Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Прошу меня извинить, – красивым певучим голосом проговорила Диана Андреевна. – Просто я очень волнуюсь. Я никогда еще не бывала в таких заведениях. – Она развернулась на каблучках, осматривая кабинет. – Где я могу присесть? – улыбнулась она, обращаясь к Станиславу Крячко, который оказался ближе всех к ней.

– Вот сюда, пожалуйста.

Крячко галантно пододвинул женщине один из стульев. Он явно не ожидал, что их посетительница окажется такой очаровательной и хрупкой особой. Скорее он ожидал увидеть этакую бой-бабу, но никак не женщину, похожую на изящную нимфу. Впрочем, как потом оказалось, характер у Теплицкой оказался далеким от характера нимфы и больше подходил какой-нибудь чертовке. Это была довольно взбалмошная особа – правда, взбалмошность ее была не глупой, а скорее непосредственной и по-своему очаровательной.

«Наверное, такой женщине мужчины многое прощают, – глядя на Диану Андреевну, подумал Гуров. – Она как ребенок – сначала выведет из себя, а потом так посмотрит, что даже обижаться на нее пропадает всякое желание. Интересно, сколько ей лет? На вид не дашь больше тридцати пяти. Хотя бьюсь об заклад, что больше сорока».

– Что привело вас к нам? – Гуров подошел поближе, отвлекая внимание дамы на себя и давая возможность Викентию спокойно заняться чайной церемонией.

– Вы – полковник Гуров, – безошибочно определила Теплицкая. – Я узнала вас по голосу.

– У вас отличный слух, – сделал ей комплимент Лев Иванович.

– Я уже двадцать пять лет работаю в консерватории преподавателем вокала, – ответила Диана Андреевна. – Но я пришла к вам не для того, чтобы рассказывать о своей работе. Я хочу помочь в поимке этого жулика и афериста, который охмурил Ингу и имел виды на Алину, ее сестру. Понимаете, они такие наивные, эти две сестрички, что мне стало их жалко. Поэтому я тут.

– Вы сказали, что у вас есть какая-то важная информация для нас, – напомнил ей Гуров и подошел к женщине еще ближе.

И тут собачка подала голос: зарычала и, грозно тявкнув, наполовину выбралась из корзинки. И в ее намерение явно не входило дружеское облизывание рук Льву Ивановичу.

– Мармеладка, как тебе не стыдно! – успокаивающе погладила собачку по голове Диана Андреевна. – Извините ее, она просто волнуется за меня. Боится, чтобы вы меня не обидели. Вы для нее чужой, а чужим она не позволяет подходить ко мне очень близко.

– Хорошая охрана, – похвалил собаку Викентий и с улыбкой предложил: – Хотите травяного чаю с печеньем?

При словах «травяной чай» Крячко и Гуров удивленно переглянулись. У них в кабинете отродясь не водилось никаких травяных чаев. Но оба промолчали, сделав вид, что только и пьют целыми днями именно такие чаи.

– Если вас не затруднит, Викентий… Как вас по отчеству?

– Можно просто Викентий. – Щеки журналиста внезапно порозовели, и он смутился.

Гуров, заметивший такую перемену в их помощнике, вдруг понял, что дама очень понравилась Соловьеву. Лев Иванович подождал, когда Викентий подаст Теплицкой чай и печенье (все угощение было аккуратно расставлено на салфетке на столе Станислава, с которого журналист убрал все лишнее, кроме компьютера, конечно), и повторил вопрос:

– Так что за информацию вы нам хотели рассказать, Диана Андреевна?

– Понимаете, меня постоянно преследуют разного рода аферисты. Они почему-то считают, что меня легко окрутить, обмануть, обвести вокруг пальца. Не знаю уж почему, но они буквально осаждают меня.

«Не хватало нам еще чокнутой дамочки с манией преследования», – мелькнуло в голове Льва Иванович. Он посмотрел на Крячко и по его глазам и выражению лица понял, что и напарника посетила точно такая же мысль.

– А с чего вы взяли, что они, все эти мужчины, аферисты и что они вас преследуют? – осторожно спросил Станислав.

– Вы что же, считаете меня ненормальной, которую мучает мания преследования? – спокойным голосом поинтересовалась у него Теплицкая. – Уверяю вас, я вполне адекватная женщина. А то, что ко мне так и липнут разные подозрительные личности, я вполне могу доказать. Стоит вам только на один вечер пойти со мной в какой-нибудь бар и понаблюдать со стороны… О, я понимаю! – вдруг воскликнула она и рассмеялась. – Вы просто ничего не слышали о высоком уровне эстрогена и низкой концентрации прогестерона, которые, как известно, сильно влияют на влечение мужчины к женщине.

– Это то, что одна моя знакомая назвала флюидами, – вставил Викентий.

– Да-да, вы правы, – кивнула Теплицкая. – Запах – вот основной критерий, по которому мужчина выбирает себе женщину. Не тот запах, который исходит от духов, шампуня или геля для душа, которыми пользуется женщина, а запах от ее тела. Неуловимый для нашего обоняния, но который улавливается нейронами нашего мозга.

– «Парфюмер»? – решил блеснуть своей эрудицией Викентий, вспомнив книгу, которую рекомендовала ему прочесть Альбина Марковна Сиротина.

– Да-да. Эта книга именно об этом – о запахах, которые во многом имеют влияние на всю нашу жизнь, – отозвалась Диана Андреевна.

Теплицкая уже с бо2льшим интересом посмотрела на Викентия, и он, почувствовав этот интерес, смутился.

– Кстати, особый запах гормонов присущ и некоторым мужчинам, – продолжила говорить женщина. – Иной раз посмотришь на мужчину, хотя там и смотреть не на что, и потянет к нему со страшной силой. А все запах!

Она достала собачку из корзинки и стала скармливать ей печенье, отламывая от него маленькие кусочки. Собачка оказалась очень лохматой, но с очень красивой белоснежной шерстью, ухоженной и гладкой. Рядом с этой шерстью даже блондинистые волосы Теплицкой, уложенные в модную прическу, казались блеклыми и вялыми.

– Поэтому, когда я услыхала от своей подруги Алины рассказ об этом ужасном мужчине, который просто околдовал ее несчастную сестру Ингу, я сразу же поняла, что он, этот аферист, именно из таких вот мужчин, – Теплицкая с нескрываемой гордостью за свою догадливость посмотрела на Гурова и Крячко.

– Из каких – таких? – не понял Лев Иванович.

– Ну как же! – Диана Андреевна закатила глаза, показывая, как она возмущена такой недогадливостью полковника. – Я же только что вам объяснила, что есть женщины и мужчины, которые в большей степени, чем другие, вырабатывают гормоны, привлекающие противоположный пол. А уж как пользоваться этой своей особенностью, каждый сам решает для себя. Меня, например, эта моя особенность напрягает. А этот ваш альфонсо сапиенс, наоборот, пользуется этим даром, так сказать, в корыстных целях.

Теплицкая снова посмотрела вопросительно на Гурова, а потом и на Крячко. Те недоуменно переглянулись.

– Диана Андреевна, я так понял, что вы бы хотели нам помочь в поисках и поимке этого преступника?

В разговор вступил Викентий. Он подошел к женщине и сел рядом с ней. Собака при этом не только не стала на него рычать или тявкать, но даже благожелательно завиляла хвостиком и потянулась носом в сторону журналиста, обнюхивая его. Теплицкая удивленно посмотрела на Викентия и заметила:

– Невероятно! Мармеладка решила с вами подружиться. Обычно она на дух не выносит мужчин.

Соловьев смутился и, пробормотав что-то вроде «меня все любят, даже женщины и животные», протянул руку и погладил собаку. Та взвизгнула от удовольствия, и ее хвостик завихлялся еще больше. Гуров с Крячко снова переглянулись, и Лев Иванович даже покачал головой, выражая этим покачиванием недоумение.

– Итак, сейчас я вам опишу некоторых подозрительных, на мой взгляд, типов, и вы мне скажете, нет ли среди них того, кого вы ищете. Вы ведь, надеюсь, уже в курсе, как выглядит этот ваш аферист? – Она строго, словно учительница на нерадивого ученика, посмотрела на Льва Ивановича.

Гуров с видом мученика, приговоренного к несправедливой казни, кивнул и с тоской посмотрел в свою очередь на Станислава. Крячко по лицу Льва Ивановича понял, что тот думает о бесполезности этого предложения Дианы Андреевны и считает, что дама эта пришла к ним, поддавшись больше своим эмоциям, чем собственно по делу. И вполне был согласен с таким мнением друга.