Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Он отключил телефон, посмотрел на дежурную, которая уже окончательно выпала из реальности, на понурившуюся горничную, горестно махнул рукой и ушел. Завез свою сумку в гостиницу, где оставил в номере Льва прямо возле двери, и оттуда поехал в управление. Воронцов ждал его, как бога-избавителя.

– Так, Федорыч, просвещай меня, но кратко, а то Гуров в любую минуту появиться может. Воронцов чуть ли не скороговоркой рассказал самую суть дела, и Стас тут же выдал идею:

– Итак, Гуров сам захотел перебраться в гостиницу. Вы поселили его в той же, где живет Найденов с компанией, что было вызвано производственной необходимостью. Вещи из санатория забрали, чтобы ему на это не отвлекаться. Но сказать ему ты об этом просто забыл, потому что заработался. О приезде жены он тебя предупредил, вы ее встретили, жилье приготовили, культурную программу – тоже, судя по тому, что туда с телевидения

приехали. Почему она взбрыкнула и сбежала, ты представления не имеешь. Она во всем виновата сама! И стой на этом, как скала!

– Понял, Василич! Спасибо тебе! Слушай. Дело, конечно, не мое, но мне кажется, что она.

– Законченная стерва! Психопатка и истеричка! – выразительно произнес Крячко. – Будь она моей женой, я бы ее давно убил и колонию строгого режима после нее раем считал. Другой бы – сам застрелился. Ее только Гуров терпеть может. И не спрашивай меня, почему, он этого и сам не знает. Но что не от большой любви, это точно!

– Да-а-а, не повезло ему, – покачал головой Воронцов.

– Не вздумай ни звука, ни слова о ней сказать, а то сам знаешь: «Он сукин сын, но он наш сукин сын». Как бы Гуров к ней ни относился, а оскорблять ее он никому не позволит.

– Да понял я. Слушай, давай прямо сейчас Гурова позовем и поедим, а то он, как после совещания сел за документы, так до сих пор и не отрывался. Да и ты, я думаю, есть хочешь.

– Я хочу не есть, а жрать! Я же сегодня только позавтракал, а потом уже не до еды было. Только насчет Льва – это пустые хлопоты в казенном доме, – отмахнулся Крячко. – Пока со всем не разберется, он о еде и не вспомнит. Дай чего-нибудь пожевать, чтобы червячка заморить, а основательно уже потом поужинаем.

Воронцов отвел Стаса в комнату отдыха и оставил возле холодильника, а сам вернулся в кабинет. Именно в это время и вошел с документами в руках Лев.

И вот теперь, слушая Воронцова и Крячко, Гуров сидел, упершись локтями в стол и обхватив руками голову, а воображение рисовало ему такие перспективы встречи с Марией, что впору домой не возвращаться. Когда «дуэт» выдохся, он посмотрел на Юрия Федоровича бешеным взглядом и гневно спросил:

– Почему ты меня не предупредил о том, что вы меня не только в гостиницу переселили, но и вещи мои перевезли?

– Лева, прежде чем ты начнешь крушить основы мироздания, можно я тебе один вопрос задам? – тихо поинтересовался Крячко и, не дождавшись ответа, сказал: – Ты знал, во сколько прибывает первый рейс из Москвы, знал, сколько ехать от аэропорта до санатория. Скажи, когда ты позвонил Маше, чтобы узнать, как она добралась и устроилась?

– Я работал! – сорвался на крик Гуров.

– Ёпть! – всплеснул руками Стас. – Ты работал, а Федорыч что делал? Собирал урожай груш нетрадиционным способом? Нет! Он тоже работал. Только у тебя одно-единственное дело и помощников хренова туча. На тебя, как я понял, все управление день и ночь пашет. А на нем вся остальная область! Или ты думаешь, что в ней тишь, гладь и божья благодать? Ничего за эти дни не случилось? Лева, у нас у всех одна клятая работа, за которой мы не видим ни детей, ни жен, ни жизни вообще! И эту работу мы выбрали себе сами! Вот и нечего виноватых искать! Ты забыл позвонить жене, а он забыл предупредить тебя. А теперь мы дружно выдохнули и давайте хоть холодным все съедим, потому что неизвестно, когда в следующий раз поесть удастся.

– Извини, Юрий Федорович, – буркнул Лев и, упершись взглядом в тарелку, начал вяло ковырять в ней вилкой. – Кусок в горло не лезет, – объяснил он.

Пользуясь тем, что Гурову не до них, Воронцов посмотрел на Крячко таким благодарным взглядом! Ну, только что не со слезой! А Стас на это только скромно потупился – типа, да чего уж там! Мы еще и не такое можем!

В этот момент зазвонил спутниковый телефон Гурова. Он ответил и услышал:

– Гуров? Моя фамилия Ребров. Мы запеленговали ваш спутниковый телефон и узнали, где вы находитесь. Мы сейчас возле входа в областное управление внутренних дел. Сами спуститесь, или мне к вам подняться?

– Думаю, вам лучше подняться, – предложил Лев. – Сколько вас человек, а то дежурного надо предупредить?

– Я поднимусь один, а остальные будут слушать нас в машине и, если возникнут уточняющие вопросы, зададут их через меня.

С таким Лев уже сталкивался и предосторожность эту лишней не считал – работа у этих непонятно кого была та еще, и чем меньше людей знали их в лицо, тем безопаснее для них было. Да и для людей тоже.

– Быстро едим, – сказал Стас, поняв, что поступила новая вводная, и стал, что называется, метать.

– Ешьте, я в кабинет пойду, – сказал, поднимаясь, Гуров. – По какому аппарату можно предупредить дежурного, чтобы человека пропустил?

– А! – махнул рукой Юрий Федорович. – Мне тоже кусок в горло не лезет. Я сам предупрежу.

Чтобы ничего не пропустить, Крячко ел уже просто в авральном темпе, так что к тому моменту, когда в кабинет вошел невысокий, коренастый, седой мужчина в дымчатых очках, там были уже все трое. Описать этого человека можно было одним словом – «никакой», любая попытка составить его композиционный портрет закончилась бы провалом, потому что взгляду не за что было зацепиться, настолько безликим он выглядел.

– Ребров. Обращаться можно или так, или «полковник», – представился мужчина, и даже его голос был тусклым и невыразительным. – Гуров, меня предупредили, что мы поступаем в ваше полное распоряжение. Вот это информация, которую вы запрашивали, – протянул он Льву флешку. – Ставьте задачу.

Эх, насколько легче было бы Гурову, если сейчас на месте этого человека-робота сидел бы Савельев! И пусть они поцапались, но это был все-таки свой парень. И какого черта Степан вбил себе в голову, что покушение было совершено по политическим мотивам? Не иначе, как выпендриться решил, доказать, что он самый умный. Ну, да черт с ним! Выбирать не приходилось. Начальству надо, чтобы покушение было раскрыто срочно, значит, будем играть теми картами, что есть, не надеясь на прикуп. Тем более что технические и прочие возможности приданной группы такие, каких в Белогорске нет, да и Москве, в МУРе, тоже.

– Что вы знаете о произошедшем? – спросил Гуров после того, как познакомил Реброва с остальными, и тот присел к столу.

– Совсем ничего. Чистый лист.

– Значит, начнем с самого начала. Заодно и полковник Крячко тоже послушает. Если будет что-то непонятно, задавайте вопросы. А генерал Воронцов пока свяжется с технарями и прикажет им принести сюда все гаджеты, что были изъяты в номере Зайцева, и результаты их работы. Пусть у секретаря оставят, чтобы нам не мешать.

– Спасибо, но нам чужих заключений не надо, мы сами все с нуля проверим, – отказался Ребров.

Юрий Федорович потянулся за трубкой, а Гуров, встав со своего места, начал расхаживать по кабинету и одновременно рассказывал, стараясь ничего не упустить. Уложившись в полчаса, он спросил:

– Вопросы есть?

– Есть. Вы смотрели запись убийства покадрово?

– Нет, а надо было? – удивился Лев.

– Судя по вашему рассказу, да. Нам нужна эта запись, мы с ней поработаем.

– Хорошо. Пожалуйста, выжмите из гаджетов Зайцева все, что только возможно. По его контактам мне также нужна самая полная информация. Пока это все. Когда вы сможете уже что-то сказать?

– Мы с вами свяжемся. Думаю, что часов двух-трех нам хватит.

Ребров поднялся, взял у Воронцова диск с записью и в его же сопровождении вышел в приемную, чтобы забрать у секретарши технику. Пока их не было, Стас спросил у Льва: