Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Рассказывай, а я пока на нее посмотрю, – распорядился Крячко, усаживаясь поудобнее.

– Что именно? Я же все вам уже доложил, – удивился опер.

– Ты рассказал, Валентин, что за информацию получил. Теперь излагай, как ты мне этого паренька искать будешь, как его установишь, определишь источник нетрудовых доходов, которые он бухнул на элитную проститутку. И главное… кстати, скажи-ка, что самое важное в этом деле?

– Не знаю, доходы его, наверное.

– Это вторично, друг мой Валя. Главное – зачем он это сделал? Проституток мало? Грохнуть десятки тысяч рублей именно на эту вот, когда можно по сходной цене взять любую. Смысл?

– Ну, смыслов можно придумать много…

– Придумать можно, но мне нужен смысл реальный, а не высосанный из пальца. Может, этот парень страшный как смерть? Она была его учительницей? Или практиканткой, студенткой пединститута, которая месяц вела уроки в его классе? Эта девица в прошлом или настоящем медсестра, а он насмотрелся порнофильмов с их участием? Ну, поразмысли!

– Прикольно! – оценил оперативник. – Чувствуется богатый опыт.

– Но-но, Валентин, ты мне это брось! – не очень строго осадил парня Крячко.

– Нет, правда, вы в такой короткий срок сразу столько версий набросали, а мне и часть из них в голову не пришла.

– Ты просто не о том думаешь. Смотри, у парня никогда не было столько денег, чтобы он мог себе позволить дорогую покупку. А ведь проблем в жизни и желаний различного толка у него наверняка масса. А он исполняет именно эту мечту. Почему? Докажи, что он этим местом ушибленный, и я уеду навсегда. Но сексуальные маньяки – редкость в нашей работе. Расстройства подобного рода гораздо чаще проходят по медицинской линии, а не по уголовной. А у него, заметь, появились деньги, причем большие. Он их потратил на нее. Это значит что? Они у него не последние. Или же он знает, что скоро получит еще. Столько, что теперь сможет себе позволять такие вот покупки, девочек, которых выбирают банкиры, крупные бизнесмены. А он, по твоей же классификации, шкет и оболтус.

– Да, убедительно. Об этом я как-то не подумал. Спасибо вам, Станислав Васильевич.

– Учись, пока я жив, – добродушно ответил Крячко. – Ты свою территорию хорошо знаешь. Ну-ка скажи, есть в зале такие персоны, которые представляют профессиональный интерес для твоей Ложковой?

– Наверное, нет, – ответил оперативник, покрутив головой. – Рановато еще. Лопатники часам к десяти подтягиваются. Тогда тут и стриптиз начнется, и эти подруги активизируются. А сейчас они просто разогреваются.

– Отлично, тогда и я сгожусь в виде клиента, и конкуренции никому не создам. Как, потяну я на лопатника?

– Костюм у вас приличный, ботинки тысячи за три, пойдет. Часы лучше снимите с руки и в карман положите. По часам она вас срисует как дешевого. Держитесь уверенно. Вот и все. Да не мне вас учить! Я еще понадоблюсь?

– Ты, Валя, сиди здесь и смотри. Если я достану платок и начну изображать утирание обильного пота с лица и шеи, значит, иди ко мне и садись рядом с ней. Дальше игра пойдет в открытую. Может, в отдел повезем. В других случаях не суйся, даже если тебе покажется, что меня бить будут.

– А если и правда будут? – осведомился оперативник и расплылся в хулиганской улыбке.

– Ну, если уж и в самом деле начнут, тогда просто наряд вызывай, а сам не светись. Тебя в районе в лицо наверняка все знают. – Крячко поднялся из-за стола, на ходу снял часы и засунул их в задний карман брюк.

Он неторопливо прошел к стойке бара, оценивающе разглядывая посетителей, вычисляя, кто тут просто расслабляется, а кто работает. Ложкова сидела на высоком стуле, закинув ногу на ногу. Вид у нее был и в самом деле не третьеразрядный. Прическа из дорогого салона, жакет стоит столько, сколько полковник Крячко в месяц получает. Про ее туфли он вообще решил не заикаться.

Дамочка лет двадцати восьми или тридцати с небольшим была упакована по высшему разряду. Вот только золота на ней было маловато, и это понятно. Работа с риском быть ограбленной не располагает к ношению бриллиантового колье и серег в полмиллиона деревянных.

– Привет, девочки, – тихо бросил Крячко, пристраиваясь рядом с Ложковой и ее знакомой.

Дамочки курили и о чем-то тихо беседовали.

– Скучаем?

– Вам чего, дедушка? – тут же ответила Ложкова, но Крячко уловил на себе взгляд, оценивающий его с ног до головы.

Ошибиться Станислав Васильевич не мог, даже если бы и не имел о Ложковой такой исчерпывающей информации. Он знал эту публику давно и очень хорошо. Полковник всю жизнь работал с такими особами. Они поставляли ему информацию, выступали в роли пострадавших или преступниц, обиравших клиентов. Он видывал их и во многих других ипостасях. Эти жрицы любви очень умело прикидываются честными девушками.

– Скучно, тоскливо, одиноко, выпить не с кем, – пробормотал он, садясь на высокий стул рядом с Ложковой. – Так хочется чисто человеческого тепла, особенно когда есть средства, позволяющие его разогреть. – С этими словами он выразительно посмотрел на Ложкову.

В глазах этой особы некоторое время метались недоверие, оценка, борьба. Потом решение было принято. Учитывая ее взгляд, брошенный на часы, Крячко понял, какое именно. Мол, почему бы не начать с этим типом? Не мальчик, но может быть при деньгах. Да и время для проверки есть. Начнет жмотничать, можно и по борту пустить. А к тому времени, глядишь, и более солидные клиенты подтянуться. Если при деньгах дядя, то нечего вечер терять. Какая разница, с кем. Этот, наверное, не станет всю ночь мучить, пылу не хватит. Не мальчик ведь.

– А вы знаете, что пьет дама, если приглашаете? – прозвучал многообещающий ответ Ложковой, и ее подруга тут же ретировалась в дальний конец зала.

– Угощу даму всем, чего она пожелает, – пообещал Крячко, демонстративно уперев взгляд в глубокий вырез платья. – Может, нам стоит пойти за столик? Там как-то комфортнее и мягче. Присядем, а потом уже определимся с меню, да и всем остальным. – Станислав деликатно подал женщине руку, помог ей спуститься с высокого стула и проводил к свободному столику у окна.

Полковник сразу понял, что его здесь оценили, потому что в его сторону был брошен красноречивый взгляд официантки, да и бармен что-то шепнул своему напарнику, ловко обращавшемуся с шейкером.

– Прошу вас!.. – галантно предложил Крячко и сам уселся на мягкий диван рядом с представительницей древнейшей профессии. – Как вас зовут? Почему-то мне кажется, что вы не москвичка. В ваших глазах прячется какая-то тайна. – Станислав Васильевич старательно провоцировал проститутку на исполнение роли бедной несчастной беженки с Балкан.

Пусть она войдет в образ, потом легче будет ее колоть. Женщина посмотрела Крячко в лицо, и в ее глазах тут же появилась та самая тайна. Мутная наволочь, глубокая задумчивость, влажный блеск! Сейчас начнется душещипательный рассказ. Нет, не сразу, а после того как клиент проявит себя, состояние своего бумажника. Иначе не стоит и пачкаться.

– Женщина – это всегда тайна, – тихо ответила проститутка. – Иначе она не смогла бы привлекать внимание мужчин.

– А у вас философский склад ума, – заявил Крячко, жестом подзывая официантку.

– Жизнь сделала меня философом. – Дамочка красиво пожала плечами, но развивать эту мысль не стала.

Крячко это понял, он даже ожидал, что разговор на эту тему развиваться не будет. Пока женщина его не оценила, она не приступит к игре с ним. Господину полковнику пришлось заказать мартини и фрукты.

«Бумажник за этот вечер опустеет, но дело того стоит, – решил Станислав. – Эх, жалко, я заранее не сообразил написать рапорт и приложить план этой вот операции. Мог бы получить деньги на расходы. Хотя начальство не одобрило бы. Такие операции всегда с душком. Какой-нибудь высокий чин обязательно начнет возмущаться, мол, скоро все примутся по пятницам подобные рапорта писать. Конец рабочей недели, девочки, рестораны! Красиво жить хотите, западных боевиков насмотрелись. А головой работать кто будет?»