Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Она имеет в виду девочек, – подал голос Крячко. – Так, Ирина Владимировна?

– Ну… собственно… да.

– И вы пустите девочек со стороны?

– Нет, – немного помявшись, ответила Луговая. – Конечно, нет. У нас свое эскорт-агентство.

– Я думаю, будет лучше, если вы, Ирина Владимировна, – снова вмешался Крячко, – расскажете нам подробнее о структуре вашего заведения. И не бойтесь нас шокировать. А что касается вашего начальства, то мы ему не скажем о вашей откровенности. Решайтесь, у вас этой ночью человека убили, последствия могут быть для заведения плачевными. И для вас, как администратора, в чью смену все это произошло, последствия могут быть критическими и сказаться на вашей дальнейшей карьере. Кто вас после этого на работу возьмет?..

– Хорошо. Вы обещаете, что Литвинов не узнает о подробностях нашего разговора?

– Мы вам обещаем, что он не узнает от нас, – ответил Гуров.

Сыщики прекрасно знали, чем живут подобные заведения и как тут отдыхают состоятельные мужчины. Спектакль с неведением разыгран был специально, чтобы понять, насколько правдива Луговая, насколько ей можно доверять. Даже не ей, а тем сведениям, которыми она собралась поделиться. Ведь на основании данных, полученных из беседы с персоналом, придется строить оперативный розыск. На основе этих данных, полученных улик и оперативной логики. Есть такая штука, которая основывается на типичных поведениях непосредственных свидетелей, лиц, причастных к преступлению, а также виновных в содеянном.

Гуров и Крячко слушали Луговую, накладывая смысл ее слов на информацию из первых протоколов допросов, с которыми они успели познакомиться, а также на информацию непосредственно о самом «Занзибаре» и о подобных заведениях вообще. Кажется, администратор была искренней в своих суждениях и откровенно выкладывала сыщикам служебную информацию. Крячко, по обыкновению, достал из кармана блокнот и принялся делать в нем пометки.

То, что в одном здании с «Занзибаром» располагался тренинг-центр «Клеопатра», сыщики знали. Но знали они, оказывается, далеко не все. Если говорить образно, то им показали лишь верхушку айсберга. Оказывается, там не просто преподавали женщинам, как стать более сексуальными, какими упражнениями можно достичь того или иного эффекта в отношениях с мужчиной. Крячко даже перестал писать и молча уставился на Луговую, когда та стала рассказывать, что в «Клеопатре» преподают искусство любви в прямом ее сексуальном смысле.

– Не сочтите мой вопрос бестактным, – медленно проговорил он, – но кто же служит моделями в этой «Клеопатре»? Мне что-то не верится, что все вами перечисленное можно преподавать в чистой теории.

– Нет, мужчин там нет, если вы это имеете в виду. Практические занятия там проводятся на муляжах.

– И что? – покрутил головой Крячко. – В «Клеопатру» ходят на занятия добропорядочные домохозяйки? Или там иной контингент?

– Вы напрасно иронизируете. Желающих записаться на тренинги вполне достаточно из самых различных слоев общества. Вам это кажется странным, потому что вы…

– Ну-ну-ну! – погрозил пальцем Крячко. – Не надо намекать на то, что мы с коллегой отстали от жизни в сексуальном смысле. У нас интерес чисто профессиональный.

– Я понимаю, – вполне серьезно согласилась Луговая. – Вас интересуют проститутки? Я не уверена, но жизненный опыт мне подсказывает, что и из их числа там есть клиентки.

– Вы не уверены, что в числе клиенток «Клеопатры» нет проституток, – задумчиво повторил Гуров. – Но то заведение находится в одном здании с вами, и кто же развлекает ваших состоятельных клиентов, как не жрицы из числа обученных в «Клеопатре»?

– Нет, никаких уличных шлюх, – вдруг резко и даже цинично бросила Луговая.

Гуров сразу ощутил, что за маской этой выдержанной лощеной молодой женщины скрывается натура властная и жестокая. Непростая дамочка, очень непростая. Хотя быть администратором в таком учреждении действительно непросто, тут, наверное, именно такие качества и нужны.

– Да, – продолжила Луговая, – именно оттуда к нам приходят женщины, обслуживать наших клиентов. Но они не с улицы, это преподаватели тренинг-центра.

– Как? – поперхнулся Крячко.

– Да, а что вас удивляет? – снисходительно усмехнулась она. – Они профессионально владеют всеми методиками, к тому же не страдают ложными комплексами. Многие из них замужем.

– М-да, – буркнул Стас, – ложные комплексы… кто бы мог подумать.

– А массажистки из массажного салона? – снова спросил Гуров. – Они здесь у вас с клиентами не подрабатывают?

– Насколько я знаю, им это категорически запрещено.

– Ну, хорошо. С покойным кто-то из девушек вчера проводил время?

– Нет, Павел Сергеевич пришел один. Да и столик он заказывал на одного. Он вообще всегда тут отдыхал один. И девочек не приглашал. В еде и питье был сдержан, и вчера он не был пьян.

– Вы за ним следили, откуда вы знаете, сколько он выпил?

– Нет, не следила. Я просто видела, что он вышел незадолго до смерти из массажного салона. А там в состоянии алкогольного опьянения не обслуживают. Наши клиенты это знают прекрасно.

– Ладно. Кто из официанток обслуживал вчера столик покойного? Вы должны были вызвать ее на это время…

– Да, я вызвала. Это новенькая девочка, она работала вчера первый день. Ее зовут Оля Петрякова. Пригласить ее сюда?

Гуров увидел, как в зал вошел невысокий человек в больших очках и с большими залысинами над висками. Он размахивал при ходьбе одинокой черной папкой и озирался в огромном зале. Это бы эксперт-криминалист из ГУВД капитан Максимов. Сыщики знали его уже года три по совместной работе. Знали как специалиста неторопливого, который своей неторопливостью мог довести до белого каления любого хладнокровного человека. Но если уж он за что-то брался, то обязательно доводил дело до конца. Поднимал на ноги всех знакомых и незнакомых, по собственной инициативе связывался с такими организациями и лабораториями, о которых Гуров, например, даже и не слышал. Но всегда Максимов приносил результат. Не слышали от него слов «не знаю», «нет возможности провести экспертизу».

– Ванька, мы здесь! – крикнул Крячко и поднял руку над спинкой дивана.

– Сегодня нас Максимов порадовал, – сказал Гуров, глянув на часы. – Какие-то экспресс-методы изобрел, что ли?

– Здравия желаю, – улыбнулся Максимов и, как обычно, сделал неуклюжую попытку и вежливо вытянуться перед старшими по званию, и вежливо кивнуть головой в полупоклоне. Все это он пытался сделать одновременно, и всегда у него это выглядело почти комично.

– Падай сюда, – подвинулся Крячко, освобождая место эксперту рядом с собой. – Что ты нам накропал за ночь?

– Я захватил с собой еще и результаты вскрытия тела, – виновато произнес Максимов, – поэтому немного задержался. А вы уже сюда уехали. Не все исследования провели, но картина кое-какая вырисовывается. Можно, я со своих дел начну?

– Дай-ка мне материалы вскрытия тела, – протянул руку Крячко, – я посмотрю, а сам пока Льву Ивановичу докладывай.

– Так вот, Лев Иванович! – толкнув привычно указательным пальцем дужку очков на переносице, начал эксперт. – В алкоголе со стола Полунина мы ничего не нашли. Кстати, если яд был растительного происхождения, то найти и не могли, он там разрушается. А вот в соке, который пил Полунин непосредственно перед смертью, мы нашли обыкновенную, но такую страшную белладонну.

– Так просто? Белладонной еще травят?

– Не очень часто, но еще встречаются такие отравления. В двадцатом веке и в конце девятнадцатого это был очень популярный способ отравления. Пять-шесть ягод раздавить в стакане с питьем, и летальный исход гарантирован. Да еще вкус ягод горько-сладкий, в соке его и не почувствуешь.

– И где у нас растет белладонна, где ее может найти москвичка?

– Москвичка? – вскинул брови эксперт, отчего его залысины пошли складками. – Вы подозреваете…

– Так, – предупреждающе поднял руку Гуров, – об этом еще рано говорить. Давай-ка, Иван, расскажи про белладонну. Уверен, что ты уже порылся в справочниках.