Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович

Кроме того, шведскую дизельную субмарину малого класса, которая также участвовала в учениях, таранила неизвестная подлодка, своротившая ей всю кормовую часть, из-за чего шведы смогли добраться до своей базы только на буксире. Миролюбивая международная общественность, и прежде всего США, возмущена подобными безобразиями и намерена поставить в ООН вопрос о пиратстве на просторах Балтики.

– Встретился я с Вертяниным, – Орлов что-то достал из стола. – Смотри, Стас, и у меня теперь есть камушек, похожий на твой. Андрей Степанович дал мне на память.

Как оказалось, этот минерал еще в восьмидесятых нашел известный геолог Ломынцев. Поняв, что этот минерал может иметь, по сути, фантастические свойства, исследователь обратился к ученым. Ходил по всевозможным инстанциям, по всяким НИИ, вплоть до Академии наук, но все без толку. Никто его и слушать не пожелал. Впрочем, никакой загадки в этом не было – Ломынцев был уверен в том, что минерал инопланетного происхождения. А кто бы из ученых в здравом уме посмел согласиться с подобной версией? Тяжело заболев, Ломынцев слег и вскоре умер.

Вертянин, с которым они были друзьями, самостоятельно изучил свойства минерала, названного им ломынитом. Он установил, что этот камень способен генерировать электромагнитные суперчастоты, причем с примесью вообще непонятно какого рода излучения. Его присутствие определялось единственным индикатором – водным раствором сернокислой меди, который под воздействием загадочных волн из пронзительно-голубого становился медно-красным. Методом проб и ошибок Вертянин еще в середине девяностых, можно сказать, «на колене» в результате долгих поисков разработал прибор, который предполагал использовать для подавления электроники вражеской авиации. Но его высмеяли и ошельмовали.

В те же годы кто-то «слил» идею такого устройства американцам. Те за него, было дело, ухватились, но вынуждены были отступиться – у них такого минерала не оказалось. Он есть только в России, и то всего лишь в двух местах – на Алтае и прямо под Москвой, в одном из пластов известняка. Больше десятилетия о подавителе электроники никто не вспоминал. Но пару лет назад американцы вновь о нем вспомнили и решили наладить производство данного устройства… прямо на территории своего стратегического соперника. То есть России. Для этого ими и был осуществлен хитрый вариант с использованием КИФа. Добычу ломынита наладили прямо на территории «Пламя-Дельты» – именно его присутствие и определило выбор предприятия. Под видом поиска воды из залегающего на глубине сотни метров каменного монолита специальными бурами вырезали керны, из которых вытачивали резонансные генераторы-излучатели.

Но и добыв ломынит, создать требуемое устройство не удавалось. Нужен был его автор. Поскольку переманить Вертянина на КИФ никак не удавалось, было решено решить проблему «радикально» – похитив его и принудив под страхом мучительной смерти работать уже в качестве раба.

Крячко растерянно достал из кармана камень и, взглянув на тот, что был в руке Петра, только и смог сказать:

– Ну, ни хрена себе! Копия!

Он сунул руку с камнем в карман пиджака, но она наткнулась на лежавшую там книгу, по формату – типичный покетбук.

– Э, а что это у тебя там такое? – заинтересовался Орлов. – Сроду не припомню, чтобы ты читал книжки и тем более таскал их с собой в кармане.

– А-а-а… – Станислав изобразил мину задумчивой серьезности. – Это случай особый. Вчера в папку с одним старым делом сунулся, а она там лежит. Кто ее, для чего туда сунул? Как вещдок, что ль? Ну, пробежал глазами пару страниц, и – все! Как прикипел. Ну, в общем, это историческая повесть про восточных скифов, про князя Скилура. Как он из простых воинов возвысился до верховного повелителя западных скифов. Оказывается, тогда тоже всего хватало – и коварства, и обмана, и подлости. Воинам тоже приходилось, как и нынешним операм, искать пропавших без вести, освобождать их, сражаться… Нет, почитать стоит – вещь потрясающая.

– Ну-ка, ну-ка!.. – на лице Петра отразилось явное недоверие.

– Ну, я уже сказал, что главный герой здесь – скифский князь Скилур. Так вот, одна из моих прабабушек – родом с низовьев Дона. А ее родовая фамилия – представьте себе! – Скилурина, – с некоторой горделивостью сообщил Крячко.

– О-о-о!.. – с утрированным восхищением Орлов покачал головой и поцокал языком. – То-то я смотрю, что как натворишь чего, так от тебя вразумительного ответа сроду не добьешься – такую ахинею начинаешь нести, как будто на древнескифском пытаешься общаться. Ладно, дочитаешь – дашь мне. Тоже гляну…

Достав из кармана конверт, Гуров хитро улыбнулся.

– А хотите, я вас тоже удивлю? – прищурился он.

– Ну, валяй! – с вызовом ответил Орлов, многозначительно переглянувшись со Стасом.

Лев вынул из конверта лист бумаги, на котором было написано всего несколько строк. С утрированной торжественностью он прочел:

– Господа пинкертоны! Поздравляю – вы оказались на высоте. Да, этот раунд остался за вами, но хотел бы сказать, что игра еще не закончена. Следующий ход за нами. И я уверен, что для нас он будет победным… – Гуров усмехнулся. – Ну а это – вместо подписи!

Он развернул письмо и показал изображенный под текстом рисунок раздвоенного копыта.

…Первое тысячелетие до нашей эры. Приалтайские степи. Эпоха царствования повелителя восточных скифов Анахарсиса.

Царь Анахарсис, уже потерявший надежду увидеть сына, был вне себя от счастья, когда увидел Марсагета, поднимающегося на холм к его шатру. На вопрос к Скилуру – почему же и он со своей спутницей не хочет подняться, чтобы удостоиться почестей, тот ответил, что сможет подняться лишь тогда, когда жрецы на холме принесут жертву семи богам, в числе которых богиня земли Табити и бог неба Папай. По его словам, богов следовало призвать для того, чтобы они позволили ступать на царский холм только имеющим в душе самые чистые и честные помыслы.

– …Я не хочу, чтобы у повелителя была и тень сомнения в моих словах и делах, – ответил мудрый воин.

Тут же по поручению царя жрецы совершили жертвоприношение, и Скилур с Элтной поднялись к царскому шатру. Здесь же по древним обычаям жрецы скрепили их брачный союз, и воин со своей спутницей, получив обещанную награду, после богатого пира отправился на дарованные ему земли, как вновь посвященный князь. За великую доблесть род Скилура был признан по благородству равным царскому. А холм, на котором было совершено очистительное жертвоприношение, с тех пор стал считаться посвященным богам.

Прошло двадцать лет. Племена, возглавляемые князем Скилуром, за эти годы приросли и землями, и другими племенами, кто желал быть под его покровительством, ибо всякий знал – ни лести, ни лжи, ни празднословия он никогда не потерпит и не допустит.

А как истек двадцатый год княжения Скилура, принесли ему воины весть, что идет на их земли из дальних краев неисчислимая сила народа хань. И так их было много, что даже если всех стариков и детей посадить в седло, все равно на каждого из воинов придется по десять ханей. Послал Скилур гонцов во все концы – и к Марсагету, который к той поре сменил отца, и к племенам аримаспов, и к траспиям, и к паралатам, и к многим другим.

Но никто из скифов не захотел обнажить меча и встать стеной за свои родные степи. Всяк надеялся, что именно его минует чуждое нашествие. И тогда сказал князь Скилур:

– Наши братья, отвыкшие от ратной жизни, проводящие дни в праздности и веселье, надеются откупиться от чужаков богатыми дарами. Боруски никогда не носили на шее рабского ярма, никогда с ним не мирились. Если кто хочет и дальше оставаться свободным, пусть идет со мной на новые, далекие земли.

И ушли с ним не только боруски, но и из других племен к нему примыкали – из гелонов, из аримаспов, из катиаров. Когда скифы, ведомые Скилуром, пришли к великой Ра, несущей воды буйному Хазару, часть племен осталась на ее берегах. Часть ушла дальше, к степям у реки Дэну, бегущей к Понту Аксинскому, который однажды назовут еще и Скифским морем. И года не минуло, как пришли к Скилуру остатки тех, кто не захотел вместе с ним встать против общего врага, моля принять их к себе…