Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

– Поговорить надо, – почти не шевеля губами, без выражения сказал незнакомец. – Пошли.

Интуиция подсказывала Вите, что лучше послушаться и пойти туда, куда звал этот человек. Цвет имел представление о том, как делаются такие дела. Если к тебе есть претензии, то их озвучат, тебя выслушают, оценят твои доводы. Предъява – еще не смерть. Очень часто разборки заканчиваются именно выяснением истины, а не кровью.

А вот если он сейчас откажется пойти, то киллер – или кто он там на самом деле – имеет полное право его шлепнуть прямо здесь. Любое сопротивление, оказанное Цветом, станет полным признанием его вины.

«Черт, да в чем я виноват?! – разозлился Витя Цвет. – Какие ко мне могут быть претензии? Это вообще чушь какая-то, явная ошибка!»

– Чего надо? – заявил Цвет и сам удивился своему упорству. – Хочешь сказать, говори здесь! Я тебя не знаю и с тобой никуда не пойду.

– Цвет, я убью тебя прямо здесь и сейчас, если ты не пойдешь, – с каменным лицом предупредил незнакомец. – Мы только поговорим, понял? Выбирай.

Вор оскалил зубы, мысленно выругался самыми грязными словами, которые только знал, и посмотрел себе под ноги. Выбор! Этот тип умел уговаривать. Цвет его не знал, но уже жутко боялся. Он прекрасно видел, понимал, чувствовал, что этот незнакомец и в самом деле может убить кого угодно.

Сопротивляться дальше не было никакого смысла. Вите оставалось лишь корить себя за минутную несдержанность, потерю уверенности в себе. А ведь виной всему – предчувствие шикарной жизни, которую Цвет вполне заслужил. Не хотелось ему теперь рисковать, вот в чем дело.

– Пошли. Куда ты меня зовешь? – проворчал Цвет.

– Вот так-то лучше. Отойдем в скверик, на лавке посидим.

– В сквер не пойду, там сейчас малолюдно.

– Пойдешь, – спокойно ответил этот человек, и его рука мгновенно оказалась в боковом кармане куртки.

Цвет попятился, потом со страхом глянул на незнакомца и бочком двинулся в указанном направлении. Он перебрался через низкое ограждение сквера, покосился на двух девчонок, сидевших на ближайшей лавке. Витин спутник цыкнул на них, и они моментально испарились. Повинуясь кивку странного типа, Цвет покорно опустился на лавку.

– Ну так о чем базар? Ты бы хоть сказал, как тебя зовут.

– Зови меня Хруст. Как давно ты в Москве работаешь, Цвет?

– Ну и вопросы ты задаешь! – Вор криво усмехнулся. – Прямо как в уголовке.

– Меня залетные людишки интересуют, – проговорил Хруст, пропустив оскорбление мимо ушей. – В Москве завелся чужак, который работает по твоей специальности. Один человек хочет его найти, я этим занимаюсь. Ну, соображай.

– Чужак? А как ты на меня-то вышел? Кто напел, что я при делах?

– Не твое дело. Нашел, теперь спрашиваю.

– Ты вот тем, кто про меня сболтнул, вопросы и задай. Они получше знают, кто и сколько рыжья сдает.

– Соображаешь! – без улыбки похвалил его Хруст, косвенно подтвердив, что на Цвета он вышел через тех, кто сбывает краденное. – Только с ними свой разговор, а с тобой – свой. Что знаешь, что слышал? Очень мне этот человек нужен, большие бабки за него плачены.

– А если он в авторитете? – осведомился Цвет, прищурившись. – Я тебе его сдам, а мне потом предъявят. Я про тебя даже не слышал, а отвечать на вопросы должен. Так дела не делаются.

– Ну, как знаешь, – как-то даже огорченно произнес Хруст, и в тишине сквера отчетливо щелкнула пружина ножа с выкидным лезвием.

– Эй, землячок! – раздался рядом насмешливый, но все же напряженный голос. – Ты бы полегче, а? Перышко-то спрячь.

Цвет боялся повернуть голову, выпустить Хруста из поля зрения. А голос он узнал. Это был Кларнет, который принес ему деньги за ювелирные изделия. Этот парень никого не боялся, потому что знал всех. Его услугами пользовались очень авторитетные люди, причем не только московские. Через Кларнета уходили в другие города и бесследно растворялись там золото, электроника и много чего еще. У Кларнета были связи, за это его ценили все. Многие старались завести с ним дружбу.

То, что на встречу пришел именно Кларнет, было просто счастьем. Но почему он? Сам Кларнет о краденное не пачкался, он просто все организовывал. Зачем пришел?

Резонный вопрос, появившийся в голове Цвета, вдруг получил ответ. Кларнет вышел вперед, глядя на Хруста своими веселыми наглыми глазенками и, по обыкновению, чуть наклонив голову набок. Тонкий хрящеватый нос, узкие, вечно кривившиеся губы Кларнета – все демонстрировало его нагловатую натуру.

– Говорят, что тебя Хрустом кличут. Так вот, Хруст, перетереть с тобой кое-кто хочет. Больно ты любопытный. Пора бы объяснить свое поведение. Не желаешь?

Теперь Вите стало ясно, что Кларнет появился здесь не случайно. Видимо, кто-то из авторитетных людей уже понял, что этот Хруст ходит там, куда его не звали, и задает слишком много вопросов. Они засекли и встречу Хруста с Цветом. Может, просто знали, кого Хруст будет расспрашивать на этот раз.

Кларнет стоял и ждал. Цвет наконец-то решился отвести взгляд от опущенной руки Хруста, в которой тот держал нож. Чуть в стороне он заметил пару быков. Он знал этих крепких парней – это были люди Бурого, а тот был законником и держал часть Москвы. Вот эту самую.

– Ты, Цвет, погуляй пока, – с усмешкой заявил Кларнет. – Если понадобишься, тебя найдут. Ты, главное, из столицы не сорвись. А ты, Хруст, перышко сверни, в карман сунь и руки держи на виду. Видишь черный «мерин» у обочины? Тебя там ждут. Спокойно встань, подойди и сядь на заднее сиденье.

Хруст равнодушно глянул на парней, стоявших в сторонке, на черный высокий «Мерседес» класса G и одним движением сложил лезвие ножа. Цвет с облегчением смотрел, как этот страшный человек легко поднялся и, ни на кого не глядя, пошел в сторону машины.

Уф! Бурый в обиду не даст, он Витю лично знает. Цвет у Бурого на юбилее два года назад водку пил. Ох, как же вовремя!.. Чужаки его интересуют! А сам-то он кто? Разве не залетный? Бурый разберется, он это умеет. Бурого даже уголовка не трогает, уважает. Так знающие люди говорят.

Дверца машины распахнулась, и Хруст увидел светло-коричневую кожу задних сидений. Он почувствовал, что в спину чуть выше крестца ему уперлось что-то зловеще твердое.

– Запомни, Хруст! – послышался за спиной хриплый голос. – На тебя постоянно нацелено два ствола. Если ты только дернешься, нос не вовремя почешешь, то мы тебя маслинами нашпигуем до самых ушей. Бурый никому не верит. Мы тоже. Сам знаешь, ничего личного, работа такая.

– У меня нет ствола, расслабьтесь, – посоветовал Хруст.

– Про тебя слухи ходят, что ты и голыми руками мочишь кого угодно за милую душу. Залезай и жди.

Хруст поставил ногу на пол машины и легко забросил тело в салон. Первым делом он обратил внимание на то, что левая дверца оказалась заперта, а правая, через которую он сел в машину, так и не закрылась Крепкий парень с пистолетом на уровне живота продолжал стоять и смотреть Хрусту куда-то в область кадыка.

«Грамотно! – подумал Хруст. – Он следит за моим телом и руками. Знает, что смотреть в глаза нельзя, они отвлекают, можно пропустить момент атаки».

Открылась передняя дверца. На пассажирское сиденье с кряхтением и ворчливыми возгласами влез бритоголовый крупный, даже какой-то округлый молодой мужчина. Покатые плечи, бочкообразная грудь, толстая шея и маленькие уши. Весь его образ напоминал или боксера, или борца тяжелого веса. Наверное, когда-то так и было. Хруст понял, что вся охрана Бурого состояла из спортсменов. Эх, лихие девяностые, не для всех вы закончились.

– Здорово, Хруст, – недовольно и устало произнес Бурый, не глядя назад и сгорбившись на переднем сиденье. – Говорят, ты ищешь кого-то, роешься среди пацанов, как в своем кармане.

– Да, есть у меня одно дело, – спокойно согласился Хруст. – А почему тебя это интересует?

– Ты, Хруст, говорят, раньше сильно крутым был. – Бурый как будто не услышал его вопрос. – В спецназе служил или где-то там еще. Убивать, говорят, больно наловчился.