Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Взвыв, как настоящий пес, попавший в капкан, Мамайцев вынужден был согнуться в бублик. Получив жестокий удар по почкам, он рухнул на асфальт, так и не успев подать кодовой команды: «Жарь!» Бандиты, напряженно наблюдавшие за поражением своего главаря, неожиданно услышали зычный голос, усиленный мегафоном:

— Никому не двигаться! Вы окружены! Любая попытка сопротивления будет пресекаться огнем на поражение! Оружие на землю! Всем лечь!

Это было настолько неожиданно и шокирующе, что банда Пса поняла: проиграл не только он, но и все они. Неуверенно озираясь, смятые и деморализованные бандиты побросали ножи и автоматы и стали неохотно укладываться на пыльный асфальт…

…Как потом выяснилось на допросе, Пес своим идеалом считал печально известного бандита Цапка, который больше десятилетия держал в страхе краснодарскую станицу Кущевскую. Мамайцев был уверен — случай с массовым убийством семьи фермера и его гостей, что и стало поводом к тому, что местная и краевая милиция-полиция и прокуратура наконец-то «заметили» существование банды, — не более чем ошибка и дурость подручных главаря. Уж он-то, был уверен Пес, сработает ювелирно точно, и едва ли кто-нибудь когда-нибудь сможет его хоть в чем-то уличить и разоблачить.

Тем более, он имел серьезный компромат на ряд должностных лиц. В частности, видеозапись свидания зама начальника райотдела полиции с малолеткой. Имелась и видеозапись получения взятки помощником прокурора. Но самым убойным сюжетом было участие крупного чиновника из местной управы в оргии. В ходе подпольной «веселухи» ее участники не только без меры пили и беспорядочно занимались сексом, но и курили «травку», а также нюхали кокаин.

Но в данном случае вся эта информация, купленная за немалые деньги, помочь Псу уже не могла… Происшедшее его столь оглушило, что он из безгранично-наглого, самоуверенного и высокомерного моментально обратился в жалкого, подобострастного слизняка, трясущегося при одной только мысли, что ему светит пожизненное. Это ведь только на свободе хорошо бравировать своим пренебрежением к «смерти в рассрочку». Совсем другое дело — когда уже реально видишь вокруг себя бетонные стены и крохотный клочок неба через толстую решетку и при этом абсолютно отчетливо сознаешь, что это теперь — НАВСЕГДА. Уж тут становится не до бравады, а словосочетание «пожизненный срок» отчего-то начинает вызывать мурашки по коже и холодок внутри.

…Утром, придя на работу и прямо с порога не услышав призывного звонка телефона внутренней связи, извещающего о том, что генерал-майор Орлов жаждет его лицезреть, Гуров несколько даже удивился этому обстоятельству. Следом за ним заявившийся Стас тоже, войдя в кабинет и приветственно помахав Льву рукой, некоторое время недоуменно взирал на телефон. Но едва он сделал шаг к своему столу, как телефон тут же запиликал.

— Ну, наконец-то! — потянувшись за трубкой, сказал Гуров. — Все как обычно: только пришел — а тебе уже дзынь-дзынь, вали в моя кабинета…

Орлов, поздоровавшись, лаконично произнес:

— Жду!

— Ждет! — с утрированным пафосом объявил Лев, и приятели, продолжая обмениваться экспромтными остротами по этому поводу, направились к выходу.

Едва они вошли к Петру, который выглядел усталым и не выспавшимся, тот вперил взгляд в Станислава и односложно спросил:

— Как?

Поняв без пояснений, что Орлов имеет в виду ночную операцию, Крячко столь же односложно ответил:

— Путем!

Измерив подчиненного взглядом, Петр издал саркастичное «х-ха!» и язвительно добавил:

— Ты считаешь, твой цирк с поединком — это «путем»?!! Тебе людей дали? Дали. Банду надо было задержать? Надо. Тогда какого же черта ты устроил клоунаду, типа, выходи, супостат окаянный, попробуй силушки богатырской! — он утрированно-патетически постучал себя в грудь кулаком. — Горе мне с тобой! Кстати, это уже не первый такой фокус. Помяни мое слово — однажды это тебе аукнется. И еще как аукнется! Кроме задержания банды Мамайцева, за что тебе объявляю благодарность, что-нибудь по основному делу узнать удалось?

— Да, есть маленько, — ничуть не смутившись этой генеральской язвительности, Крячко широко улыбнулся. — Зоя рассказала про занятный городок на Алтае…

По определенным причинам опуская некоторые детали, он поведал про точку на карте Сибири с несколько странным названием — Булей, которое девушка уловила в телефонном разговоре Исмаила Мирзярова. Слушая Стаса, Орлов подпер голову кулаком правой руки, а пальцами левой забарабанил по столу.

— Так, та-а-к… — глядя на пальму в кадке, задумчиво протянул он. — Думается, это не случайно. Конечно, на все сто тут трудно быть уверенным, но процентов на девяносто следует полагать, что эта четверка отправилась с похищенным именно туда. Поэтому…

Его перебил телефон, запиликавший в кармане Гурова. Лев поспешил нажать на кнопку отбоя, но было поздно — он удостоился сурового, осуждающего взгляда Петра.

— Ну, говори уж давай… Все равно меня перебили… — недовольно произнес он.

Гуров, найдя во входящих номер того, кто ему только что звонил, нажал кнопку вызова, попутно припоминая, что это телефон Валерия Жаворонкова. Он оказался прав — это был замначальника информотдела.

— Лев Иванович, извините, если оторвал от дел, но мне тут только что пришла срочная информация, — голос капитана звучал с интригующими нотками. — Из Кемерова сообщили, что вчера незадолго до вечера жительница поселка Смоляково, что невдалеке от облцентра, заявила в местную полицию о четырех трупах молодых мужчин южного этнотипа, которых случайно обнаружила в лесу. Она ходила по грибы и увидела, как лисица что-то выкапывает из-под хвои. Подошла поближе, а там край чьей-то одежды… Документов при них не оказалось. Я отправил в Кемерово фотороботы двоих бандитов из Шереметьева. Жду их ответа. Пока все.

Поблагодарив капитана за сообщение, Лев сунул телефон в карман и сообщил, как нечто заурядное:

— В окрестностях Кемерова нашли четыре трупа, которые предположительно похожи на четверку из Шереметьева.

В кабинете повисла тишина. Петр и Станислав смотрели на Гурова с той же степенью удивления, как если бы он достал из кармана живого кролика.

— Ну-ка, ну-ка, подробнее! — к Орлову наконец-то вернулся дар речи.

— Подробностей пока что мизер… — Лев развел руками и пересказал то, что узнал от Жаворонкова.

— Да-а, Лева! Получается, ты был абсолютно прав… — выпятив нижнюю губу, произнес Петр, о чем-то напряженно размышляя. — Если и в самом деле убитые — это те, кто похитил Хантли, то, получается так, что его надо искать в той стороне. Интересно, а за что же их могли грохнуть?

— Слишком много знали! — хохотнул Крячко.

— Скорее всего, да… — в знак согласия кивнул Гуров.

— Хм-м-м… Не исключено и это. Хотя… Узнать все это мы сможем только тогда, когда получим возможность допросить Хантли-Урриморского, — резюмировал Орлов. — Ну а ты что выяснил?

Упоминание о пятом участнике похищения, который, судя по результатам компьютерного исследования, проведенного Жаворонковым, мог быть братом главаря шайки, поставило Петра в тупик.

— Постой, постой! — он хлопнул ладонью по столу. — Интересная получается арифметика. Пять минус четыре равняется одному. То есть, следует понимать, пятый сейчас по-прежнему обретается где-то в Москве? Иначе его бы тоже там прихлопнули.

Лев пожал плечами.

— Возможны и иные варианты… — усмехнулся он. — Например, ты не допускаешь, что пятый-то как раз и пристрелил всех этих четверых?

— Что, и своего брата тоже? — вступая в разговор, недоверчиво прищурился Стас.

— И брата тоже… А почему бы нет? — Гуров внимательно посмотрел на своего приятеля. — Надо полагать, на пятого у его хозяев есть такие рычаги воздействия, что выбор у него мог быть только один — согласиться, заведомо зная, что подобная судьба очень скоро может постичь его самого.

Петр с сомнением в голосе хмыкнул, но возражать не стал.

— Что у вас на сегодня? — задал он свой дежурный вопрос.