Пепел надежды - Чингиз Абдуллаев

— Безусловно. Я только не имею права говорить вам, что именно было в самолете. Во всем остальном можете на меня положиться…

Он не успел закончить эту фразу, когда в комнату вошли двое. Один молодой вихрастый светлоголовый парень. Другой постарше, покрупнее, держался более солидно, степенно. Аккуратно подстриженные усы придавали ему респектабельный вид.

— Широков, — улыбнулся молодой человек, протягивая руку. Это был следователь ФСБ.

— Рагимов, — степенно сказал другой. Это был следователь по особо важным делам дагестанской прокуратуры.

— Я пойду, — заторопился Чумбуридзе, — спасибо за разговор.

— До свидания, — улыбнулся ему на прощание Дронго.

Оба следователя, появившиеся здесь, испытывали противоречивые чувства.

Широкову были хорошо известны легенды, ходившие о Дронго, которым он искренне восхищался. Рагимов, напротив, считал, что нельзя впутывать в такое важное дело какого-то проходимца, который непонятным образом сумел сделать себе рекламу и теперь желает, чтобы все перед ним лебезили. Более того, он возмущался тем, что прокурор разрешил рассказать этому типу все, что они узнали в ходе осмотра места происшествия и допрос свидетелей. Поэтому Рагимов сел в кресло с очень недовольным видом, предоставив вести беседу своему молодому коллеге.

Дронго, почувствовав его состояние, не стал давить на него. Он хорошо понимал, какие имен. но чувства испытывает к нему следователь. Собственно, в этом не было ничего удивительного. К профессиональной гордости любого следователя, занимающегося расследованием, здесь еще примешивалось и чувство недоумения. Никто не мог понять, почему этот непонятный эксперт должен лезть в их профессиональные дела, занимаясь не своими вопросами.

— Как все это произошло? — спросил Дронго у Широкова.

— Нам позвонили в ФСБ и сообщили об убийстве, — начал рассказывать следователь, — мы сразу выехали сюда. Прибыли даже немного раньше сотрудников прокуратуры. Но в гостинице уже находились несколько сотрудников милиции.

Они-то и обнаружили убитого в своем номере. Эксперты считают, что в него стреляли трижды. Сначала два раза в упор, а потом произвели третий, контрольный, выстрел. Очевидно, стреляли из пистолета с глушителем, так как никто не слышал выстрелов. В соседнем номере живет Низаметдинов, он ничего не слышал. Он уверяет, что лежал на кровати и смотрел телевизор.

— Вы проверили его слова?

— Кровать стоит у стены, — пояснил Широков. — Даже если телевизор работал на полную громкость, то и тогда он должен был бы слышать выстрелы.

— У него есть оружие?

— Да, — удивился Широков, — мы его изъяли. Но у него есть разрешение. И из его пистолета не стреляли. Все патроны на месте. А как вы догадались, что у него может быть пистолет?

— Он подполковник службы безопасности, — пояснил Дронго. — Вряд ли такой тип путешествует в опасные районы Северного Кавказа без оружия.

— Нам он этого не сказал, — вмешался Рагимов. — Вы точно знаете, что он подполковник?

— Может, я и ошибаюсь. — Дронго посмотрел на Широкова. — Что было дальше?

— Гостиница трехэтажная, но люди из посольства жили на втором этаже. В номере в конце коридора был еще один из их людей. Валидов. Но он утверждает, что крепко спал.

— Кем он числится в посольстве?

— Пресс-атташе. Он журналист и уже организовал отсюда несколько статей.

В основном критических. Утверждает, что Россия сознательно не ищет их пропавший самолет.

— С этим понятно. Но на этаже шесть номеров.

— Кроме нашего, еще один, напротив. Там живет семейная пара с Украины.

Гости нашего вице-премьера. Токарчук и его супруга. Он какой-то коммерсант, мы их еще не допрашивали. Они сейчас на приеме у вице-премьера, должны вернуться поздно вечером. Шестой номер свободен, но он сейчас ремонтируется. И есть еще трое. Они живут на третьем этаже.

— Вы с ними говорили?

— Да, конечно. Двое из аппарата правительства. Они здесь уже третий день. Еще один из Комитета по госимуществу. Он прилетел вчера. Мы проверили: все трое действительно здесь в командировке и оружия у них нет.

— Кто еще был в здании в момент совершения убийства?

— Горничная, пожилая женщина. Она находилась на первом этаже. И еще вахтер внизу. Он клянется, что никуда не отлучался. Рядом с ним постоянно находился милиционер. Когда у нас начали похищать людей, было принято решение выставить пост милиции у нашей ведомственной гостиницы. Вот с тех пор сотрудник милиции здесь и стоит.

— Его оружие проверяли?

— Нет, — растерялся Широков. — Вы думаете, это был наш сержант?

— Не думаю. Но проверить все равно нужно. Они дежурили вместе с вахтером всегда в одно то же время?

— Нет. Сотрудники милиции дежурили один раз в три дня, а вахтеры сменялись каждую ночь. Здесь всего два вахтера.

— Ясно. Что рассказали остальные жильцы?

— Они ничего не слышали. Двое пили у себя в номере, до сих пор не очень трезвые. Третий работал, но тоже ничего не слышал. Они звали его к себе вместе выпить, но он не пошел. Вот, собственно, и все.

— В гостиницу можно войти с черного хода?

— Можно. Но он был закрыт. Мы проверили. Там две двери, и обе закрыты.

Оттуда никто не мог войти.

— Значит, прошли через главный вход?

— Наверное. Но вахтер и сержант клянутся, что никто не проходил. Только водитель приезжал к командированным, привозил им водку и закуску. Но, когда он уехал, консул был еще жив. Он звонил Низаметдинову, мы проверяли по времени. И больше никого не было.

— Но ведь кто-то убил его, — усмехнулся Дронго — или вы думаете, что он сам трижды в себя выстрелил, а потом спрятал пистолет?

— Нет, конечно, — засмеялся Широков. — Наверное, вахтер и сержант куда-нибудь выходили. Мы их допросим еще раз. Они просто не хотят признаваться, что халатно относились к своим обязанностям.

— Понятно, — помрачнел Дронго. — Значит, у вас нет конкретных подозреваемых?

— Конкретных нет. Убийца воспользовался халатностью сержанта, вошел в гостиницу, убил консула и ушел, — сказал Широков. — Я привык опираться на факты, — добавил он, улыбаясь. — Откуда мог взяться убийца?

— Мы его все равно найдем, — самоуверенно добавил Рагимов.

— Не сомневаюсь. — Дронго посмотрел на часы. — Спасибо вам за то, что рассказали мне все это. И извините, что я вас задержал.

— До свидания, — встал исполненный сознанием собственного достоинства Рагимов.

— Мы еще увидимся, — пожал руку эксперту Широков.

Когда они вышли из номера, Дронго подошел к окну и посмотрел на улицу.

Начался довольно Ильный дождь.

«Нужно будет остаться в этой гостинице, — подумал Дронго, — и не уезжать отсюда, пока я не разберусь с этим убийством. Надеюсь, местные власти не будут возражать».

Он вышел из номера и позвал Исмаила. — Давай спустимся вниз, может, там еще остался этот полковник, который командовал сотрудниками милиции. Надеюсь, он поможет нам поселиться в этой гостинице.

Глава 14

В этом доме, стоявшем на окраине небольшого подмосковного поселка, рядом с парком, было всегда тихо. Соседи не обращали внимания на хозяина, иногда приезжавшего сюда на своей машине. Он открывал ворота, заезжал во двор и сразу закрывал их, никого не впуская в свой дом. Иногда к нему приезжали гости.

Но они тоже всегда въезжали во двор, не останавливаясь на улице. После того как неизвестный поселился в доме, он почему-то достроил забор, сделав его высотой почти в четыре метра. Сначала это удивляло соседей, потом они привыкли к странностям необщительного соседа. Жил он один, иногда появляясь, иногда исчезая на несколько дней, никого не беспокоил.

Соседи даже не подозревали, что в этом доме проживает бывший полковник милиции Сергей Высоченко, а приезжающие к нему люди — профессионалы совсем особого рода. Правда, приезжали к нему нечасто. Полковник никому не доверял, предпочитая общаться лишь с немногими.

И вот теперь в его доме впервые за несколько лет появилась женщина.

После тяжелого ранения и ухода жены он немного презирал всех женщин, а если иногда и пользовался их услугами, то предпочитал платных проституток, которых привозил в свою московскую квартиру. Здесь же женщины не появлялись никогда.

Но, понимая ситуацию, он не разрешил Серебрякову прятать где-нибудь свою женщину и привез их прямо сюда.

Ольга пыталась пройти на кухню, но он грубо предложил ей отправляться наверх, в его кабинет, и смотреть там телевизор. Дом был старый, двухэтажный, но не очень большой. Наверху были его спальня и кабинет. Внизу просторная гостиная и кухня. Везде было довольно запущено, хотя полковник исправно убирал дом один раз в неделю. Но когда в течение нескольких лет целый дом убирает только мужчина, это чувствуется сразу. Впрочем, полковника это особенно не волновало.

Оставшись с Серебряковым наедине, он прежде всего сильно и больно ударил его по лицу.