Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Остановившись, женщина некоторое время молча смотрела на них, после чего гортанно выдала обычную речевку всех гадалок, рекламирующих свой бизнес:

– Ай, молодые-красивые! Ай, давайте вам погадаю! Все скажу! Ни единого слова не совру! И дорого с вас не возьму – почти задаром.

Димка достал из кармана сторублевку, подошел к ней, протянул деньги, указал взглядом на девочку и сказал:

– Не надо гаданий, мы и так уже все знаем. Вот, купи дочке мороженого!

Но цыганка оказалась из тех людей, что ценят и почитают свое ремесло. Она не взяла деньги и строго заявила, что подаяния не собирает, гадает правильно и честно.

Потом женщина подошла к Ларисе, сочувственно покачала головой и объявила:

– Вижу – ждешь ребенка. У тебя будет сын!

– Знать бы еще от кого! – Лариса горько улыбнулась и вздохнула.

– Как это – от кого?! – возмутилась цыганка. – Вот он. Это его ребенок! – Она указала на Димку.

– Извините, уважаемая! – Ветлугин недоуменно развел руками. – Все это, конечно, очень здорово. Но у нас с ней ничего не было. И знакомы мы месяц с небольшим, а… – тут он замялся, и за него договорила Лариса:

– …а срок беременности уже два месяца.

Однако цыганка была непоколебима, не сомневалась в своей правоте.

– Я не знаю, как это у вас получилось, но отец ребенка ты! Это я вижу яснее ясного. Постой! Сейчас я гляну чуть дальше. – Она с напряженным видом поводила в воздухе руками и неожиданно отпрянула, а ее лицо исказилось ужасом.

Женщина схватила дочку и прижала ее к себе, бормоча по-цыгански то ли молитву, то ли заклинание. Пятясь назад, она потрясла головой и выкрикнула:

– Чур меня, чур! Силы небесные! Ой, дае, дае, дае! Ой, бедные вы, бедные! За вами гонится такое зло, что и волк голодный не сравнится! Бегите от него, хоть на край света! Спасайтесь!

Как видно, пребывая в шоковом состоянии, она напрочь забыла про свой гонорар, чуть ли не бегом, не оглядываясь, двинулась по аллее и скоро скрылась за деревьями. Димка и Лариса, ошеломленные услышанным, растерянно смотрели ей вслед.

– Не знаю, как ты, а я ей верю! – задумчиво, но твердо объявил Дмитрий. – Допускаю, что девять из десяти гадалок обманщицы. Но эта явно что-то может по-настоящему. Видимо, напугалась она не попусту! Нам наверняка грозит опасность.

Лариса чуть заметно пожала плечами:

– Ну, насчет опасности – я допускаю. Но вот чем объяснить ее слова, что ты якобы отец ребенка? Может быть, это объясняется какой-то фантастикой? Например, тем, что наша встреча произошла во сне. Мы приснились друг другу, а потом, в реальной жизни, я и в самом деле оказалась беременной. Да?

Димка хлопнул себя по лбу и зажмурился. На его лице отразилась гримаса крайней досады.

– Какой же я идиот! – произнес он, помотав головой. – Да, Лариса, ты абсолютно права – во сне. Только спали мы для самих себя, тогда как нас с тобой в реальности физически сблизили, чтобы использовать это в каких-то непонятных целях. Теперь я все понял!

Лариса недоуменно поглядела на него и растерянно переспросила:

– Что ты понял? Кто использовал?

– Слушай, что я тебе сейчас расскажу. Тогда ты тоже многое поймешь.

Опуская некоторые детали, он в общих чертах поведал ей о том, как ему довелось стать свидетелем сатанистского шабаша в заповеднике. Парень рассказал и о результатах расследования по делу задержанных сектантов, ставших ему известными.

– Ты когда родилась? – испытующе глядя на нее, поинтересовался Ветлугин.

– Двадцать первого июня, – пожимая плечами, ответила Лариса, пытаясь понять, куда клонит Димка.

– Вот! – Ветлугин рубанул кулаком. – А я – двадцать первого декабря. Я – зима, ты – лето. С точки зрения сектантов, мы идеальная пара для рождения… Непонятно только – кого и для чего?

– Ну, допустим, – продолжала сомневаться девушка. – А вот как же могло случиться так, что у нас с тобой что-то было, но мы об этом ничего не помним? Колдовство?

– Да какое там колдовство! – Димка категорично махнул рукой. – Есть наркотики, которые действуют на человека самым изощренным образом. Он ходит, говорит, что-то делает. Но его «я» в этом не участвует. Когда такой бедолага отходит от одури, то вообще ничего не помнит. Ты думаешь, шахиды себя взрывают из идейных соображений? Ага! Наркотой его накачали, команду дали, он и пошел. Вот и нас с тобой превратили в живых роботов и дали команду. Ну, в общем, понятно, что нам приказали делать.

– Ну да, да, да! Это все я поняла. – Лариса нетерпеливо кивнула. – Но как именно и когда могло это случиться?

Ветлугин задумался и проговорил:

– Срок беременности – два месяца. Значит, наступила она в конце апреля. Сектанты гарантированно могли привязать зачатие к особой дате – Вальпургиевой ночи. Стоп! Вспомнил! Тридцатого апреля я был на свадьбе Петьки Бодунова, своего однокурсника. До сих пор не могу понять, почему он пригласил именно меня. Точно!.. Гуляли мы в кафе «Лунный камень». Набрался я там будь здоров, хотя и не собирался пить. Так… Моим соседом по столу был родственник невесты, назвавшийся, по-моему, Антоном Николаевичем. Да, именно так! Помнится, он очень интересовался датой моего рождения. Когда я ее назвал, дядечка сразу же проникся ко мне симпатиями, начал то и дело подливать коньяк. И все! Больше ничего не помню. Хотя…

Немного покопавшись в памяти, Дмитрий вдруг припомнил, что на следующий день, первого мая, он утром опомнился у себя в комнате и ошалело вспоминал странный сон. Ему приснилось, как будто минувшей ночью он оказался в огромном здании. Люди во всем черном кружились и прыгали у костра. Потом… Остальное вспоминалось урывками. Вот трое неизвестных со страшными лицами неведомых чудовищ срывают с него одежду. Вот он стоит, с кем-то обнявшись, совершенно ничего не ощущая и не сознавая.

Димка не помнил, как добирался из кафе до общежития. Сосед по комнате Сашка Колотилин рассказал, что это он, уже в пятом часу утра, возвращаясь от очередной зазнобы, нашел Дмитрия невменяемо пьяным на лавочке во дворе общежития. Никто не знал, как Ветлугин там оказался.

– А может, это был вовсе и не сон? Вдруг все произошло на самом деле? – Парень выразительно пожал плечами. – Кстати, а что ты помнишь о вечере с тридцатого апреля на первое мая?

Стремительно теряя свой недавний скепсис, Лариса крепко задумалась и неуверенно сказала, что для нее тот день был, как и все прочие, ничем не примечательным. Она приехала с занятий, подготовила материалы к очередному семинару и вскоре легла спать. Правда, некоторая странность все же имелась. Если обычно Лариса засыпала минут за десять-пятнадцать, то тем вечером отключилась почти мгновенно.

Вечером тридцатого тетя, как это бывало и раньше, отправилась на какую-то всенощную. На следующий день Лариса на занятия опоздала, потому что проспала. Она ощущала недомогание – кружилась голова, ломило в висках и…

– Мне неудобно об этом говорить. – Она отвела взгляд и порозовела. – Но на занятиях я почувствовала, что у меня что-то не в порядке по женской части. Подумалось, что могла застудиться. Я вернулась домой и сказала об этом тете. Она приготовила мне ванну с какими-то лечебными травами, и к следующему утру я была совершенно здорова. Господи! Если все было так, как ты говоришь, то кто же мне подсыпал наркотик? Как меня могли забрать из дому и потом доставить обратно?

– Уверен, что без твоей тетки тут не обошлось. – Димка говорил жестко и категорично. – Информацию о дате твоего рождения сектанты могли взять в деканате. Тетя, возможно, по каким-то причинам была у них на крючке, и они шантажом заставили ее это сделать.

– Тетю?.. – изумилась Лариса, но тут же уныло согласилась: – Боюсь, ты и в этом прав. Но тогда как ты можешь объяснить то, что мы с тобой встретились там, на вокзале? Случайность? Или это дело рук сектантов?

– А вот это настоящая загадка. – Ветлугин взял ее за руку, улыбнулся и озадаченно помотал головой. – Наверное, так решили те силы, которые противостоят мраку, всей этой дьявольщине. Я не думаю, что наша встреча была в интересах этих упырей. Знаешь, мне кажется, нам и в самом деле надо немедленно куда-то исчезать. Кроме шуток! Не исключено, что мы, да и наш будущий ребенок, для них не более чем кандидаты в жертвоприношения. Если они пронюхают, что мы в курсе их планов, то нам кирдык.