Форвард: Игра на грани фола - Владимир Колычев

– О делах, о чем я еще могу думать? – изобразил удивление Лев.

Они сидели на заднем сиденье лимузина. Она в вечернем платье от Кардена. Он – в смокинге, в зубах – сигара. Шутка. Сигару он оставил дома.

Их пригласили на светский раут, который устраивает его старый знакомый по бизнесу господин Князьев.

На этот вечер он арендовал целый ночной клуб. Там будут все свои. Будет весело и зажигательно. Приглашены и звезды эстрады. Но их место на сцене. Только вот «Шоу Гелз» не будет. Катрин попридержала свою группу. Говорит, что девчонки жуть как устали за последнее время. Пусть отдохнут.

Лев знает, с кем отдыхает Алика. Наверняка со своим форвардом кувыркаться будет.

– Мне кажется, ты чем-то расстроен, – слегка обеспокоенно посмотрела на него Катрин.

– Да нет, у меня-то как раз хорошее настроение. Намечается очень выгодный контракт. Я заработаю кучу денег. Кстати, я думаю, а не отправиться ли нам в кругосветный круиз?

Было бы здорово прихватить с собой «Шоу». Чтобы Алика была с ними. Почему мысли об этой девчонке не выветриваются из головы? Наваждение какое-то...

– Круиз?! – задумалась Катрин. – Мысль неплохая...

Действительно, а почему бы им не покружить по белу свету на комфортабельном теплоходе? Пусть это будет «Титаник-2», на нем он будет чувствовать себя в большей безопасности, чем в России. Слишком часто здесь убивают.

А может, вообще убраться из России? С его деньгами за границей устроиться не проблема. Над этим стоило бы задуматься. Только неохота ломать голову. Пока что его в этой стране устраивает все. Тем более здесь Алика... Снова она. Что за чертовщина?

Машина подъехала к клубу, остановилась. Тут же к ней подбежал бой в аляповатой униформе, угодливо распахнул дверцу. И швейцар в дверях прогнулся. Чета Плотвиц вплыла в роскошный вестибюль.

Здесь и в самом деле все свои. В окружении знакомых чиновников и бизнесменов Лев Михайлович чувствовал себя как рыба в воде. Планка настроения приподнялась еще выше. И тут же опустилась, когда он увидел Пасыгина.

Сейчас он не акула. Сейчас он такая же мирная рыба, как и все вокруг. Лев бы даже не обратил на него внимания. Если бы не одно обстоятельство... Пасыгин был не один. С ним под руку шла Алика. На ней было такое же дорогое вечернее платье, как у Катрин. Выглядела она потрясающе.

Лев обожал свою жену. Но сейчас он был вынужден признать, что рядом с Аликой Катрин смотрится не очень... Какая женщина! Ему б такую...

– Что с тобой?

Катрин явно не нравилось восхищение в его глазах. Она подозрительно смотрела на него.

– Алика...

– Ну Алика, и что?

– Ты знала, что она будет здесь?

– Знала.

– Почему же мне не сказала?

– Тебе какая разница? – В ее голосе сквозили ревнивые нотки.

– Ты меня просто поражаешь! – разволновался Лев. – Наша... Э-э, твоя Алика и Пасыгин... Ты хоть понимаешь, что это противоестественно?

– Алика – женщина, Алексей Павлович – мужчина. Что ж тут противоестественного?

– Ты даже знаешь, как его зовут.

– А как же. У Алики от меня секретов нет.

– Значит, она с ним встречается.

– Как видишь.

– Они спят вместе?

– Это их дело, ты не находишь? Я не понимаю, чего ты так разнервничался? Может, ты ревнуешь? – поджав губы, усмехнулась Катрин.

– Я?! Ревную?! Ты думай, что говоришь! Ты хоть знаешь, кто такой Пасыгин?

– Извини, но ты мне никогда о нем не говорил.

– Тогда слушай. Это мой конкурент, поняла? Мой конкурент! Это он пытался меня убить. Он! И если бы не бронежилет...

– Ты это серьезно? – совсем другими глазами посмотрела на него Катрин.

– Серьезней не бывает...

Алика увидела их, помахала им рукой. Пасыгин стрельнул взглядом в сторону Льва Михайловича, скупо улыбнулся. Но подходить к нему не стал. Зато подошла Алика. Она подсела за их столик. Обменялась с Катрин ничего не значащими фразами и ушла к своему старперу.

– Что она в нем нашла? – с досадой спросил Лев. – С него же труха скоро сыпаться начнет.

– Ну, ему всего сорок шесть. Еще молодой. И выглядит неплохо... А потом... Потом, у него с Аликой все серьезно. Они ведь даже не спали вместе.

– Мне-то какое до этого дело? – сфальшивил Лев.

– Не знаю, какое тебе до этого дело. Но Алика подумывает над тем, чтобы выйти за него замуж.

– Он уже сделал ей предложение?

– В том-то и дело, что да.

Льву было обидно чуть ли не до слез. Прощелыга Пасыгин снова обошел его на повороте. И увел у него Алику. Стоп! Как он мог увести Алику, если она ему не принадлежала? Неужто ум за разум заскакивает от обиды?

– Я считаю, Алика правильно сделает, если выйдет за него, – сказала Катрин и тут же поправилась: – Вернее, считала... После того, что ты рассказал про него, мне бы не хотелось видеть его рядом с Аликой. Но ведь она-то не знает. И у нее планы...

– Какие планы?

– Устроить свою жизнь. У Пасыгина есть все – деньги, положение в обществе. За ним она будет как за каменной стеной...

– А этот, как его, Глеб Орлов? – Лев пристально посмотрел на жену.

– А что Глеб? – Катрин невольно отвела взгляд. – Глеб – хороший парень. Но гнезда с ним не совьешь. Ненадежный он...

– Ты так думаешь?

– Не думаю, а знаю.

– Ненадежный, говоришь? А я надежный. И богатый. Может, ты потому и вышла за меня замуж? – опрометчиво спросил он.

Ну какая зараза тянула его за язык?

– Что ты сказал? – вмиг сошла с лица Катрин.

Плавным движением руки она положила на стол салфетку, с достоинством поднялась со своего стула и направилась к выходу. Лев последовал за ней, но сумел остановить ее только на улице.

– Катрин, извини, я не то хотел сказать, – начал оправдываться он.

Она повернулась к нему лицом, впилась в глаза пристальным взглядом.

– Слышишь, ты слышишь меня? Никогда. Никогда не смей меня ни в чем упрекать! – сказала она – как пощечину влепила.

– Все, все, я тебя понял... Пошли обратно.

– Нет, я хочу домой.

– Как скажешь...

Первую половину пути они ехали молча.

– Ты говоришь, что Глеб ненадежный, – первым заговорил Лев. – Но ведь и я ненадежный. Меня могут убить. Бизнесмены входят в группу повышенного риска. В меня уже стреляли...

– Зачем ты мне это говоришь? – сухо спросила Катрин. – Хочешь, чтобы я тебя пожалела?

– Нет, просто ты должна понимать, насколько все зыбко в этом мире... Я... Я тебе не говорил. Но если вдруг что, все мое состояние перейдет тебе. Все до копейки. Я уже составил завещание...

Лев Михайлович кривил душой. Никакого завещания не было. Но завтра же... Завтра же он его составит. И все свое движимое и недвижимое имущество завещает Катрин и детям.

– Зачем? – равнодушно пожала плечами Катрин.

– Так нужно... И еще. Поговори с Аликой.

– О чем?

– О ее будущем... Я желаю ей всех благ. Поэтому...

– Что «поэтому»?

– В общем, если у нее есть возможность, пусть поскорей выходит замуж за Пасыгина.

– К чему такая спешка?

– Я же говорю, бизнесмен – профессия опасная. Не ровен час с Алексеем Павловичем что-нибудь случится. Алика же останется богатой вдовой.

– А что с ним может случиться?

– Ну, снег башка попадет. Или пуля... Всяко ведь в жизни бывает.

Катрин ответила не сразу. Думала, думала, а потом как развернется к нему. Глаза горят, щеки вздуваются...

– Лев! Ты что-то задумал? – взволнованно спросила она. – Откуда ты знаешь, что Пасыгина должны убить?

– Я ничего не знаю. И не должны, а могут...

– Нет, я вижу, ты задумал что-то очень нехорошее... Я понимаю, Пасыгин хотел убить тебя. Но, может, это не он. Может, кто-то другой... И не надо на зло отвечать злом. Надо уметь прощать... Нет, я не то говорю. Прощать нужно, но если он снова захочет тебя убить? Тогда лучше ты... Нет, не надо ничего. Ты говорил про кругосветный круиз. Давай отправимся завтра!

– Круиз. Круиз – это хорошо. Но не в том дело. Ты думаешь, я хочу убить Пасыгина? За кого ты меня принимаешь?

– За того, кто ты есть. Бизнес – это джунгли, а бизнесмены – хищники. И этот мир не изменишь. Я тебя понимаю. Но я не хочу, чтобы ты был хищником. Я не хочу, чтобы ты был замешан в грязном деле...

– А если я погряз в этих делах?

– Тогда расскажи мне все. – Катрин разволновалась не на шутку. Как бы сердечные капли не понадобились. – И мы вместе подумаем, как нам оттуда выбраться.

– Все уже нормально. Все уже хорошо. Считай, я уже выбрался. А Пасыгин... С Пасыгиным ничего не случится...

Лев сильно жалел, что поднял эту дурацкую тему. Кто его за язык тянул...

– Это правда?

– Правда, – соврал он. – Как правда и то, что с ним ничего не должно случиться... И вообще я не хочу о нем говорить. Из-за него пропал такой вечер.

Катрин придвинулась к нему, положила голову на его плечо. Мягкая и теплая, как домашняя кошечка. Глазки полузакрыты, коготки спрятаны.

– Извини, это я во всем виновата. Вожжа под хвост попала. Если хочешь, мы можем вернуться.