Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гуров прибавил шагу и решительно свернул в административную часть музея. В приемной на него из-за груды папок подняла голову довольно миловидная девушка, но уж с очень строгим взглядом. Гуров сразу заулыбался задорной мальчишеской улыбкой и принялся весь буквально излучать добродушие и приветливость.

– Здравствуйте, милая, – проворковал сыщик. – Подскажите, пожалуйста, гостю, кого из руководства я могу сейчас увидеть. Мне просто до зарезу нужен ваши директор или кто-то из его заместителей. Очень обяжете и очень выручите!

– Я вам не милая, – поджала губы девушка и тут же покраснела. – И вы должны понимать, что люди могут быть заняты. И что нужно согласовывать визиты.

– Я бы согласовал, обязательно согласовал, – пообещал Гуров и вздохнул от того, что сейчас придется вот этой миленькой девушке показывать страшное удостоверение, где мрачнеют слова «полковник», «уголовного розыска». Очень не к месту в этом царстве науки, романтики изучения былых веков и симпатичных девушек такие слова и такие удостоверения. Но Гуров вспомнил тело на полу мебельного цеха в луже крови и стал серьезным.

– Поверьте, – он поднес к лицу секретарши удостоверение в раскрытом виде, – у меня просто нет другого выхода. Я извинюсь, но сейчас дело не терпит. Ну, кто у вас в данный момент доступнее?

– Владимир Сергеевич, – заволновалась девушка, – заместитель директора по науке. Больше никого. Только Владимир Сергеевич сейчас ведет семинар с аспирантами. Занятия закончатся минут через сорок.

Сорок минут Гурова не устраивали категорически. Вокруг шкафа начинали твориться такие страшные вещи, что предсказать дальнейшие события сыщик просто боялся. Всегда неприятно, когда что-то в жизни или в твоих делах, в твоей работе перестает зависеть от тебя, от твоих поступков, твоей воли. Когда ситуация выходит из-под твоего контроля. И сейчас полковник Гуров как раз и чувствовал, что ситуация неумолимо выходит из-под его контроля. Что он начинает отставать от развития событий на шаг. Хуже будет, если он начнет отставать на два шага, на три. Надо принимать решения, быстро принимать. И нужно очень много информации, причем второстепенной, не определяющей, а характеризующей ситуацию, людей. Нужна информация для анализа, для построения моделей поведенческого характера. Черт, а времени нет совсем!

Дверь за спиной распахнулась как раз в тот момент, когда сыщик открыл рот, чтобы настоятельно потребовать проводить его в то помещение, где заместитель директора по науке проводил свой семинар. Гуров обернулся. В приемную со стопкой листков в руках вошел высокий, плотный, начинающий полнеть мужчина лет шестидесяти, с обширной лысиной на темени.

– Галочка, кофейку сделай, радость моя, – попросил мужчина, мимоходом кивнув незнакомому мужчине возле стола секретарши.

– Хорошо, Владимир Сергеевич. – Девушка поднялась и торопливо сказала, пока Егоров не скрылся в кабинете: – Владимир Сергеевич, а это к вам.

– Ко мне? – Егоров повернулся на пороге кабинета и с нескрываемой досадой взглянул на Гурова.

– Прошу простить. – Сыщик подошел вплотную к Егорову и показал удостоверение. – У меня к вам очень важный разговор, Владимир Сергеевич. И очень срочный.

– Ах, как все не вовремя, – покачал головой, хмуря брови, Егоров. – Контора у вас, конечно, авторитетная, вы ерундой не занимаетесь, да и у меня там два десятка гавриков, которые…

– Зайдемте к вам на секундочку, – предложил Гуров, увлекая Егорова в его же кабинет. И только закрыв дверь, он продолжил: – Видите ли, у вас там два десятка живых ребят, которые в лучшем случае опоздают на свидание, может, купить молока коту или пообедают на полтора часа позже. А у меня труп. Такого же молодого парня. И что за ним еще, я просто боюсь думать. Вы правы, мы пустяками не занимаемся. Да и не пришел бы к вам с пустяком полковник. Согласны?

Егоров со вздохом прошел к своему столу, уселся боком в кресло, снял трубку внутреннего телефона.

– Галочка, душа моя… давай уж сразу два кофе. И… объяви, пожалуйста, моим оболтусам, что на сегодня все. Следующее занятие по расписанию.

Положив трубку, Егоров вопрошающе посмотрел на гостя.

– Я вынужден обратиться к вам с просьбой, Владимир Сергеевич, – начал Гуров. – Все, о чем мы с вами сейчас будем разговаривать, все, что вы от меня узнаете, до поры до времени должно оставаться тайной. Разглашение ее может иметь самые печальные последствия, вплоть до новых смертей.

– Вы возьмете с меня какую-то подписку? – вскинул брови ученый.

– Я думаю, что в этом нет необходимости, – без улыбки ответил сыщик. – Вы же не мальчик, вы все понимаете, и я думаю, что будет достаточно просто моей просьбы на этот счет.

Егоров молча кивнул. Дверь открылась, и в кабинет с маленьким подносом вошла секретарша. Она поставила его на край стола Егорова, и тот сразу отпустил девушку одним жестом руки.

– Слушаю вас, – пододвигая гостю чашку, сказал он.

– Вы, наверное, помните вот этот старинный шкаф. – Гуров достал из папки фотографии и протянул Егорову. – Он простоял некоторое время в ваших запасниках и не так давно был реализован через торговую сеть как частично пришедший в негодность.

– А-а, да, – кивнул ученый, рассматривая фотографии. – Я принимал участие в осмотре вместе со специалистами по реставрации. Это действительно было нерационально. А что? С ним связано что-то нехорошее?

– Боюсь вас шокировать, Владимир Сергеевич, но в этом шкафу был обнаружен тайник.

– Ну! Шокировать историка, музейного работника особенностями старинной мебели – это не оригинально. Многие мастера в те времена следовали подобной моде – устраивать тайники. Для документов, для драгоценностей, иногда для ядов. В вашей находке мало уникального. Жаль, что мы не знали о ней, было бы интересно.

– О ней знали другие люди. Тайник не был пустым.

– Ого! – в глазах ученого появился нездоровый профессиональный блеск. – Вы это серьезно? Хотя, простите, какие тут могут быть шутки. И что за драгоценности вы нашли в тайнике?

– Именно драгоценности.

И Гуров подробно, насколько он сам запомнил и понял, пересказал процесс изучения учеными МГУ остатков драгоценностей и о выводах, которые специалисты сделали. Рассказал он и о том, как сын покупательницы попытался найти специалистов по ремонту старинного шкафа, как отчаялся и взялся за дело сам, пытаясь разобраться в современных технологиях, будучи по профессии мебельщиком. И о том, как в квартиру хозяйки проникал общеизвестный с абсолютно на тот момент неизвестными полиции целями. И как нашли однажды утром возле шкафа тело убитого молодого человека. И вскрытый тайник. И остатки рассыпавшихся бус и одного колье.

– Да, неприятно это все, – кивнул головой Егоров. – Века проходят, а низменные качества части населения Земли так и не исчезают в процессе развития. Вот вам и диалектика. Ну, что же. Я так понимаю, что вам нужна история этого шкафа, чтобы понять, кто и каким образом узнал о тайнике.

– Причем история современная, – вставил Гуров.

– Разумеется, – пробормотал Егоров, набирая на телефоне номер. – Это кто? Ах да, Юлия Владимировна, простите… да, я. Юлия Владимировна, будьте добры, принесите мне документы на один экспонат. Я сейчас не помню его номер. Помните, мы принимали решение продать его. На него еще горячая вода текла больше недели. Попорчена одна стена фасада, верхняя полка. И мы решили тогда, что реставрация… да-да, он самый! Вы всю папочку и принесите. Только проверьте, там документы на месте по приходу. Откуда он к нам поступил, накладные все, акты… да-да! Ну, жду вас, голубушка!

Через несколько минут в кабинет быстрым шагом вошла маленькая женщина в очках с толстыми стеклами. С интересом посмотрев на гостя, она подала Егорову папку и хотела пуститься в пояснения. И даже попыталась усесться в свободное кресло. Но ученый вежливо, но настойчиво выпроводил женщину. Раскрыв папку, он начал листать подшитые листы самых разных размеров и самого разного качества бумаги.