Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– К сожалению, женат! – совершенно искренне произнес Гуров, понимая, что скандал ему жена закатит грандиозный, и отключил телефон.

Юрий Федорович только удрученно покачал головой – как же не вовремя появилась благоверная Гурова! – и быстро все организовал. А когда в его кабинете собрались все, кроме Льва, еще и с ними этой новостью поделился:

– Ох, чувствую я, не даст она Гурову спокойно работать – дамочка-то, видать, с непростым характером! Он уже сейчас весь на нервах, а что будет, когда она придет?

В отличие от остальных, Г ордеев и Леший, хотя бы приблизительно, но знали, что собой представляет Мария. Но и этой приблизительности им хватало для того, чтобы понять – никакой жизни Гурову не будет, что уж тут о работе говорить?

– Гуров вчера сказал, что ему будет удобнее в городе жить, – напомнил всем Иван, доставая сотовый. – Я ему сейчас номер в той же гостинице, где Найденов живет, сниму, а она пусть в санатории остается. А Антонов, который нашим телевидением руководит, организует для нее насыщенную культурную программу. Ну, там, выступления всякие, встречи со зрителями, интервью и все прочее. Если она сама будет занята, то и мешать Гурову не сможет.

– А я тогда сейчас человека за его вещами пошлю, – обрадовался Воронцов.

Не прошло и двух минут, как и номер для Гурова был снят, и Антонов озадачен, и лейтенантик молоденький в санаторий отправлен с приказом собрать все вещи и отвезти их в гостиницу.

– Только Гурову не стоит пока ни о чем не говорить, чтобы от работы не отвлекать. Пусть потом готовое получит, – предложил Юрий Федорович.

Войдя в кабинет Воронцова, Гуров по выражению глаз собравшихся сразу понял, что все уже в курсе приезда Марии – сочувствие в них светилось неприкрытое. Он укоризненно посмотрел на генерала, который и не думал ни от чего отпираться:

– Лев Иванович, ты уж прости, но я сказал, что к тебе неожиданно приехала жена. И, судя по твоей реакции, особой радости тебе это не доставило.

– Мои проблемы, – сухо ответил Лев и, кивнув всем, сел за стол. – А что, Кулаков не приедет? – спросил он.

– Нет! У него там тот самый москвич, о котором ты вчера говорил, Савельев его фамилия.

Он сказал, что у них свои дела, как решат их, тогда и к нам подключатся, – объяснил Воронцов.

– Ладно! У них своя свадьба, у нас – своя! – сказал Гуров. – А где Игнатов? Кто докладывать будет?

– Побойся бога, Лев Иванович! – укоризненно воскликнул Юрий Федорович. – Мужик, как и все специалисты, всю ночь работал, полчаса назад домой уехал, да и то только потому, что я заставил, после того как он мне все доложил. Мы сейчас все обсудим, новые задания подготовим, а ему опять допоздна работать. Я сам все расскажу.

Все задвигались, устраиваясь поудобнее, и приготовились слушать.

– Итак, что у нас есть. Начну с гильзы, от «ПМ», естественно, которую нашли под машиной, припаркованной на улице возле тротуара со стороны театра. Характерных особенностей ни гильза, ни пуля не имеют. Криминалисты прогнали их по всем базам – чистый пистолет. По данным видеорегистраторов была установлена машина преступника – потрепанные «Жигули»-«девятка» с тонированными стеклами задних дверей.

– Хозяина установили?

– Нет, Лев Иванович, – развел руками Воронцов. – Под этими номерами раздолбанный «Москвич» числится, который гниет в одном из дворов. А хозяин «девятки», наверное, еще и не знает, что у него машину увели. Исходя из данных видеорегистратов с других машин, мы имеем только момент ее отъезда, потому что они подъехали позже, когда она там уже стояла. А отъехала она в час ночи, когда полиции вокруг уже и близко не было. Того момента, когда преступник из нее выходил или садился обратно, регистраторы машин не зафиксировали.

Но, на наше счастье, на противоположной от театра стороне находится винный магазин. Раньше у него была одна камера наблюдения над входом, но после того, как подростки, которым там отказались спиртное продать, обидевшись, стекла в витринах побили, владелец магазина установил вторую. Она-то и направлена как раз на противоположную сторону улицы, откуда эти малолетние придурки и развлекались. Из этих записей мы узнали, что припарковали машину в десять часов утра, и за все это время из нее никто не выходил. Вот схема. Простите, я уж по старинке, на бумаге. Если будут вопросы, я отвечу.

Воронцов встал из-за своего стола и разложил на столе, за которым сидели все остальные, лист ватмана. Все склонились над ним и стали изучать.

– Этот киллер все предусмотрел, – заметил Гуров. – Судите сами: машину он припарковал, когда других там еще не было, то есть мог выбрать любое место. А встал так, чтобы подозрений не вызывать – не рядом с ведущим к парадному входу в театр проездом, а там, откуда, казалось бы, и выстрелить невозможно, потому что деревья линию огня перекрывают. А о том, что стрелять можно и понизу, никто не подумал. Припарковавшись, он перебрался на заднее сиденье, потому что понимал, что все машины обязательно будут осматривать, и затаился. Потом увидел лимузин, вышел через правую заднюю дверь.

– Присел между машинами, дождался удобного момента, выстрелил, вернулся на место и стал ждать, когда можно будет уехать, – продолжил Воронцов.

– Есть свидетели? – встрепенулся Гуров.

– Есть! Во время поквартирного обхода нашли. Как говорят полицейские из оцепления, увидев их, люди заранее на другую сторону улицы переходили – от греха подальше, а то мало ли что? Так что мимо них только одна бабка с тяжелой кошелкой и прошла – ей-то чего бояться? У нее документы никто даже спьяну проверять не будет. Эта бабка возвращалась из магазина. Шла она себе, вдруг увидела мужчину, который между машин на корточках сидел, и решила, что это какой-нибудь бомж по большой нужде приспособился сходить. Начала

стыдить его, а он ее так матом покрыл, да таким угрожающим голосом, что она с испугу чуть кошелку не бросила и домой рванула.

– В лицо она его видела?

– Нет, – покачал головой Воронцов. – Он лица не поднимал. Но бабка хорошо его разглядела. Как она говорит, был он в калошах, черных, скорее всего, спортивных брюках, потому что у них по боку блестящая полоса шла, и черной ветровке с надетым на голову капюшоном, потому-то она и решила, что это бомж – кто же летом в калошах ходит?

– Ну, вот оно все и срослось, – удовлетворенно подытожил Лев.

– Да, правильно о тебе говорят, что ты никогда не ошибаешься, – констатировал Юрий Федорович.

– А может быть, и нам объясните, в чем дело, – потребовал Гордеев.

– Объясняю! Мероприятие обслуживала фирма «Гурман» – это по части фуршета. Все заявленные сотрудники явились вовремя, замен не было. А еще был приглашен струнный квартет, один из скрипачей не пришел. То, что пожилая женщина приняла за калоши, было лаковыми туфлями, а за спортивные штаны она приняла брюки от фрачного костюма, потому что у них по боку идет один атласный галун, белую же рубашку и фрак стрелок закрыл черной ветровкой, вот и все.

– Почему один галун? – удивился Гордеев.

– Так давно заведено, чтобы музыканта не приняли за пришедшего во фрачном костюме гостя, у которого должны быть на брюках два атласных галуна, – пояснил Гуров. – Да и сам фрак у музыкантов немного другого фасона.

– Значит, если бы у него не получилось выстрелить снаружи, он бы вошел в театр под видом музыканта?

– Вот именно. Преступление готовилось заранее, поэтому у киллера было время, якобы гуляя, изучить окрестности театра и разработать свой план. Можно, конечно, смотреть записи с камеры винного магазина хоть до посинения, но определить преступника это нам не поможет – мы ведь даже роста его не знаем. Сегодня он мог быть в джинсах и футболке, с бейсболкой на голове, завтра – в спортивном костюме и кроссовках, послезавтра – в строгом костюме, с «дипломатом» в руках и так далее. Значит, пойдем от заказчика, его вычислить будет легче. Кстати, музыканта нашли?

– Угу! – кивнул Воронцов. – Только толку от него никакого. Ты вчера сказал, что его надо найти, вот и искали. Остальных трех музыкантов среди ночи подняли. Двое из них, виолончелист и скрипачка, муж и жена, живут вместе. Поехали они на халтуру на своей машине – такую дуру, как виолончель, на руках не натаскаешься. По дороге подсадили к себе гитариста – это молодой парень, сын их друзей. Вот они вместе и приехали. А четвертый жил далеко, да и машина у него своя есть, вот и должен был сам приехать. А когда не приехал, остальные начали ему звонить. Сотовый не отвечал, домашний – тоже. С женой он в разводе. Пришлось им играть втроем. Потом деньги получили, на троих разделили, а разборки с коллегой решили на сегодняшний день отложить. Приехала к «прогульщику» ночью полиция, на звонки в дверь он не отзывался, дверь вскрыли, а он прямо в коридоре на полу лежит – в трусах, майке и носках. Живой, но без сознания – у него тяжелая черепно-мозговая травма. Скрипки и личных документов в доме не было, а вот ключи и документы на машину в наличии, да и она сама во дворе стояла. Фрак и все прочее на вешалках висели, приготовлены для выступления. Врачи даже приблизительно не могут сказать, когда он придет в сознание, если вообще придет. – Воронцов виновато развел руками, как будто это он музыканта по головушке и приласкал. – Охрану возле палаты я выставил.