Путешественник Книга 1 - Олег Ефремов

— Оно тебе завтра и не понадобится. Ведь граф Орлов вызвал князя Оболенского, а ты им никак не являешься, — постарался успокоить парня, но получилось лишь хуже.

— Я не могу так поступить, это дело чести и принципа, — все заикание тут же у Смирного прошло, когда он на меня разозлился. — Умру завтра во имя любви.

Вот тут меня пробило на хохот от настолько глупого утверждения.

— Эти графини не умеют любить, а только ищут везде свою выгоду. Не стоит из-за них проливать свою кровь, тем более я все это начал, мне и расхлебывать, — к моему аргументу Александр не прислушался, продолжая настаивать на долге аристократа, чем вывел меня из себя.

— Я буду драться за тебя и себя, ведь мое имя и честь стоят на кону. Тем более шансов остаться в живых у меня значительно больше, — привел последний аргумент упрямому парню.

— Я ничем не смогу тебе отплатить за такую услугу, мой род беден, а я бесполезен, — наконец-то переговоры перешли в фазу торговли.

— Почему ты считаешь себя бесполезным? Мне нужна будет одна услуга. Но она должна сохраниться в тайне, за что потребую с тебя слово дворянина, — на лице Смирнова после этих слов вновь стал появляться румянец.

— Я буду могилой, прямо сейчас могу поклясться или дать слово, а что за услуга? — прямо сейчас мне от нетрезвого парня ничего было не нужно. А вот завтра после дуэли обязательно попрошу дать слово.

— То, что у тебя получается довольно неплохо, — не стал говорить вслух, парни шли чуть впереди и могли непроизвольно услышать.

— Дать списать? Обольщать девушек? Сыграть в домино? — он начал перечислять, а я уже не мог остановиться от смеха.

— Какое еще домино?

— Игра такая, дед научил, у меня реально неплохо выходит, — все-таки Смирнов протрезвел, но только внешне. Сейчас алкоголь снова его накрыл новой волной, мозг тупил не по-детски.

— Загипнотизируешь, нужно восстановить память, — шепотом произнес.

— Я знал, догадывался, у тебя все же есть какая-то тайна! — пришлось зажимать парню рукой рот, столько счастья в его глазах увидел впервые.

— Вот ее тебе и надо сохранить до могилы, — Фантазер широко улыбался и часто кивал. У меня возникло подозрение, что не я попросил об услуге, а сам ее оказал. Смирнов сиял, словно лампочка.

Мой план сработал. Смирнов скоро мне будет должен, даже не пришлось прибегать к шантажу. А был и такой вариант у меня просчитан. Когда отказал ребятам от участия в турнире, задел за живое. Потом натянул команду Трубецкого при помощи аутсайдеров, далее выиграл со второй командой, показав исключительного стратега. После этого посыпались предложения. Выбрал поездку в город, что должна мне была помочь. Специально воспользовался природной харизмой, привлекая к себе девушек в клубе. Как уже говорил, всегда всё заканчивалось мордобоем или вызовом на дуэль. Так и в этот раз сценарий не изменился, на какое-то время Смирнов меня заменил, прикинувшись князем Оболенским. Осталось лишь победить на дуэли и, можно сказать, дело в шляпе.

В целях экономии сняли один большой номер с двумя двуспальными кроватями, решив переночевать в тесноте, но не в обиде. У парней настроение было ниже плинтуса. С девочками получился полный облом, а завтра намечалась дуэль, в которой все отчасти винили себя за поездку. Переживали недолго, все быстро уснули.

Утро выдалось холодным и мрачным, да и похмелье не добавляло приятных ощущений. У парней не попадал зуб на зуб, пока ждали такси для поездки за город.

— Оболенский, а где ты взял меч? Вчера его у тебя не было, — Смирнов смотрел на меня, как на фокусника. Я лишь многозначительно пожал плечами. Когда все заснули, пришлось смотаться домой. Пробирался, как взломщик, в собственный особняк. Благо пароли и явки, то есть шифры и коды я знал. Смог проникнуть туда без труда. Даже помнил наизусть восьмизначный код в кабинете отца, где и хранилось наше семейное оружие. Отец раз в три месяца менял пароль на двери, но с осенних каникул прошло не так много времени. Взял обоюдоострый фамильный меч, кинжал и так всегда был со мной, после этого вышел из дома. Дуэль пройдет рано утром, поэтому должен успеть вернуть обратно оружие, пока отец еще будет спать. Приходилось рассчитывать на удачу, которая меня и не жаловала.

Пока спускался по лестнице в холл, навстречу попалась Светлана Сергеевна, молодая пассия моего отца, которую он еще почему-то не выгнал.

— Кто ты такой? Вор, забравшийся в дом к господину? Я сейчас закричу, — она в темноте меня не узнала, ведь в таком антураже ни разу не видела.

— Светлана Сергеевна, только не орите, что вас здесь насилуют, никто не поверит. Вы и сами неплохо всем слугам даете, — решил надавить шантажом, иначе она реально может разбудить весь дом.

— Кто ты такой, наглый и симпатичный? — она перешла от угрозы к привычному своему оружию, соблазнению. — Не может такого быть, Лёнечка Оболенский вернулся домой? Так тебе намного лучше. Хорошо, что прислушался к моему совету.

— А вот отцу о моем визите знать не стоит, иначе придется его посвятить в некоторые подробности вашей ночной жизни, — непрозрачно намекнул, чтобы держала язык за зубами.

— А может, задержишься на полчасика и тоже узнаешь обо мне много нового? — продолжила меня соблазнять, желая вернуть себе козырь. Нашла дурачка. Тогда мне ее нечем будет держать за жабры. Буркнув всего доброго, рванул на выход, где меня за углом поджидало такси…

Мы приехали первыми, остановившись возле полуразрушенной церкви, на пустыре. Таксист с ужасом посмотрел в нашу сторону, догадываясь, для чего мы тут спозаранку. Рванул по газам. Вот теперь пожалели об отсутствии шапок, на прически было всем уже наплевать. Кутаясь в поднятые воротники, переминались с ноги на ногу, посматривая на дорогу. Хозяин клуба немного опаздывал, заставляя нас мерзнуть и нервничать. Разговаривать никому не хотелось, а вот прибить задерживающегося гада, весьма. Спустя полчаса на дороге показалась машина, из который вышел Орлов вместе с парнем.

— Извиняюсь за задержку, пришлось заскочить домой за фамильным оружием и секундантом, — он криво усмехнулся, сбрасывая дорогое кашемировое пальто прямо на стылую землю. — Давай Оболенский, я быстро тебя нашинкую и поеду домой отсыпаться.

Я