Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гуров тут же посмотрел внимательно на стену перед собой.

– Ну, про сейф я, кстати, не подумал, – сказал он серьезно. – Ладно, с этим все понятно. Теперь пойдем поговорим с твоей мамой, Вадик. Начнем с первого вопроса. Как и где она могла потерять ключи от квартиры?

Глава 4

Саша Бойцов и Вадик Кузнецов вышли из музея в приподнятом настроении. И если молодой участковый был доволен тем, что, на его взгляд, ниточка загадочных происшествий, связанных со шкафом, разматывается вполне удачно, то у Вадима были иные мотивы быть в хорошем настроении.

– Честно говоря, я просто рад, что на месте сегодня не было этого типа – Курочкина, – говорил Вадим, успевая посматривать по сторонам.

– Это который тебя по специалистам консультировал? – не отрываясь от блокнота, в котором он делал пометки, спросил Бойцов. – А что это ты с ним так? Встречаться не хочешь.

– Да он странный какой-то. Сначала мне телефоны мастеров писал, к кому он рекомендовал обратиться по поводу реставрации шкафа. А потом вдруг засуетился, испугался чего-то. Стал плести мне про то, что вдруг я с налоговой инспекцией знаюсь, с полицией, что на этих мастеров могут органы наехать. Так и не дал телефоны. Сказал, что мне сами позвонят, кто согласится на эту работу.

– Глупо как-то, – с удивлением посмотрел на Вадима Бойцов. – А теперь получилось, что ты и правда полицейского привел. Ладно, не заморачивайся. Тебе с ним что, детей крестить. Ты его и не увидишь больше. По крайней мере, мы теперь знаем, что шкаф они получили из Горчакова. Адрес у нас есть.

– Слушай, а давай я с тобой махну, – загорелся Вадим. – Точнее, я тебя свожу туда на машине. Шкаф-то мой, мне самому интересно, что за ним тянется. Если Гуров прав, что преступник из-за шкафа к нам вломился, то я даже не знаю, что и предположить. Он правда так считает?

– Ну, не знаю. – Бойцов пожевал губу. – Наверное, он просто назвал одну из гипотез. Он аналитик, он всегда пытается выбрать все реальные гипотезы, даже если и подтверждения пока нет. Думаю, что он просто по привычке ее назвал. Ну зачем взломщику тяжеленный шкаф? Перепродать его?

В Горчакове в паспортном столе Бойцов произвел впечатление. Светловолосый высокий крепыш с погонами старшего лейтенанта. Уверенный взгляд, важный голос. Девушка паспортистка смотрела на него во все глаза из-за деревянной стойки и лишь кивала головой. Она шустро перебирала пальчиками карточки в деревянном ящике «алфавитки», шевеля губами, как школьница во время контрольной работы.

– Хо… Хо… Хол… вот, Холин. Холин Иван Николаевич, 1935 года рождения.

– Ну, ну! – поторопил Бойцов. – И куда он выбыл?

– Он… – Девушка пробежала по карточке глазами и потом беспомощно посмотрела на старшего лейтенанта. – Он умер.

– То есть как это умер? – машинально спросил Сашка и тут же понял, что от разочарования, что ниточка оборвалась, сморозил глупость.

– Я не знаю. – Девушка хотела улыбнуться, но, видимо, посчитала, что это неуместно, и только поморщилась. – Тут так написано и ссылка на свидетельство о смерти. Может, по старости. Все-таки лет ему было восемьдесят.

Из здания местного ЗАГСа Бойцов вышел с копией свидетельства о смерти гражданина Холина и уселся на лавку рядом с Вадимом, который ждал его, дымя третьей по счету от нечего делать сигаретой.

– Ну что? – спросил он участкового.

– Похоже, что умер он и правда своей смертью, – ответил Бойцов.

– Сдал шкаф в музей и спокойно умер. Или ты думаешь, что его убрали?

– Ты не представляешь, Вадик, во что мы увязли с тобой, – вздохнул Бойцов и оперся подбородком о кулаки.

– А во что мы увязли?

– По-хорошему, нам положено найти всех родственников, соседей этого старика и опросить их на предмет здоровья и смерти его самого, а также по поводу его шкафа, его ценности и возможного интереса к нему третьих лиц. А у меня ни времени, ни полномочий для этого!

Старенькая «Ауди» Вадима пристроилась возле въездных ворот на территорию строительства. Сашка Бойцов вышел, деловито осмотрел припаркованные легковушки и покачал головой.

– Вот это да! – Бойцов сдвинул фуражку на затылок и посмотрел на забор, строительную площадку за ним и два оставшихся дома. Один из которых, возможно, и был тем домом, в котором недавно жил и умер старик Холин. – Приплыли!

– Дома, похоже, расселили, – уныло добавил Вадим.

– Расселили. Я подозреваю, что их тут было больше. Может, и дома Холина уже нет.

– И что будем делать? – Вадим посмотрел на своего нового друга.

– Не знаю, – медленно, почти по слогам, произнес Сашка. – Пойдем хоть глянем, где жил старик. Может, его дом еще остался.

– А что нам это даст?

– Представления не имею, – угрюмо отозвался Бойцов. – Может, что и даст. А может, и ничего. Просто, понимаешь, правило такое есть у нас. Раз уж приехал, посмотри все сам. А мы с тобой не очень удачное время для приезда выбрали.

– Это почему? – запирая машину, спросил Вадим.

– Посмотри на машины. Отечественные, иномарки, но старенькие, хотя и крепкие. Ни одной более или менее дорогой машины. Или статусной. Значит, начальства на площадке нет. Одни работяги, а нам надо поговорить с лицом ответственным.

– Ну да, – подумав, кивнул Вадим.

Когда Бойцов и Вадим вошли на территорию площадки, их сразу увидел стоявший с рабочими Голубев. Полицейская форма и широкие плечи второго незнакомца навели на мысль, что это уже или полиция с прокуратурой, или что похуже. Например, следователь, уголовный розыск… может, вообще ФСБ. Черт бы побрал это место, заколдованное оно, что ли.

Голубев взял за рукав мастера и шепнул ему на ухо:

– Иди встреть вон того в форме. Скажи, что никого из начальства больше на стройке нет. Представься. Выясни, какого хрена им тут надо. Если производственными вопросами начнут интересоваться, про несчастные случаи расспрашивать, пусть бумагу предъявят. Это вообще-то частная территория.

– Как это частная? – не понял мастер.

– Ну, в том смысле, что территория закрыта для посещения посторонними, что мы акционерное общество, а не государственная структура. Так что пусть с нашим главным офисом решают и с представителем вышестоящего начальства приезжают. Понял. Но не хами. Если вежливо себя вести будут, много требовать не будут, то и ты с ними «вась-вась». Давай, потом расскажешь.

Вадим увидел, как от вагончика из группы рабочих вышел молодой мужчина лет сорока, загорелый, в чистой спецовке с яркой желтой эмблемой строительной компании над нагрудным карманом.

– Начальство, – толкнул он локтем участкового.

– Здорово, мужики, вам кого? – без тени волнения в голосе сразу спросил мужчина в спецовке, бегло осмотрев обоих визитеров.

– Кто из начальства на объекте? – деловым тоном спросил Бойцов, но тут же наткнулся на холодные, с тенью иронии глаза мужчины.

– А вам зачем? – спросил, он не двигаясь с места и даже не делая намека на то, что приглашает пройти.

– Простите, вы кто здесь по должности? – попытался найти компромисс несколько обескураженный таким приемом Бойцов.

– Мастер, – коротко ответил мужчина, продолжая стоять и выжидательно смотреть на гостей.

– Видите ли, – тщательно скрывая, что начал злиться, заговорил Бойцов, – нас интересует дом номер двенадцать из числа подлежащих сносу или снесенных. Здесь жил один гражданин, который нас очень интересует.

– Вы хотите осмотреть дом?

– А его еще не снесли? – с надеждой в голосе спросил Бойцов.

– Вон, – мужчина повернулся и кивнул головой на два оставшихся дома, – двенадцатый и четырнадцатый остались. А что вас там интересует?

– Ну, хотя бы посмотреть квартиру, в которой он жил…

– Да пожалуйста. – Мастер пожал плечами и первым двинулся к крайнему дому. – Только там смотреть нечего. От квартир одни стены остались.

– Ну, это не важно… – неопределенно ответил Бойцов.

Дальше все трое шли молча мимо рабочих, нагружавших в ковш «бобкета» стальной пруток для сварки каркаса железо-бетонного фундамента. От группы рабочих отделился невысокий мужичок с красными глазами, наводившими на мысль о вчерашней пьянке. Рабочий махнул рукой мастеру, догнал его и пошел рядом, стараясь говорить тихо.