Следующая станция - Петр Добрянский

Петр Добрянский

Следующая станция

Глава 1 «Письмо»

Кайлеб Чейз сидел, свесив голову над пустым стаканом виски в самом захудалом питейном заведении района Уайтчепел. Запустив пальцы в свои темные волнистые волосы, он рассматривал грязную барную стойку и как всегда жалел себя.

Писатель, что в прошлом взлетел до самых небес, попробовавший вкус денег и славы, скатился до самого низа социальной лестницы. Совсем недавно он вращался среди сливок Лондона. Кто-то порочил ему успех, и иногда Кайлеба сравнивали с остальными писателями современниками, такими как Майн Рид, О. Генри или даже Диккенс. И каким образом это все произошло? Конечно же, он знал, как ему удалось довести себя до такого скотского состояния.

Получив великолепнейшее образование в Оксфордском университете, ему вдруг вздумалось окунуться с головой в писательское ремесло, ведь теперь перед ним не было преграды в виде его отца. Чейз старший не дожил до того момента, когда сын закончил столь престижное учебное заведение, в которое, собственно говоря, он его и отправил.

Говард Чейз был весьма властным мужчиной. В юности он обучился ведению дел на бирже, затем открыл свое предприятие по выдаче займов под небольшие проценты. Дела у него шли в гору и, подгадав небольшой крах на рынке ценных бумаг, он удачно прикупил огромное количество акций одной торговой компании, которая занималась перевозками различных товаров из старого света в новый.

Годы шли, а капитал его рос с огромными темпами, в конце концов, Гордон с помощью разного рода комбинаций, завладел контрольным активом той самой торговой компании. Деньги текли рекой, и к сорока годам Гордон мог похвастать семизначной суммой, лежащей на его счетах как минимум в дюжине банков по всей Британии.

Но, как это зачастую бывает в жизни, такого рода люди как Гордон Чейз не являются представителями постоянства, целомудренности и добродетели. Гордон имел любовные связи от Кардифа до Эдинбурга. Были это женщины и замужние, и свободные, и зрелые, и достаточно молодые. И вот в один из прекрасных дней он вернулся домой и сообщил своей жене, что он ее не любит и собирается в скором времени покинуть этот дом.

Элеонора Чейз была не из робкого десятка. Дочь изумрудного острова встала на свою защиту и сообщила Гордону, что развод он от нее не получит. Гордон в свою очередь ожидал такой бурной реакции и был готов к последствиям своих решений. Оставив семью ради молоденькой девушки, он в скором времени перебрался в Бирмингем, где через несколько месяцев у него родился сын и решили они назвать его Кайлебом. Гордон всю жизнь хотел привить Кайлебу любовь к математике, но тот не любил точных наук, он часто рисовал и сочинял небольшие рассказы, которые потом пересказывал своим товарищам в школе. Гордон выходил из себя, когда мальчик занимался «чепухой», но молодая мать Кайлеба знала, как успокоить мужа, и Гордон, окутанный ее лаской, не мог более сердиться на витающего в облаках сына.

Когда Гордону перевалило за пятьдесят, а Кайлебу на тот момент исполнилось десять, мать и жена небольшого семейства умерла от воспаления легких. Гордон тяжело перенес потерю своей любимой и иногда он мог сорваться на мальчика. Конечно, до рукоприкладства не доходило, но теперь увильнуть от решения задач по математике и подготовке к карьере финансиста у него не получалось. Затем Гордон настоял на отправке парня в Оксфорд, что в конечном итоге и произошло. Молодой человек был смышленый и с легкостью поступил в выбранный его отцом университет. Но не успел Кайлеб окончить учебное заведение, как Чейз старший скончался от гриппа и вот теперь в его жизни появились настоящие проблемы.

Дело в том, что первая жена Гордона так и не дала ему развод и женщина пережила его и жила еще долго после его смерти. Ко всему прочему помимо Кайлеба у Гордона был еще один старший сын и две дочери-близнецы. Кайлеб смотрел стойко на образовавшуюся проблему. Он понимал, что притязаний на отцовское наследство у него нет и единственное, что ему оставалось, так это благодарить судьбу, что за его учебу оплачено авансом.

И вот он стал писателем, и у него даже получилось опубликовать несколько рассказов в одном известном журнале. В двадцать шесть лет он закончил свою серию романов про средневековье, состоящую из трех томов. Но будучи кутилой и весьма азартным человеком, он пропил, проиграл и просто-напросто растратил весь капитал, который когда-то у него был. К двадцати восьми годам он опустился на самое дно, не одно издательство не хотело иметь с ним дел. Друзья перестали с ним общаться. Они с легкостью могли отправить Кайлеба за решетку, так как он занял у них очень много денег, но из-за былых отношений никто дело до суда не довел, а всего лишь махнул на него рукой и вычеркнул из своей жизни.

– Доброе утро, мистер Чейз, Большой Бен не отбил еще десяти ударов, а вы уже на рогах.

Кайлеб повернулся к источнику звука и увидел за своей спиной одного единственного до сих пор преданного ему товарища – это был Фрэнк Мейер, не так давно этот молодой человек выступал его агентом в издательском мире, и именно он занимался его трилогией и получил с этого хорошие барыши. Дела у него были намного лучше, чем у Кайлеба, ведь у Фрэнка были помимо его друга еще несколько клиентов.

– Доброе утро, Фрэнк. Это всего лишь первая, так что вы как всегда преувеличиваете. Что заставило вас забраться в этот рассадник нищеты?

– Вы, Кайлеб. У меня для вас прекрасные новости.

– Что ж раз так, то присаживайтесь. – Кайлеб постучал ладонью по рядом стоящему стулу.

– Благодарю, но я бы воздержался от соприкосновения с любыми предметами, находящимися в Уайтчепеле.

– Ваше право, приятель.

– В общем, не буду ходить вокруг да около. Мне удалось договориться с мистером Хемшем насчет вашей пьесы. Он готов принять вас сегодня в полдень. Думаю, вам следует выпить кофе и прямо сейчас направиться к нему. Вот адрес.

Он протянул карточку, на которой было написано красивым подчерком:

Издательство Хемшем.

Лондон, улица Бонд, дом 14.

– Поспешите, иначе поезд отправиться без вас.

– Уилли, Уилли, Уилли! Старина, быстро, быстро ко мне! – закричал Кайлеб.

– Ну что еще? – за стойкой появился маленького роста худой мужичок.

– Уилли. Подай-ка мне кофе.

– Смеешься? Мы не подаем кофе, только виски и пиво. Это тебе не