Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Переубедить генерала, увидевшего блестящие перспективы разоблачения крупной преступной группировки, было невозможно. Но сам Гуров был далек от оптимизма. После вчерашних событий он ощущал себя почти в таком же информационном вакууме, как и в начале расследования.

Если о самом Мунтяну и его подельниках у полковника сложилось уже довольно четкое представление, то о представителях противоположного лагеря он до сих пор не знал практически ничего. Все, что было известно, касалось лиц, отошедших в мир иной. Сурков и Якупов изначально возникли в деле как жертвы убийств, а Барсуков, имевший, вероятно, в иерархии тот же статус, что и Мунтяну, с того момента, как о нем стало известно Гурову, не прожил и дня.

Даже несостоявшийся киллер Юра, находившийся от него буквально в двух шагах, в итоге ускользнул. Впрочем, о нем Гуров беспокоился меньше всего — это та же мелкая сошка, задержание которой не приносит почти никакой практической пользы, но зато создает много шума и заставляет врага насторожиться и затаиться.

Он не жалел, что упустил киллера. События развивались, и Лев не сомневался, что эта встреча их была далеко не последней.

Гораздо больше его беспокоило, что Мунтяну после очередной выходки неминуемо должен будет на какое-то время затаиться и не высовываться. Уйти на дно. Это грозило если не остановить, то сильно затормозить ход расследования. Поэтому, слушая бравурные речи генерала, он мысленно перебирал возможные «асимметричные» меры, которые можно было бы предпринять, чтобы противостоять этому замедлению, а еще лучше — постараться повернуть обстоятельства себе на пользу, и размышлял об этом даже на планерке.

После окончания совещания Лев задержался уже по собственной инициативе, чтобы сообщить свои соображения генералу.

— Думаю, полезно будет выставить «наружку» на Курский вокзал, — сказал он.

— Уверен?

— Да. Сейчас Мунтяну, скорее всего, возьмет паузу.

— Будет пережидать, пока улягутся эмоции?

— Вероятно. И бойкая деятельность Ашота и его присных, скорее всего, на время прекратится. А когда они там снова появятся, это будет означать, что жизнь нашего друга снова вступила в активную фазу. Важно не пропустить этот момент.

— Хорошо, я распоряжусь, — кивнул Орлов. — Какие машины?

Гуров продиктовал ему номера «Форда» и «Логана», которые уже запомнил наизусть, и после этого добавил:

— Еще хорошо бы телефоны послушать. Номера я, правда, пока не пробивал, но можно узнать по адресам.

— Согласен. Не факт, конечно, что по сотовым такие люди будут обсуждать что-то глобальное, но дополнительная информация никому еще не вредила. Кого будем слушать? Мунтяну?

— Да, его. А заодно и Ашота. Ближайший помощник как-никак.

— Лады. Сделаем, не вопрос. А насчет того, о чем я тебе говорил, — не забывай. Как только появится информация, что ребята собираются на «стрелку», — сразу мне. Докладывай немедленно. В любое время дня и ночи.

— Есть, — усмехнувшись, ответил Лев и покинул кабинет генерала.

Во время планерки, так и этак проворачивая в голове сложившуюся ситуацию, он вдруг вспомнил об одном «запасном резерве», который пока еще не доводилось использовать. Леонид Векшин, сосед Стаса, похищенный с Курского вокзала, до сих пор оставался «неохваченным» в его работе. И теперь полковник намеревался восполнить этот пробел.

Перекресток на Киевском шоссе, где он заметил безногого нищего на тележке, Гуров запомнил отлично. Не заходя в свой кабинет, сразу же после разговора с Орловым он спустился к машине и поехал по знакомому маршруту.

Ему было известно, что территории, где «работают» нищие, давно поделены и трепетно охраняются. Если Векшин собирал подаяния именно в данном месте и именно в таком имидже, это наверняка не было случайностью или спонтанным решением, которое в любой день могло перемениться по чьей-то прихоти. Поэтому того, что с перекрестка Леню куда-то «перевели», он не опасался, но все же, не зная его «рабочего расписания», ехал наугад.

Подъезжая к перекрестку, Лев увидел, что здесь, как почти на любом столичном светофоре в этот час, собралась довольно внушительная пробка. Стоя в длинной очереди на проезд перекрестка, он беспокойно высматривал из-за бесконечного ряда машин, стараясь определить, здесь ли «нищий», и вскоре убедился, что на этот раз ему повезло, — Леня, как и в прошлый раз, катил на своей тележке по разделительной полосе.

Учитывая краткость отведенного времени — нужно было уложиться, пока горел красный свет, — а также то, что за Леней могли следить, необходимо было суметь при минимуме слов получить максимум информации.

Глава 6

— Векшин? Леня Векшин?

Лицо подкатившего к Гурову безногого парня дрогнуло, и в глазах появилось недоумевающее и испуганное, но вместе с тем вопросительное выражение. Как будто он и хотел, и боялся верить.

Теперь, рассматривая это лицо вблизи, Лев окончательно убедился, что, несмотря на грязь и щетину, перед ним именно молодой парень, а не сорокалетний мужчина, как показалось вначале.

— Я — знакомый Стаса, — продолжал он, доставая бумажник. — Станислава Крячко, твоего соседа. За тобой следят?

— Да, — поборов наконец смятение, ответил Векшин.

— Что с ногами?

— В порядке. Замотали просто. Стас знает, что я здесь?

— Пока нет. Но это потом. Мало времени. Ты должен мне помочь.

— Я — вам? — На лице юноши отразилось неподдельное изумление.

— Да. Мы тебя вытащим, в этом не сомневайся, но сначала нужно, чтобы ты поработал «шпионом». Где тебя держат?

— Не знаю. В сарае каком-то. Когда везут туда, завязывают глаза.

— Сарай деревянный?

— Нет, кирпичный. Штукатурка.

— Когда везут, разговаривают о чем-нибудь? Ты можешь подслушать?

— Да, могу. Сегодня говорили, что «замочили» кого-то.

— Хорошо. Ты должен внимательно слушать все, что говорят, и передавать нам. В следующий раз пришлю Стаса. Ты каждый день здесь?

— Нет. На двух точках. Через день.

— Во сколько привозят?

— Выезжаем очень рано, только светает. Часов в пять, наверное. На трассе где-то с восьми. Точнее не могу сказать, нет часов.

— Хорошо. Возвращайся, а то не успеешь. — Гуров вытащил купюру и передал Лене. — «Своим» скажешь, что я расспрашивал тебя о «боевом прошлом».

Светофор загорелся желтым, и, отталкиваясь руками, на которых были надеты резиновые накладки, Леня поспешил обратно к пешеходному переходу.

Несмотря на небольшой объем информации, который удалось получить в продолжение этой короткой беседы, полковнику было о чем подумать. Его очень заинтересовали слова о «кирпичном сарае», под которым вполне мог подразумеваться гараж, и сразу вспомнилась заброшенная промзона.

«Вполне возможно, этот Леня не один там такой, — размышлял он. — А если их увозят в четыре утра, неудивительно, что я ничего не увидел, карауля до позднего вечера. Интересно, когда привозят обратно?»

Также немалый интерес вызвало упоминание о том, что люди, привозившие Векшина на трассу, обсуждали недавнее убийство. Это еще раз доказывало, насколько близки между собой представители различных «секторов» этой мафии, а также давало понять, что «сарафанное радио» работает исправно и информация о последней новости уже распространилась.

Гуров рассчитывал, что с помощью Лени ему удастся узнать и о том, какова будет реакция на эту новость и планируются ли ответные меры. Помня, что Векшин «дежурит» на Киевском шоссе через день, он собирался поговорить со Стасом и, сориентировав его в нужном ключе, послезавтра отправить на «конспиративную встречу».

Прежде чем возвращаться в управление, Лев решил заехать в лабораторию.

Относительно убийства Барсукова и его водителя никакого особенного расследования не требовалось, поскольку, кто убийца, изначально было понятно. Если Мунтяну и не сам в пылу справедливого гнева взялся за автомат, наверняка машину расстрелял кто-то из его присных. Может быть, те самые «гориллы», которые его повсюду сопровождали. Если бы удалось идентифицировать оружие, из которого производилась стрельба, возможно, это дало бы еще одну ниточку, ведущую к желанной цели.