Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

К больнице они подъехали чуть ли не на цыпочках, и машины тут же скрылись, чтобы не привлекать внимание. Большинство окон палат были темными, кое-где мерцал слабый свет – это работали телевизоры, и только коридоры и комнаты медсестер были ярко освещены. Ворота на ночь еще не заперли, а вот дверь уже закрыта, так что пришлось вызывать охранника, который, увидев через стекло раскрытые удостоверения, безропотно их впустил.

– Денисов здесь? – спросил Гуров.

– Так точно! В палате у господина Найденова, – доложил охранник.

– Пошли! – позвал Гуров остальных. – Я знаю, где это.

Они тихо поднялись на второй этаж, и Лев с удивлением увидел, что охраны возле палаты нет. Подойдя к двери и постучав, он хотел было открыть дверь, но она сама распахнулась, и изнутри раздался негромкий гневный голос Денисова:

– Вы бы еще роту ОМОНа с собой захватили! Быстро внутрь!

Все тихонько, как мыши, проскользнули в палату. И оказалось, что она пуста! Там кроме Денисова и нескольких человек охраны никого не было. Причем один из охранников сидел перед ноутбуком, куда, судя по маленьким экранчикам на мониторе, было выведено изображение с нескольких камер наблюдения.

– А где Найденов? – растерянно спросил Воронцов.

– Где надо, там и есть! – отрезал Дмитрий Петрович.

– Как я понимаю, Лавровой тоже в больнице нет, а слух о том, что она завтра улетает, вы пустили именно для того, чтобы киллера выманить, – усмехнулся Лев. – И давно вы поняли, что убить собирались именно ее?

– После того как запись покушения покадрово посмотрел. Кстати, спасибо. Вы же меня к этому своими сомнениями подтолкнули.

– Так что же вы нам голову суперкиллером морочили? – возмутился Гуров.

– На тот момент у меня были все основания считать, что убили именно того, кого хотели, то есть Женьку. Помните, я вам говорил о семье, которая из-за него погибла? – спросил Денисов, и Гуров кивнул. – Ночью после покушения мои люди в Москве поговорили с Парамоновым и узнали, что к нему после освобождения приходил родственник той семьи. Он хотел отомстить ему за смерть близких, но парень рассказал ему, как все на самом деле было, и человек ушел. А я, когда занимался этой паскудной историей, справки о той семье навел самые подробные, поэтому и понял, о ком идет речь. Так вот, этот человек имеет такую подготовку, что смог бы это сделать.

– Но вы продолжали упорно утверждать, что покушались на Владимира Константиновича, – напомнил Лев.

– Да! Потому что не хотел, чтобы вы вышли на след этого человека. Он отомстил бы за смерть своих близких настоящему виновнику, и я считаю это справедливым. Или вы сами никогда никому не мстили? Мне можете не отвечать. Вы своей совести и офицерской чести ответьте!

И Лев заткнулся, потому что было. Было! И, чтобы сменить тему, спросил:

– Вы здесь засаду устроили?

– Нет, блин! В прятки играем! – буркнул Денисов. – Вы-то какого черта сюда приперлись, как стадо слонов на водопой?

– Потому что точно знаем, кто придет, и к кому придет. В палате Лавровой просто охрана, или ее кто-то изображает?

– Второе. Уж если брать эту сволочь, то с поличным на месте преступления.

– Учтите, это женщина. В Чечне на стороне боевиков воевала, да и в Белогорске многочисленными трупами отметилась. Предупредите своих, потому что они при виде ее могут сразу не среагировать, а ей терять нечего. Не рискуйте своими людьми понапрасну.

– Я в своих ребятах уверен, но если вы настаиваете, – пожал плечами Денисов и сказал охраннику за компьютером: – Предупреди людей.

Гуров разговаривал с ним, а все остальные, кто с ним приехал, стояли в сторонке и ждали развития событий. Время тянулось нестерпимо медленно, и все с огромным облегчением вздохнули, когда наконец раздалось:

– Есть движение!

Поскольку комнату освещал только свет экрана ноутбука, все, натыкаясь на мебель и шипя от боли, бросились к нему, чтобы хоть одним глазком посмотреть, как будут развиваться события. Охранник вывел изображение во весь экран, и стало видно, как невысокая, плотная фигура уже идет между деревьями, держась в их тени. Она остановилась под одним из них – видимо, изучала обстановку.

– В горах ее неуловимой считали, а к городским условиям она не привыкла. Где-нибудь обязательно проколется, – тихо сказал Степан.

– Каждого волка рано или поздно найдет его капкан, – философски заметил Крячко.

Между тем фигура, видимо, определилась на местности, потому что тенью скользнула к стене здания и пропала из поля зрения. Охранник за ноутбуком стал искать ее всеми камерами, но ее нигде не было.

– Шеф, я ее не вижу, – доложил он.

– Это не страшно, мы же знаем, куда она идет, вот и переключайся на коридор третьего этажа.

Коридор по всей его длине был пуст, но вдруг с подоконника на пол бесшумно спрыгнула женщина. Она некоторое время постояла, прислушиваясь, а потом уверенно направилась к двери палаты Лавровой.

– Предупреди, что она уже на подходе, – приказал Денисов охраннику.

– Откуда она номер палаты знает? – удивился Гуров.

– Андрей нечаянно проболтался, – нейтральным тоном объяснил тот.

– Да-да! Совсем нечаянно, – хмыкнул Лев.

– Ну, что стоим? Пошли! Если вам надо будет, потом запись отдам, а сейчас у нас другие дела.

– Еще как надо! – с нажимом произнес Гуров.

Денисов первым вышел из палаты, а за ним последовали остальные. От нетерпения они только что не бежали и, когда, запыхавшись, рванули на себя дверь палаты Лавровой, увидели на полу женщину со скованными наручниками руками и заклеенным скотчем ртом.

– Это, чтобы не орала, а то вокруг же больные, чего им сон нарушать? – объяснил Андрей. – Пистолет вот, – кивнул он на столик. – Сзади за пояс засунула.

– Надеюсь, ты его не лапал? – спросил Лев, на что Андрей ответил гордым молчанием.

– Ну, и бешеная же баба! – покрутил головой сидевший на кровати худощавый парень в женской ночной рубашке. – Уже в наручниках, а все вырывается и вырывается! – Он стащил с головы парик и взъерошил свои короткие волосы: – И как только женщины это на голове носят?

– Что она хотела сделать? – спросил Денисов.

– Подушкой меня задушить, – рассмеялся он. – Наи-и-ивная!

– Поднимите ее! – приказал Дмитрий Петрович.

Андрей и парень, подхватив женщину под руки, поставили ее перед ним, а он, оглядев ее с ног до головы, сказал:

– Зря ты с нами связалась!

Тут Савельев, бесцеремонно его отодвинув, чем вверг в ступор своей наглостью, спросил:

– Ну что, Динара? Помнишь меня? А вот я тебя помню! И теперь ты ответишь не только за трупы в Белогорске, но и за все свои зверства в Чечне. А на зоне тебя с большим нетерпением будут ждать уголовницы, чтобы посчитаться за убийство Вальки Угрюмой в Волгограде. Лично кое с кем поговорю и сообщу, что тебя взяли. И смерть твоя легкой не будет. Вот теперь живи и жди ее.

Пока он говорил, женщина смотрела на него взглядом, горевшим такой неистовой ненавистью, что оставалось только удивляться, как на нем рубашка не задымилась. Видимо, она, забыв о том, что у нее заклеен рот, хотела что-то сказать, потому что челюсти у нее задвигались. И тут. Такого Гуров от Степана никак не ожидал! Савельев ударил ее в солнечное сплетение с такой силой, что она кулем свалилась обратно на пол, тем более что ее никто уже не держал.

– Ты что творишь? – яростно зашипел на него Лев, никогда в жизни не ударивший ни одного задержанного.

Но парень его не слушал, он встал на колени возле Динары, одним рывком сорвал скотч и залез пальцами в открытый рот, которым она хватала воздух. Пошарив там, Степан показал Гурову маленькую стеклянную ампулу и спросил:

– А вы что подумали?

– Степа! Прости! Я сразу не сообразил! – начал извиняться донельзя смутившийся Лев и тут увидел, что Савельев его уже не слышит, а падает, но последнее, что он успел сделать – сжать руку в кулак, чтобы ампула не разбилась. – Врача! Быстро врача! – бросаясь к Савельеву, заорал он.