Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Он вкратце объяснил ситуацию, указал, где находится машина киллера, и, в свою очередь, узнал, что операция по захвату прошла успешно, потерь среди бойцов нет, но есть раненые.

— Задержанных уже грузят, — сказал один из бойцов. — Врачей тоже вызвали. Вы как, в порядке? — добавил он, обеспокоенно взглянув на залитую кровью рубашку полковника.

— Пустяки, царапина, — отмахнулся тот.

— Все равно лучше дождитесь врачей. А мы сворачиваемся. Этого нужно будет перенести к прочим, — кивнул боец на тело Юры. — Там еще несколько трупов. Берите, ребята!

Два бойца в камуфляжной форме взяли Юру за руки и за ноги и понесли на площадку перед ангарами, где лежали еще несколько жертв побоища.

Когда Гуров пришел на эту площадку, кроме крутых автомобилей, на которых прибыли мафиозные боссы, он увидел и множество полицейских машин. Несколько «Газелей» специального назначения стояли в ряд, и в них, тщательно обыскав, по одному заводили задержанных. Руки у всех были скованы за спиной, на лицах отражалось недоумение и злая досада.

Похоже, такой «повестки дня» никто не ждал.

Среди этих лиц Лев узнал только два — Седого и Мунтяну. Даже Ашот, по-видимому, был слишком «мелкой сошкой», чтобы явиться на столь «высокое собрание».

Стоя в сторонке, он наблюдал, как один из бойцов обыскивает Мунтяну. Тот рассеянно водил взглядом по сторонам, и в какой-то момент глаза его встретились с глазами полковника. Выражение лица «румына», до этого высокомерно-презрительное, вдруг изменилось. Его как будто посетило озарение, и темные глаза вспыхнули такой ненавистью, что не было никаких сомнений — если бы человеческие взоры могли испепелять, от Гурова сейчас осталась бы лишь горсточка пепла.

Он понял, что Мунтяну узнал его.

Тогда в ресторане, заняв столик наискосок от двух мафиози, обсуждавших свои насущные дела, Гуров не попадал в поле зрения Седого, находившегося к нему спиной, но Мунтяну, сидевший вполоборота, мог его видеть. В то время, занятый более важными делами, он, скорее всего, обратил на Гурова внимание не больше, чем на любого другого посетителя. Но сейчас, когда его настигла развязка, которую он никак не мог предвидеть, Мунтяну наверняка оценил происшедшее в тот день по-другому.

«Дай мне только добраться до тебя», — так и читалось на его лице.

— Не волнуйся, еще увидимся, — вполголоса проговорил вслух Лев, предвидя впереди длинную череду допросов, на которых он намеревался узнать интереснейшую информацию.

Вскоре подъехала бригада «Скорой помощи», и Гурову сделали перевязку. Удар Юры благодаря хорошей реакции полковника пришелся по касательной и, кроме довольно большой кровопотери, никаких особенных уронов здоровью не нанес, поэтому от госпитализации Лев отказался категорически.

— У меня еще дел полно. Да и машина здесь. Кто ее обратно отгонит? Нет, мне на больничных койках сейчас прохлаждаться некогда. Спасибо за то, что оказали первую помощь. Дальше уж я сам.

Он вышел с территории базы и, вновь обойдя ее по внешнему периметру, вернулся к своей машине. Стрелка подходила к шести утра, и, прежде чем ехать на работу, Гуров рассчитывал еще успеть заскочить домой.

На традиционном утреннем совещании генерал Орлов выступал как триумфатор.

— …и таким образом, благодаря профессионализму и слаженной работе наших сотрудников удалось раскрыть целую преступную сеть, промышлявшую похищениями и торговлей людьми. Отдельную благодарность хочу выразить полковнику Гурову за весомый вклад в проведение этого сложного расследования. Дело было раскрыто во многом благодаря его личным самоотверженным усилиям. Несмотря на опасности и даже угрозу жизни, он смог блестяще завершить начатую работу и, невзирая на полученное в ходе нее, не побоюсь этого слова, боевое ранение, как видите, остался в строю.

— Аплодисменты, — вполголоса пробубнил в ухо Гурову сидевший рядом Стас.

— Завидно? — так же тихо ответил тот.

— Еще бы! Почему мне никто не объявляет благодарности? Я ведь тоже участвовал. Причем очень самоотверженно. Одно это ковыряние в мусорке чего стоит.

— Не ковыряние в мусорке, а оперативные действия возле урны, — поправил его Лев. — А благодарность тебе родители Лени выразят. Сегодня начнем постепенно все эти «точки» закрывать, где они похищенных держат. Так что недолго ждать осталось твоим соседям.

Арест главных «авторитетов» действительно был только начальным этапом операции. Теперь предстояла кропотливая работа по установлению местонахождения похищенных людей, а также тех, чей труд незаконно использовался и не оплачивался должным образом.

Кроме того, Гуров планировал выйти на тех, кто эксплуатировал калек и бездомных в качестве нищих.

Но ближайшей своей задачей он видел освобождение «рабов», трудящихся на стройках Мунтяну. Поскольку именно с его фирмой он познакомился, можно сказать, вплотную, причем среди нелегальных строителей у него даже появились друзья, он считал своим долгом как можно скорее разобраться именно с этой сферой.

Когда закончилось торжественное совещание у генерала, Лев задержался в кабинете.

— Нужно ковать железо, пока горячо, — обратился он к генералу. — С остальными разберемся по ходу дела, но фирма Мунтяну разработана хорошо, там можно уже начинать аресты. Нужно связаться с миграционными службами, нужна опергруппа, да и отряд спецназа, пожалуй, тоже не помещает. Не думаю, что они так-таки и пойдут строем прямо в кутузку.

— Да уж, это навряд ли, — проговорил Орлов, покосившись на левый бок Гурова, где под рубашкой виднелось заметное утолщение, образованное наложенными бинтами. — Ты сам-то как? Осилишь?

— Вы про ранение? Пустяки. Ничего серьезного. Можно сказать, кровь пустил, только и всего.

— Только и всего? Что же тогда, по-твоему, серьезным считать? Удар в сердце?

— Да, это уже было бы действительно серьезно, — усмехнулся Лев. — Но в этот раз, кажется, обошлось без крайностей.

— Да уж, без крайностей, — снова повторил Орлов. — Маша там, наверное, сама не своя.

— Расстроилась, конечно. Но она уже привыкла. Знает, где у нее муж работает. Приходится мириться с… издержками.

— Хороши издержки. Ладно, дело твое. Если готов продолжать, я только «за». Куда думаешь сначала направиться? Ведь у Мунтяну, если я правильно понял, несколько строительных площадок.

— Первым делом, думаю, нужно на Киевское шоссе съездить, в коттедж Осипова. Я там бывал уже, лучше всего местность знаю. Да и дружбан у меня там остался. Я пообещал его выручить, нехорошо получится, если обману.

— И дружбан даже? — удивленно взглянул на него генерал. — Когда это ты успел? И среди попрошаек у тебя дружбаны, и среди «негров». Среди сутенеров нет, случайно?

— С такими не дружим, — улыбнулся Гуров. — А этот парень просто не испугался, пришел поговорить со мной, когда я к Осипову на участок влез. Один струсил, сразу «ноги сделал», когда я попытался к нему обратиться. А этот сам пришел. А кто к нам хорошо, к тому и мы хорошо. Я, кстати, пообещал родителям его весточку переслать, он не местный. Можно будет это устроить?

— Тоже из похищенных?

— Да. Он из Тамбова сюда приехал, счастья искать. На вокзале его и взяли. Возможно, те же ребята Ашота. Нужно будет с местным отделением связаться, чтобы официально родителям его сообщили и чтобы с документами у него проблем не возникло.

— Не вопрос, сделаем. Как его звать-величать?

— Дементьев Николай. Адрес я тоже записал. — Лев достал блокнот и, полистав страницы, нашел нужную. — Вот. На этот адрес нужно сообщение послать. Так, что еще? Значит, я сейчас выдвигаюсь на участок к Осипову, а параллельно нужно будет послать людей к Ашоту домой и, кроме того, в кафе, которое принадлежало Барсуку. Там есть один колоритный персонаж, зовут его Клоун.

— А человеческое имя есть?

— Человеческое, кажется, Антон. По крайней мере, именно так к нему Ашот обращался, когда говорил по телефону. Нужно будет его задержать, да и вообще весь персонал кафе. Они, похоже, все там повязаны. Что и неудивительно. Если они под Барсуком ходили, значит, рыльце у всех в пушку. Он был связан с «экспортом», так сказать. Отправлял рабов в дружественные республики. Вот, на ближайшее время это, пожалуй, все. Следующим этапом будут остальные участки Мунтяну, этот самый Семен, у которого он про запас «товар» копил, и более плотная разработка «нищих». К тому времени, думаю, из допросов уже много кое-чего интересного выяснится, и можно будет их хорошенько потрясти.