Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Гриб неторопливо выбрался из машины, остановился и окинул пытливым взглядом невеселые лица троицы, которая дожидалась его в недостроенном гараже. Некоторое время все молчали, разглядывая друг друга.

– Интересное получается кино, – сказал наконец Гриб, которому надоело молчание. – Вы кидаете мне на мобилу, чтобы я подъехал в эту сраную дыру. Я бросаю ужин в хорошем ресторане и на голодный желудок качу сюда, чтобы посмотреть на ваши убогие лица. Что это? Это такой розыгрыш? Вы решили повеселиться, ребята? Ну, что ты смотришь на меня, Вексель, как Ленин на буржуазию? Я жду ответа!

Первый из троицы оглянулся почему-то на фургон и упавшим голосом сообщил:

– Ты прости, Гриб, но мы облажались. У них там все было подготовлено. Они как будто ждали нас, понимаешь?

– Так-так‑так! – изображая жгучий интерес, быстро проговорил Гриб. – Надо же! А я уж подумал, что вам языки поотрывали. Слава богу, разговаривать у вас еще получается. И то дело. Я только не пойму, что это означает – облажались? Это означает что-то хорошее, я надеюсь?

Вексель, совсем сбитый с толку, резко побледнел и уставился на своего хозяина совершенно бессмысленным взглядом.

– Ну что ты опять замолчал! – с досадой воскликнул Гриб. – Мы же тут не в викторину играем. Отвечай на вопросы четко и ясно, как под пыткой! Ты же знаешь, что ее все равно не миновать, если ты попытаешься что-то от меня утаить. Поэтому смелее! И не кради у меня время.

– Одним словом, Гриб, мы их выследили, – с тоской сказал Вексель. – Они прятали Бекаса в общежитии. Темное место – там в основном таджики, молдаване и прочая шушера – ну, кто в Москву на заработки подался. У Тенина там своя доля. Это мы узнали. Нам даже стукнули, что он привозил туда кого-то. Ну, мы порыли там и нашли. Но в последний момент они встрепенулись. Не знаю, нюх у них, что ли, собачий…

– Ты мне про нюх не гони, – строго сказал Гриб. – Факты излагай.

– Короче, снялись они в последний момент, – продолжил Вексель. – Взяли Бекаса и подались на крышу. Мы за ними…

– Сколько их было?

– Трое, – после короткой заминки сказал Вексель.

– Против семи, – добавил Гриб, пытливо вглядываясь в лицо совершенно раздавленного Векселя.

– Дождь был, – беспомощно произнес тот. – Они успели на крышу выбраться. Потом на другую перепрыгнули. А в соседнем дворе у них была приготовлена тачка. Короче, двоих мы у них положили. Третьего ранили. Наших четверых кончили. А эти двое, раненый и Бекас, – ушли.

– И куда же они ушли? – вкрадчиво спросил Гриб.

– Мы за ними не успели, – почти беззвучно произнес Вексель. – Мы их перехватить хотели, но… Вот только, чтобы следов не оставлять, собрали все трупы и сюда привезли. Двое чужих, остальные наши.

– Ага, это такой подарок мне, да? – откровенно издеваясь, спросил Гриб. – Шесть покойников. Неплохо.

Вексель угрюмо молчал. Подождав немного, Гриб продолжил:

– Ну, что вы наработали, я уже слышал. Теперь хотелось бы услышать, какие у вас планы на будущее. Чем еще хотите порадовать.

– Мы номер машины запомнили, – сказал Вексель. – На которой они ушли.

– Важные сведения! – похвалил Гриб. – Запомнить номер одной машины из миллиона – это такая информация, которой цены нет!

– Мы его найдем, Гриб! – вдохновенно сказал Вексель. – Там за рулем этот лох сидел – Бекас. А второй ранен. И тяжело, по-моему. По-любому они далеко уйти не могли.

– Это точно, – с расстановкой сказал Гриб. – До первого поста. Говоришь, там раненый был? Так я тебе скажу, чем там все дело кончилось. Раз он сам за руль не сел, значит, его дела точно плохи были. Он Бекаса за руль посадил. А сам что делал? Указания давал руководящие и кровушку потихоньку терял. А когда он ее потерял побольше, то или вообще умер, или отключился. А что стал делать Бекас, когда увидел, что в машине с ним мертвяк и больше никого рядом нету? А?

Повисла долгая мучительная пауза. Подручные Гриба с каменными лицами рассматривали каменные стены подземелья и молчали. Все понимали, каков ответ на вопрос шефа, но произносить вслух роковые слова никому не хотелось.

– Помалкиваешь? – зловеще спросил Гриб. – Ладно, скажу за тебя. Даже лох не станет бояться мертвяка. Мертвяк – это мертвяк. Это он с виду жуткий, а на самом деле беспомощнее младенца. И когда Бекас это понял, то он просто удрал, понимаешь? Бросил чужую машину и удрал. А уж куда он дальше пошел, я не знаю. Может, к врачам пошел – нервы лечить. Может, к ментам – спасите, мол, от бандюков с «пушками». Может, к батюшке в храм – свои и твои грехи замаливать, Вексель! Выбирай на вкус! Одно я тебе могу сказать точно – сделка наша на миллион зеленых сорвана. Конечно, можно и дальше дергаться, бегать туда-сюда, искать вчерашний день, но я – человек реалистического склада ума. Искать, где светло, не буду. Не мой это стиль. Дело провалено, и провалил его ты, Вексель. Похвалить тебя можно только за то, что трупы на месте не оставил. Начнутся опознания, то‑се, кто-нибудь что-нибудь вспомнит… Так что правильно ты их сюда привез. Сейчас сделаем так – фургон начинить взрывчаткой под завязку, канистры с бензином – и взорвать! Так, чтобы мокрое место осталось! Затем все ложатся на дно и не тревожат меня, пока я сам не позову. За то, что бабки обломились, благодарите Векселя. На этом все. Принимайтесь за работу!

Приободрившийся Вексель обернулся к своим двоим партнерам, уцелевшим после охоты на Бекаса, и мотнул головой. Те поняли его без слов. Судьба фургона и покойников была угадана ими заранее – Гриб своим решением лишь придал ей, так сказать, форму закона, – поэтому все необходимое было уже приготовлено.

Подельники принялись рассовывать по салону фургона динамитные шашки и канистры с бензином. Потом один из них открутил крышку с последней и обильно окропил бензином накрытые брезентом тела.

Гриб наблюдал за работой с непроницаемым выражением лица, а когда понял, что все готово, сделал незаметный знак стоявшим вокруг него телохранителям. Те действовали безошибочно и мгновенно, как автоматы. В их руках блеснули вороненые стволы, и под гулкими сводами застучали выстрелы. Вексель и его напарники, только что суетившиеся вокруг фургона, повалились как подкошенные. Выстрелы оборвались. Гриб удовлетворенно кивнул головой и поправил свою нелепую шляпу.

– Когда фонды сокращаются, неизбежно сокращаются и штаты, – убежденно произнес он, точно читая лекцию в университете. – И в первую очередь на вылет идут самые непрофессиональные. Это закон, и никому еще не удавалось изменить его. Поставьте таймер, и уезжаем отсюда.

Он преспокойно уселся в машину и захлопнул дверцу. Телохранители быстро доделали свое мрачное дело – забросили еще теплые тела в фургон, установили взрыватель и присоединились к своему шефу. Взревел мотор, и «Сузуки», оставляя за собой полупрозрачный шлейф отработанных газов, помчался к выезду из подземелья.

Через пять минут автомобиль был уже далеко от места расправы. Гриб посмотрел на часы и сделал знак водителю остановиться. Отзвук взрыва был ощутим, но производил на расстоянии впечатление не большее, чем работа машины, забивающей сваи.

– Хоть что-то доделали до конца, – прокомментировал Гриб. – Наверное, душновато сейчас в том погребе, как думаете?

– Шпарит вовсю, – согласился водитель и осторожно поинтересовался: – Сейчас куда едем?

– А сейчас в офис к нашему другу Арнольду, – распорядился Гриб. – Будем ковать наше маленькое железо. В конце концов, мы понесли ощутимые потери, и человек с претензиями должен иметь решимость их компенсировать.

В его словах был некий юмор, понятный одному ему. Никто из его мрачных спутников даже не улыбнулся. Возможно, они просто не успели переключиться с того рода деятельности, который особого веселья не предполагал.

На подъезде к офису «Миллениума» Гриб связался с его хозяином по мобильнику. Он не назвался, только поздоровался, но Арнольд Евгеньевич узнал его сразу и пришел в сильное волнение.

– Все?! – буквально выкрикнул он в трубку. – Ты все сделал? Тебе удалось?