Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

"Хребет перебит, – машинально отметил Гуров. – Хоть бы пристрелить догадался кто".

Живого народу во дворе наблюдалось не в пример больше. На любой вкус: мелькали разнокалиберные звездочки милицейских погон, омоновская и еще чья-то камуфляжка, бледные, растерянные лица охранничков, челяди, бог весть кого еще.

Бьющаяся в истерике женщина в ярком кимоно. Рядом двое подростков – парень и девчушка. Лица у них... Ну, ясно, какие у них лица!

"Жена, – понял Лев. – Что же никто куртку ей на плечи не набросит, она же сейчас холода не чувствует. Рядом – дети. А сам, похоже... Н-да-а! Ладно, кто за главного тут, во всей этой правоохранительной толпе? Масштаб произошедшего, хоть я пока толком не знаю, чего именно, впечатляет. Мог бы и сам Антон Павлович Беззубов появиться. Нет, что-то я его мощной фигуры не наблюдаю. А-а! Вот и знакомая физиономия! Значит, ты-то нам и нужен!"

Знакомец – подполковник Олег Иванович Осадчий – стоял почти точно посредине двора. С двух сторон на него наседали, пытаясь перекричать друг друга, капитан в милицейской форме и ражий детина в камуфляже без знаков различия.

"Выражение лица у господина Осадчего, как у венецианского кондотьера, – с чувством острой антипатии к подполковнику подумал Гуров, – страдающего тяжелым запором. Ишь, глазища-то как выпучил".

Лев и державшийся чуть сзади Крячко подошли к заместителю Беззубова вплотную. Было, видать, во внешнем облике московских сыскарей нечто такое, что документов у них никто не спросил. Напротив, расступались все, а капитан с детиной смолкли как по команде.

Общий галдеж тоже как-то притих, только все тоньше, все жалобнее визжала агонизирующая овчарка да раздавались отрывистые всхлипы, стоны женщины в кимоно.

– Шуршаревич жив? – не здороваясь, спросил Осадчего Лев, не слишком надеясь на положительный ответ.

– Когда увозили, был жив. Но без сознания. И вся грудная клетка разворочена. "Мосберг-500" метров с пяти. Так что...

– Ясно, что. Некролог написать в АОЗТ "Светлорадсертинг" найдется кому? – Гуров не мог скрыть сильнейшего раздражения. И не хотел скрывать. Поперек горла стал ему Светлораднецк. – Скажите, подполковник, в богоспасаемом вашем городе подобного рода половецкие пляски – это как, заурядная практика? Нет? Радует, однако! Так что здесь, к песьей матери, произошло?! Может кто-нибудь толком рассказать?!

Из мешанины свидетельских показаний вырисовывалась довольно-таки сюрреалистическая картина.

Около полутора часов тому назад к воротам особняка подкатил навороченный джип, который сопровождал небольшой, но куда как мощный многофункциональный "Катерпиллер". Из машины вышли четверо крепких ребятишек характерной наружности, в просторных плащах, под которыми так удобно таскать всякие стреляющие железяки.

Ребятишки, вот ведь что интересно, даже не попытались вступить в диалог с охраной у ворот. Правильно сделали – завязли бы, потеряли бы темп.

Нет, они поставили на неожиданность, наглость, нестандартность хода!

Попросту джип вежливо посторонился, отъехав чуть в сторонку и развернувшись, а немецкий мини-бульдозер набрал приличную скорость и прямиком вломил в запертые ворота.

Одного раза за глаза хватило. Никак не отучатся отечественные строители подворовывать с объектов цемент, так что прочность кладки та еще!

В пролом вывороченных ворот рванула бравая четверка крепких ребятишек, и пошла потеха! Тем более что водитель "Катерпиллера", сдав чуть назад и тоже развернувшись, не торопясь достал из-под сиденья "Flame-4h" и саданул по окошку особняка.

Прав оказался Лев Иванович, эта милая штатовская машинка приблизительно соответствует родному "РПГ".

Вооружение четверки нападавших тоже было очень нехилым, куда там охране с газовиками, "ударами-2" да двумя на всех семьдесят первыми "ижиками-ежиками"!

Железяки же, скрываемые до поры широкими плащами, а теперь шустро извлеченные на свет божий, оказались двумя "мосбергами-500" и парочкой "узи".

И то и другое на сколько-нибудь приличной дистанции совершенно "не пляшет", но в ближнем бою это что-то страшное!

Хотя не было никакого боя. Был жуткий разгром. Отморозки из джипа, похоже, получили приказ никого не щадить и ничего не стесняться. Странно, что под град пуль угодили лишь двое охранников во дворе. Еще двое погибли внутри особняка, один – когда взорвалась "эйч-4", второй под ливнем свинца из помповушек. Раненых было куда больше. Кто был ранен полегче, кто – потяжелее. Молоденькая горничная, не успевшая скрыться с простреливаемого насквозь первого этажа, – смертельно.

Кто-то из охранников успел давануть кнопку деблокирования карабинов собачьих блокпостов. Овчарки несколько задержали нападавших – такие собаки не знают страха, остановить их атаку может только смерть, а убить кавказскую овчарку нелегко.

А вот ей убить человека – проще некуда. В чем на собственном примере убедился один из штурмующей четверки.

Когда шедшая на него широким наметом псина уже приблизилась на расстояние последнего прыжка, он небрежно повел дулом "мосберга" в ее сторону, дернул цевье. Прогрохотал выстрел, но заряд, вылетевший из помповушки, лишь разворотил собаке правую сторону груди и почти оторвал переднюю лапу, но броска сдержать не смог.

Велика беда! На то и помповушка, беспощадное оружие ближнего боя. Затвор-то передергивать не надо, целиться – тоже... Еще одно движение обнимающей цевье оружия правой кисти – и летящую к горлу собаку просто сметет, сдует, как пушинку, даром что в ней под центнер весу!

Смело бы сдуло, когда бы не одна поганая особенность этого американского помпового ружья.

"Мосберг-500" стопроцентно безотказен, пока оснащен родными, штатовскими же, боеприпасами. Где ж их напасешься? Сойдут и отечественные, однако при интенсивной стрельбе, перегреве ствольной коробки случается то, что стоило жизни одному из бандитов. Раздутую гильзу чуть перекосило, один из зацепов выбрасывателя соскочил с нее, и следующий патрон, поданный на лоток, намертво заклинило в патроннике.

Челюсти уже умирающей собаки сомкнулись на горле человека, рухнувшего под обрушившейся на него тяжестью. Фонтан крови из разодранных артерий, страшный хрип... Все кончено! Два трупа – человеческий и собачий – из тех шести.

Так погиб единственный из нападавших.

Оставшаяся троица явно была намерена пройти весь путь до особняка по мертвым телам, а при необходимости вдребезги разнести сам особняк в поисках хозяина. Страшно подумать, сколько трупов прибавилось бы, продолжай события развиваться по такому варианту. Сколько еще крови пролилось бы, возникни у бандитов в том надобность!

Не возникла. Жуткий, отчаянный страх сыграл с Шуршаревичем дурную шутку – нет бы ему затаиться, забиться в щелку, глядишь, отсиделся бы! Хотя навряд ли... Но чего теперь гадать!

Хозяин особняка с белыми от смертного ужаса глазами выскочил во двор из расхлестанного очередью "узи" окошка первого этажа. В панике, ничего не соображая, слепо метнулся в угол двора, к гаражу.

И получил в грудь заряд "мосберга", который отшвырнул его метра на три, впечатал в стену.

Выстрел из помповушки с такого расстояния – это примерно то же самое, что воткнуть в человека заостренный телеграфный столб. Он должен был умереть мгновенно. Бандиты тоже были уверены в таком исходе, даже контрольного выстрела делать не стали. Чего там контролировать?

Что позволяет предполагать – именно бандиты, пехота, "быки", а не киллеры-профессионалы.

Добившись своего, отморозки немедленно смылись тем же порядком, что и пожаловали сюда: впереди джип, сзади – "Катерпиллер". Никто, само собой, не попытался их остановить.

Можно было ставить рубль за сто, что обе единицы техники "братки" бросили где-нибудь за парой ближайших поворотов. Дальше – пешочком. В разные стороны.