попытаться его убить? Уж не этот ли хиппи? И, главное, как?..

Дама, продвинувшись к стойке регистрации еще на шаг, достала из сумочки билет и, повертев его в руках, с растерянной улыбкой обернулась к Дэниэлу. Она показала молодому человеку билет и о чем-то его спросила. Урриморский, взяв билет, с улыбкой ответил даме. Он поднял правую руку и указательным пальцем что-то указал в билете.

В этот момент Лев вдруг увидел, как левая рука дамы внезапно отошла назад, как бы для замаха. Мгновенно сделав нужные выводы, он тигром метнулся к очереди. Железным захватом Гуров сомкнул пальцы правой руки на предплечье «престарелой леди» и резким рывком отбросил ее в сторону. При этом он удивленно отметил ее, несомненно, мужскую силу.

С яростным воплем ринувшись на Льва, «дама» попыталась свой смертельный удар специальным боевым шприцом, который не удалось нанести Хантли-Урриморскому, адресовать тому, кто вмешался. Но было уже поздно. Еще двое дюжих мужчин — среагировать успел Бугс и один из оказавшихся рядом сотрудников Вольнова, — подскочив с обеих сторон, скрутили агрессивную «леди». Стоявшие поблизости удивленно взирали на происходящее. Но когда Гуров снял с «дамы» шляпу и парик, стало ясно, что это переодетый и загримированный мужчина…

…Выйдя из аэровокзала на улицу, провожающие отследили взглядами уходящий в небо авиалайнер.

— Ну, вот и поставлена точка во всей этой истории, — глядя из-под ладони вслед самолету, проговорил Вольнов. — Хотя, возможно, и не последняя.

— Что ты имеешь в виду? — и Гуров, и Крячко разом повернулись в его сторону.

— Сегодня утром мне сообщили весьма занятную информацию, — оглянувшись, Александр заговорщицки приглушил голос. — Понятное дело, она не для посторонних ушей! В общем, как оказалось, Россия стала яблоком раздора между двумя кланами толстосумов и псевдорелигиозных организаций масонского типа, претендующих на мировую гегемонию и право перекраивать этот мир.

По словам Вольнова, помимо «мировой элиты», представленной в таких организациях, как Бильдербергский клуб, который частенько именуют «мировым правительством», с некоторых пор на Западе в обстановке строжайшей секретности появился его аналог. Что-то вроде гибрида чернокнижной секты и тайного общества бомбистов-террористов с похожими гегемонистскими целями и радикалистскими методами их достижения.

Насколько это удалось выяснить российским спецслужбам, главными организаторами «внеконфессионального международного альянса», именующегося «Пламенем Истины», стала верхушка всем известного Ку-Клукс-Клана, недовольная тем, что последние десятилетия ее, по сути, оттеснили на обочину и американской, и тем более мировой политики. Вошли в состав ряд транснациональных «беловоротничковых» ОПГ и несколько крупных сект сатанистского толка. Чуть позже к ним примкнули на правах ассоциированных членов некоторые ультрарадикальные исламистские группировки. Но главным закулисным идеологом и вдохновителем «Пламени Истины», по некоторым неподтвержденным данным, стало одно из ответвлений печально известного ордена иезуитов, обладающего колоссальными финансовыми активами, который решил вернуть себе былое тайное могущество.

За последние тридцать лет в плане организационной активности и агрессивной наступательности «внеконфессиональный международный альянс» оказался куда более успешным, нежели «мировое правительство». Он проявил способности не только умело использовать чужие достижения и наработки, но и обратить их себе на пользу. Узнав о планах бильдербержцев по «преобразованию» России, «Пламя Истины», которое весьма успешно сумело закрепиться на просторах Евразии и в свое время сделало очень многое для развала СССР (не случайно даже для ЦРУ, полностью подчиненного «мировому правительству», это событие стало неожиданностью), не преминуло перехватить инициативу у своих могущественных конкурентов, резко форсировав осуществление своих планов.

Именно они и похитили прибывшего в Москву Урриморского-Хантли, намереваясь использовать его в своих целях. По мнению аналитиков российской контрразведки, британского аристократа предполагалось выдержать точно просчитанный срок в подземелье до того момента, когда его психика станет более лабильной для промывания мозгов и восприимчивой к перепрограммированию. После этого автоматически мог быть запущен процесс «управляемого хаоса» путем «майданизации» юга Сибири и особенно Алтая.

— А ты уверен, что там это было бы возможно? — с сомнением прищурился Крячко. — Я общался с людьми в Барнауле — народ нормальный, на мятежи не настроенный. Даже не представляю, кто бы это вдруг там начал ни с того ни с сего бузить и строить баррикады?

Потерев лоб, Александр сокрушенно вздохнул.

— К сожалению, в нашем мире возможно все что угодно… Даже то, что как будто невозможно вообще. Есть масса методик, дающих возможность манипулировать человеческой психикой. А если к подобным методикам добавить еще и воздействие особых устройств, иногда именуемых пси-генераторами? О-о-о! Тогда дров можно много наломать. Бедолага Каддафи, наверное, и в страшном сне не мог увидеть того, что с ним сделают его же подданные, которые при его властвовании жили так, что нам и при социализме не снилось. А ведь сделали же!

— А ты считаешь, смуту устроить могли сразу в нескольких регионах? — с озабоченностью в голосе уточнил Станислав.

— Безусловно! Это единственный вариант, который мог дать им шанс на успех. Если бы им удалось одновременно воспламенить тот же Кавказ, центр европейской части России, обе столицы, где уже сейчас полным-полно ваххабитской агентуры, ждущей «часа икс», некоторые территории Сибири и Дальнего Востока, то… Сами понимаете — федеральному центру было бы очень трудно справиться со смутой в таких масштабах. А если учесть, что тут же началось бы оголтелое давление извне, в том числе и военного характера? Тогда и вовсе ситуация могла бы стать критической.

— Ну а что же бильдербержцы — они-то как отреагировали на действия «Пламени»? И вообще, каков мог быть их вариант использования Урриморского? — выслушав Александра, спросил Гуров, безмятежно глядя на облака.

— Тут тоже огромный дефицит информации, и об этом мы тоже можем судить лишь по отрывочным данным, раздобытым нашей агентурой. Насколько это стало известно, бильдербержцы не стали рыть землю копытом, а проявили склонность к относительно мирному разделению сфер геополитического влияния. По поводу использования герцога их вариант был более затяжной и менее эпатажный. После встречи с настоятелем монастыря Том-Дэниэл, так сказать, «по совету друзей», скорее всего, мог принять православие и стать, скажем, Даниилом Георгиевичем Романовым. Затем — что? Некоторое пребывание в роли монастырского послушника, женитьба на гражданке России, и за счет этого — получение вида на жительство и российского гражданства. Затем создание под новоявленного Романова мощной партии с неограниченным финансированием, тотальная информационная работа и как итог — попытка реставрации монархии.

— Мне кажется, насчет монархии — дохлый номер… — Крячко пренебрежительно поморщился. — Главари этого чертова «Пламени» свои возможности слишком уж переоценили и при этом недооценили нас. А зря! Хотя, я так думаю, в любом случае они угомонятся не скоро.

— Вот поэтому я и сказал, что самая последняя точка пока еще не поставлена. Да и будет ли она поставлена вообще хоть когда-нибудь? — риторически вопросил Вольнов.

Со сосредоточенным выражением на лице Стас неожиданно поинтересовался:

— Кстати, как вы думаете, сюда он еще рискнет вернуться?

— Дэниэл? Мне почему-то думается, что Россией он заболел всерьез. А от этого уже не излечиться… — все так же глядя в небо и чему-то улыбаясь, негромко ответил Гуров.

Николай Иванович Леонов

Комната страха

© Макеев А., 2018