Свой среди чужих. В омуте истины - Иван Дорба

Я критиковал позицию НТС, с его чисто буржуазным миро­воззрением. Утверждал, что плановое хозяйство совершенней частного капитала. Жаловался на то, что Союз скомпромети­ровал себя, сотрудничая с Третьим рейхом, а теперь «идет на поводу» у исконных врагов России — Англии и США. Что не имеет даже четкой инструкции о методах подпольной работы, ни убедительной литературы, ни возможности и средств для ее распространения.

Отметил и то, что советская интеллигенция прошла курс марксизма, голая его критика их не убеждает, нужно ему противопоставить стройную теорию созидательной системы. Люди устали разрушать во имя разрушения. Солидаризм смог бы найти своих сторонников, если бы его установки были более доходчивыми, конкретизированными, обоснованными.

Зная, что они все живут за счет ЦРУ, я поднял еврейский вопрос. Отметил, что финансовые группы Моргана, Рокфел­лера, Меллона, Шиффа господствуют во всей экономической и политической жизни государства. Что они продолжают раз­вертывание военного производства и, видимо, их цель — по­корение мира.

«Последний и, пожалуй, самый решительный нажим на евреев, — писал я Околовичу, — это 1952—1953 гг. Сна­чала упорная и настойчивая кампания в газетах. Сенсация за сенсацией: "Джойнт", "процесс врачей", "Голда Мейер", бесконечные фельетоны о евреях-жуликах, растратчиках, "космополитах" и т.д. Ходят слухи и толки, что доктора-евреи заражают население раком. В вузах и школах русские ребята не дают "жиденятам" прохода. Все чаще возникают инциденты, слышатся реплики: "Довольно, поцарствовали!", а в темных углах дают зуботычины. Участились аресты, готовилось пере­селение евреев в Биробиджан... Воззвание к переселению под­писали главные цадики Каганович, Эренбург... Но, полагаю, они знали, что оно не увидит свет. Иегова и на этот раз спас свой народ. Навуходоносор был убит, виноват, Сталин умер — и все переменилось. Наступила "оттепель". И все возвращается на круги своя.

Начался реванш. Выпущены врачи и посажены те, кто стря­пал на них дело. Обласканы писатели-космополиты Борщаговский, Либединский, Яковлев и т.д. Низвергнут Сафронов, где-то на целинных землях спасается Бубеннов, ошельмованы Суров и Первенцев, оплеван Шолохов, Панферов, Алексеев, не у дел Фадеев. А наглые требования непомерно растут.

Русский человек терпелив, добр, снисходителен, но ни­когда не знаешь, когда лопается его терпение. Он видит, что самые состоятельные в стране люди — евреи, лучшие квар­тиры принадлежат им, в их руках и торговая сеть, а значит, и дефицит. Им принадлежат загородные дачи, машины, меха, золото, драгоценности. Для них повсюду распахивается дверь с заднего хода, будь то театр, магазин или министерство. Они заполонили редакции газет, журналов, издательств и выпуска­ют, по выражению Шолохова, мутный поток так называемой "художественной" литературы. Комиссионные магазины зава­лены картинами абстракционистов всех мастей и оттенков или подделками под Айвазовского, Шишкина, Сурикова. И добрый еврей-директор, зная о подлоге, продает их дураку-покупателю "занастоящих"! То же происходит и с музыкой, которая уже не устремляет ввысь...»

Этой темы в письмах Околовичу я касался, до и после смерти Сталина, не раз. Намекая на то, что эту тему они использовали, когда сотрудничали с фашистами. И удивлялся, почему поза­были о ней сейчас.

Их интересовало другое: есть ли у нас атомная бомба, идут ли ее испытания, а если идут, то где? Прошло какое-то время, и снова шифровка:

«2 июля 1953 г. Чистые листы поздравительного письма есть копирка для писания писем мне. Вскоре к тебе прибудет мой гонец. Он все расскажет обо всем. Помоги ему всячески. Его ты узнаешь по указательному пальцу левой руки, на которой от­сутствует сустав. Он не знает, что ты это знаешь, гонец не будет знать ни твоего адреса, ни фамилии, пока не выйдет из опасной зоны и не очутится внутри СССР. Пароль: 1) Гонец говорит, что он зашел к тебе по просьбе Георгия Сергеева, 2) Если ты его можешь сразу принять, то говоришь: "Я такого не помню, но поговорим", или 3) Если сразу гонца не можешь принять, то от­вечаешь: "У меня нет времени с вами разговаривать, если хотите, зайдите в другой раз". Если можешь, назови гонцу место и время встречи. Если этого сделать не смог, тогда гонец присылает или бросает в ящик подписанное Сергеевым письмо с указанием времени, когда он зайдет снова. Ты его жди или оставь для него через жену записку с местом и временем встречи. Убедившись, что палец отрезанный, т.е. без одного сустава, — вступай в от­кровенную беседу. Четыре погибших были наши члены, никто из них не имел никаких адресов и фамилий. Остальные благо­получно прошли. Сообщи нам спешно, сможешь ли помочь гонцу и устроить на работу. Конец. Жорж».

В своем письме я посоветовал не спешить с переброской гонца, а об устройстве на работу, значит, и о прописке его в Москве, нечего и думать.

Они меня не послушали. Гонец перешел границу, но в не­скольких километрах от нее, в лесу, наткнулся на лесорубов, которые, заподозрив в нем «шпиона», схватили и повели «куда положено». А бедный дурачок, то ли с испугу, то ли еще почему- нибудь, прокусил зашитую в лацкане ампулу с ядом. Так погиб еще один энтеэсовец, ради интересов США. И я с горечью еще раз убедился, что мои бывшие товарищи превратились в по­слушных холуев наших исконных неприятелей, в предателей своего отечества.

3

Политика США по отношению к СССР после войны началась с шантажа и угроз, с так называемой «атомной ди­пломатии». 18 августа 1948 года была утверждена секретная директива СНБ-20/2, «Цели в отношении России». Лицемерно соглашаясь, что «сейчас, в мирное время, США вынуждены рассматривать более определенные и решительные меры против России, чем это имело место в отношении Герма­нии и Японии накануне войны». СНБ (Совет национальной безопасности) с одобрения сената, поддержавшего политику президента Трумэна, должен готовиться к атомной и биологи­ческой войне. На первом этапе войны на 70 советских городов будут сброшены 133 атомные бомбы, а в последующем — еще 200 атомных и 250 тысяч тонн обычных. Однако, прежде чем приступить к каким-либо действиям, надо было убедиться, что Советский Союз к атомной войне не готов. И вдруг 3 сентя­бря 1949 года американский бомбардировщик Б-29, совершая плановый патрульный полет в северной части Тихого океана, обнаружил повышенную радиоактивность. Лихорадочная проверка данных рассеяла сомнения: в Советском Союзе была испытана атомная бомба. А 25 сентября того же года ТАСС сообщил: «Советский Союз овладел секретом атомного оружия еще в 1947 году...»

Комитет начальников штабов США пришел к выводу, что в результате воздушного налета на СССР потеряют по меньшей мере 55 %. А также не смогут обеспечить противовоздушную оборону территорий США и Аляски. Поэтому вопрос о превен­тивной атаке в 1949-м, потом в 1950 году, был перенесен на 1 ян­варя 1957 года. Потом появилась надежда—водородная бомба, но и она потерпела фиаско. Началась гонка вооружений...

Новый этап связи с НТС начался с моего ответа на вопрос Околовича, что мне известно о ядерных испытаниях.

Меня тут же познакомили с профессором-атомщиком. Встре­ча состоялась в Ленинской библиотеке, в отделе, куда пускали далеко не всех. Этот симпатичный ученый в течение добрых двух часов популярно изложил суть об испытаниях и действии атомной бомбы.

На другой же день было отправлено мое письмо:

«Профессор Л. — физик, близко знаком с ведущими атомщиками, близок к академику К., поскольку сам работал в Научно-Техническом Совете по атомной линии. Оттуда его убрали, как он считает, по национальным признакам—он еврей. Причина тому, по мнению Л., секретный меморандум Аллена Даллеса Гуверу от 12 января 1953 года, в котором предлагается Юбиусу и Этли Розенбергам пообещать снизить меру наказания, если они обратятся к евреям всего мира с призывом выйти из коммунистического движения и всеми силами стремиться его разрушить. Из наших бесед с Л. я заключил следующее: раз­витие атомной энергии происходит бурными темпами, в дан­ный момент атомщики весьма озабочены подысканием места для проведения экспериментов. Теперь, по его словам, даже Казахстан с его громадной территорией уже не может по своей площади удовлетворить требований всех видов испытаний. От­сюда вывод: территория Казахстана—одно из мест испытаний атомной бомбы. Вот что я могу ответить на интересующий тебя вопрос. Должен еще сказать, что профессор JI. — человек осве­домленный и серьезный. Кстати, он утверждает, что только в сентябре, октябре и ноябре прошлого года их было несколько... Конец № 7».