Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Лев потер пальцами виски и принялся расхаживать по пустому, темному и пыльному помещению технического этажа. Не то, тут другое важно… Что-то тут просится, какое-то противоречие… Он остановился, повернулся к парням, которые с интересом наблюдали за полковником из Главка, и требовательно проговорил:

– Так, кто мне ответит на вопрос, а сколько лет жене Зимина?

– Она на девять лет моложе его, – тут же ответил один из парней. – А ему… 51, значит, ей 42.

Гуров молча кивнул и подошел к окну. Вот! Вот что ему не давало покоя! Законом не предусмотрено, уликой не является, но элементарная житейская мудрость, просто жизненный опыт подсказывают, что любовниц заводят, как правило, возрастом моложе жены. Особенно если мужчина и сам уже не мальчик. А когда спят с дамами в возрасте, то тут существуют две причины: либо он извращенец, и его тянет к пожилым, либо это отношения корыстные.

Гуров улыбнулся. Судя по рассказам Березиной, Зимин был тот еще кобель! И Льву из ее слов не показалось, что Зимин как-то уж тяготеет к дамам пятидесятилетнего возраста. Значит? Значит, Ратманова ему нужна, ему нужны с ней близкие отношения. Настолько близкие, чтобы она таяла около него от счастья, стелилась под него, а он… Ему что от нее нужно? От матери Глеба, у которого кто-то выкрал документы, подставив дочь убитого Курвихина, с целью захвата бизнеса бывшего любовника Ратмановой и отца ее сына? О как! Всю цепочку на одном дыхании, усмехнулся Лев. Еще бы логика в этой цепочке была.

А ведь, в принципе, все просто. Зимин подставляет дочь Курвихина, представив дело так, что документы она выкрала у Глеба. К ней возникают претензии, о которых узнают многие. А следом убивают ее отца! Куда ведет след? К Глебу! К его родному отцу, которого Глеб долгое время не знал, – к Пожерину. И либо Пожерин соглашается на сделку и продает выгодно Зимину часть своего сверхдоходного бизнеса, либо обвинение его сына, а косвенно и его самого, в сокрытии налогов, причастности к убийству отца Полины. А потом и к похищению самой Полины как важного свидетеля, которого надо подержать взаперти до выяснения, нужна она для показаний или опасна.

– Готово, товарищ полковник, – вдруг сказал оперативник в наушниках.

– Что готово? – не понял Гуров. – Вы о чем?

– Они в постели, – рассмеялся парень, стащил с головы наушники и протянул Гурову: – Она его все-таки затащила. Слушать будете или мне отдуваться? А то я человек легко возбудимый…

– Послушайте, вы, – сквозь зубы процедил Лев и вплотную подошел к оперативнику: – Ваша фамилия, звание?

– Капитан Климов, – уж совсем другим тоном ответил тот. – Виноват, товарищ полковник, допустил в вашем присутствии непозволительную вольность.

– Вы не поняли, капитан Климов! Вы не вольность в присутствии старшего офицера себе позволили, вы перешли грань между долгом офицера полиции перед гражданами своей родины и цинизмом бездушного и пошлого человека. Вы вправе ненавидеть и презирать Всеволода Владимировича Зимина, за которым ведете наблюдение, вы вправе, не дожидаясь решения суда и опираясь на свой опыт и имеющиеся данные, считать его преступником. Но вам, капитан Климов, никто не давал права с таким цинизмом относиться к несчастной одинокой женщине! К женщине, которая не нарушала закона, которой просто не повезло в жизни, у которой никогда не было нормальной семьи. И эта женщина достойна жалости мужчины и офицера, но никак не презрительного цинизма и ваших пошлых намеков! Вам все ясно?

– Так точно, товарищ полковник, – чуть ли не щелкнул каблуками обескураженный оперативник.

Глава 9

Михаил Бугров решил, что лучше сделать это сегодня. «Опель» стоял грязный с той самой поездки, и шеф давно велел его помыть. Чего он боялся, Михаил не понимал, мало ли грязи в городе и за городом. Да и мыть самому машину не хотелось. А тут еще такой удобный вечер: шеф завис у бабы на всю ночь, пользуясь тем, что жена укатила в санаторий. Обидно вечер терять, тут дел-то на пятьдесят минут.

Ближайшая автомойка располагалась в двух кварталах. Там Михаил всегда мыл служебную машину, на которой возил Зимина. Там его знали и всегда принимали без очереди, объявляя другим водителям, что он по записи. И Михаил посмотрел на часы, довольно улыбнулся и сел за руль.

Он уже почти подъезжал к автомойке, когда из припарковавшегося у обочины белого «Форда» ДПС вышел плечистый старший лейтенант и поднял жезл. Скучно, что ли, беззлобно подумал Михаил. Чего я тебе нарушил? Он остановился и, не глуша мотор и опустив стекло, небрежно спросил:

– Че, командир?

– Документы ваши предъявите, пожалуйста, – постным дежурным голосом попросил офицер.

Михаил с сарказмом шевельнул бровями, мол, чего с вами делать, одной рукой вытащил из внутреннего кармана лежавшей рядом на сиденье куртки бумажник и выудил оттуда права и регистрационное свидетельство на машину. Старший лейтенант забрал документы и неторопливо двинулся в обход машины, сверяя номера. Михаил мысленно взвыл. Ну сколько же можно? К чему эта демонстрация своей власти? Да если я шефу скажу, один только звонок, и вы все тут на дорогах, кто ниже по званию подполковника, будете на задних лапках скакать.

– Выйдите, пожалуйста, из машины, – подойдя к открытому окну, не то приказал, не то попросил старший лейтенант.

– На фига? – не удержался Михаил и с раздражением вылез из машины. – Слышь, командир, что не так-то? Документы в порядке, страховка есть, я туда вписан, сейчас покажу, если не веришь…

– Ваша машина находится в розыске, – постным голосом изрек инспектор и продолжил обход машины, но теперь уже сзади.

– Чи-иво? – Михаил аж присел от неожиданности, но тут до него стало доходить, что ведь эту машину могут и правда начать искать по показаниями хоть какого-то, хоть самого задрипанного, но свидетеля.

– Ваша машина могла быть участником ДТП, в котором пострадала женщина, – бубнил старший лейтенант, обходя машину и присматриваясь к отдельным деталям кузова.

– Какое ДТП, какая женщина? – с облегчением затараторил Михаил. – Где следы, командир? Где я попадал в ДТП, каким местом?

– Выправить вмятины на кузове и закрасить в наше время можно за сутки, – без всяких эмоций ответил инспектор. – А ДТП произошло три дня назад. Ваша машина будет задержана до выяснения причастности или непричастности. Забирайте свои вещи из машины, давайте мне ключи и перейдите в патрульную машину для составления протокола.

– Ты че? – не на шутку взбеленился Михаил. – Сбрендил? Я сейчас только один звонок сделаю… Ну-ка, отдал мне документы…

Излишняя эмоциональность, которую Михаил обычно сдерживал в рабочее время, теперь вырвалась наружу. И в самый неподходящий момент. Из патрульной машины ДПС выбрались и лениво двинулись на звуки спора еще двое инспекторов. Парни были плечистые, на губах у каждого играла нехорошая ухмылочка. Что-то подсказывало, что эти инспектора не очень-то побаиваются мифических звонков куда-то наверх и что они большие любители размяться после долгого сидения в машине. Например, размяться, утихомиривая непослушного или сопротивляющегося законным требованиям водителя. Желательно с закручиванием рук за спину…

– Проблемы? – поинтересовался с улыбкой один из подошедших инспекторов и положил тяжелую руку на плечо Михаила.

Гуров услышал торопливый топот ног в коридоре и устало откинулся на спинку кресла, отодвинув в сторону ноутбук. Он не ошибся, это были Борисов и Малкин, которые с радостным возбуждением ввалились в кабинет. Как дети, подумал Лев, неужели и я таким был в их годы? Неужели и для меня эта работа была наполовину игрой? Хотя нет, клевещу на ребят. Это не игра для них, просто они делают свое дело с удовольствием. Это уже часть их жизни. Значит, толк из них будет!

– А шуму-то, шуму! – усмехнулся он, глядя на молодых оперативников.

– Давай ты, – толкнул локтем Малкина Борисов. – Сегодня у шефа хорошее настроение, а я его только испорчу.