Нобелевский лауреат по математике [СИ] - Александр Войнов

— С тех пор наши отношения похолодели, — закончил свой рассказ Зиновий. — Я ему был не ровня. Большому кораблю — большое плавание. Казимир мужик был видный, при деньгах. Спортом занимался, гимнастикой и плаванием. На соревнованиях побеждал. И, цены себе сложить не мог. Часто говорил, что он смычек, а все остальные люди скрипки. До женщин был падкий, а они его замечали и привечали. Думаю, что из-за этого и пропал ни за грош. С последней вертихвосткой связал себя людям на смех. Не к добру это в его годы. А, завещание, на Ореста написал. Я догадывался, что это его сын внебрачный. А, больше у него детей не было. Хотя, женат был дважды. Орест был человек порядочный, но имел слабину серьезную…

Зиновий спохватился, и решив, что сказал лишнее, замолчал. Встал из-за стола, давая понять, что разговор окончен и принялся ходить по комнате.

— Но, мне на Казика грех жаловаться, — добавил он на прощанье. — Столько лет прошло, а не отказал, когда я обратился. Дал и кров, и без хлеба не оставлял. Теперь вдова грозит выселить, когда в наследство введется. Приезжала с двумя юристами. На бандитов похожие. Такие и ее по миру пустят. Я ей про завещание сказал. Но, она только рассмеялась.

— А, этот разговор был до смерти Ореста или после? — поинтересовался Герман.

Зиновий на миг остановился и, напрягая память, наморщил лоб.

— За два дня до убийства Ореста это было, — уверенно ответил сторож, — кажется, зря я сказал про завещание. Взял грех на душу. Не мое это дело. Пусть бы сами разбирались.

Герман утвердительно кивнул, поднялся и подошел к этажерке. На средней полке лежал нумизматический каталог. Он полистал справочник и наткнулся на, служившую закладкой, сухую веточку орешника. Примечательно, что лежала она на странице с иллюстрацией Николаевских золотых монет.

— Старинными монетами интересуетесь? — спросил он сторожа.

— Книжку эту Казимир забыл, когда заходил в последний раз. А, забрать так и не спромогся. Не судьба, видно. Еще раз спасибо за продукты, — поблагодарил Зиновий, — я в долгу не останусь. Заходи, если будет время и желание. Может, чего и придумаем.

— Зайду как- нибудь на днях, — пообещал Герман, вышел на улицу и вздохнул полной грудью.

Следующую встречу со сторожем Герман, в ближайшее время, не планировал и произошла она совершенно случайно. Погожим осенним днем, прогуливаясь по центральной улице, он обратил внимание на изысканно одетого человека. И, не поверил своим глазам. В кофейне, на летней площадке, за чашкой дымящегося кофе, сидел элегантный господин, в котором Герман с трудом узнал сторожа Зиновия. Метаморфоза была настолько разительная, что Герман, сначала, не зная как это расценить, хотел пройти мимо. Но, любопытство победило. Он подошел к столику и сделал легкий поклон.

— Не помешаю? — спросил Герман. — Разрешите присесть?

Зиновий окинул его долгим, оценивающим взглядом.

— Присаживайтесь, — пригласил он, — рад нашей встрече. Давно хотел вас видеть. У меня к вам деловое предложение. Разговор в этот раз будет гораздо содержательнее, чем предыдущий, хотя, в какой-то мере является его продолжением. Пора открыть карты.

Из рассказа Зиновия Герман узнал о слабой стороне Ореста, которая, по мнению сторожа, и привела его к гибели. Художник жизни не представлял без азартных игр и не вылазил из долгов. Казимир, насколько мог, помогал сыну, но это была черная дыра. Денег не хватало и Милорадович решил вспомнить дела их далекой молодости.

— Лет тридцать назад, — продолжил Зиновий, — Казимир предложил мне, интересную и выгодную, но небезопасную комбинацию. Можно сказать, авантюру. Не долго думая, я согласился. Происходило это еще при Союзе и свободного хождения доллара не было. А, на "черном" рынке котировался Николаевский червонец. Казимир, к тому времени заведовал ювелирной мастерской, и знал все входы и выходы. У него был золотой "лом," гидравлический штамповочный станок и чертеж двухстороннего штампа десятирублевой монеты.

— А, сам штамп, это твоя забота — хлопнул меня по плечу Казимир и, показав золотую монету, добавил, — вот образец.

— Я провозился два месяца и, с пятой попытки, получилось то, что нужно. Монета чеканилась идеально. На то время гуляло много "фальши,"но очень низкого качества. Работа была топорная и сплав никудышний. Чаще всего латунь, бронза и немного серебра. Монета кислоту не "держала”. Наши червонцы были дороже в изготовлении, потому как были из золота. Только проба была не "три девятки,” а 583-я. И, от кислоты не чернели. А, выглядели лучше настоящих. Потому, что в ходу не были. Казик их в барабане с галькой крутил. Для достоверности. Дело у нас пошло на лад и я зажил припеваючи. Казик наводил на клиентов, а сам не светился. Он чеканил, я стоял на реализации. Меньше ста монет мы не разменивались. Для верности, Казимир придумал хитрый ход. В мешочке с монетами изнутри приклеивался настоящий червонец. Во время сделки я тряс мешок, развязывал и, не глядя, наугад, доставал натуральную монету на пробу. Мы провели больше десяти сделок и ни разу не оплошали. Потому, как товар был первый сорт. Думаю, что никто так и не догадался, что это "фальшь”. И, наши монеты где-то закопанные лежат. Но, в одну пору, пришел делу конец.

— Достаточно, — скомандовал Казимир и разобрал станок. А, штамп переплавил.

Он все доходы в дело вложил, а я своим ладу не дал. Да, и доля моя поменьше была. Я от прибыли только треть получал. Деньги разошлись быстро и скоро я остался ни с чем. Тут наши дорожки опять разошлись.

— Но, это только прелюдия, — закончил Зиновий, — основной разговор при следующей встрече. С вашего разрешения, я позвоню на днях. Я ваш номер с картины списал. — Он посмотрел на часы. — Извините, спешу. Хочу в казино наведаться. Куда Орест дорогу протоптал. Много он туда добра отнес, но им все мало.

Герман не был готов к такому повороту событий и надолго залег в свою берлогу, переваривая услышанное. Лишних движений делать не хотелось и он занял выжидательную позицию. Зверь сам должен прибежать на ловца. И, не ошибся. Как- то, под вечер, Зиновий позвонил по мобильной связи и напросился в гости. Герман, не раздумывая, назвал адрес.

— На этот раз Казимир решил играть по-крупному и вложения потребовались огромные, — продолжил предыдущий рассказ Зиновий, поудобнее усаживаясь на старом, облезлом диване. За очень большие деньги он прикупил уникальную Николаевскую монету достоинством тридцать семь рублей и пятьдесят копеек. У нас ей цена сто тысяч долларов. Еще, и не сыщешь. А, за границей вдвое дороже. Я сделал с нее слепок и полгода провозился над матрицей. Каждую заготовку отливали и червонного золота. Что бы комар носа не подточил. На одну отливку не меньше пяти царских червонцев переплавлять приходилось. Много на угар шло и на обработку. Каждый червонец, это пятьсот долларов. И, того, две с половиной тысячи. А, нашу монету за сто тысяч "зеленых" с руками оторвут. Кто ее цену знает. Когда Оресту в казино в долг "на слово" сорок тысяч "зелени” наиграли, он первую монету отнес за расчет и десять тысяч додачи выторговал. Продешевил. Да, тут же эти деньги и проиграл. С этого и пошли все негаразды. Казимир настоящую монету потерял или ее у него украли. А, без оригинала серьезному покупателю и знатоку предлагать фальшивку было рискованно. Наверняка, по такому дорогому лоту был бы спектральный анализ. Вначале сделки Казимир думал показывать клиенту натуральную монету, а после экспертизы, в, последний момент, делать подмену. Для этого он специальное портмоне, из очень тонкой кожи, заказал. Оно с двух сторон открывалось и два отделения имело. Одно явное, другое тайное. В тайном должна была лежать монета нашего произведения. Через этот кошелек "сменка” делалась элементарно. После экспертизы кладешь настоящую монету в портмоне и торгуешься по мелочи. А, портмоне все это время на столе лежит, на виду. Кода цена согласована, берешь со стола портмоне, в этом движении переворачиваешь, и достаешь "фальшь”. И, берешь расчет. Дело техники. И, не сколько техники, как спокойствия духа, вдохновения и, порой, импровизации. Разные у меня возникали ситуации, когда фальшивые червонцы сплавлять приходилось. Покупатели были все народ битый, недоверчивый. Сами хотели меня объегорить. То в счете обмануть, или фальшивые рубли, вперемешку с настоящими, в банковские упаковки подложить. Но, я ни разу впросак не попадал.

Когда настоящая монета пропала, все пошло через пень-колоду. Казимир обещал найти и купить ей замену, но денег на покупку не хватало. И, монета не попадалась. А, вскоре Казимира не стало. За ним и Орест последовал. Я ему говорил, что в этом городе "светится” с "фальшью” нельзя. Надо было гастролировать. И, в каждом городе больше одной продажи не делать. И, за границу прорываться. Не послушали старика. И, пропали.

Зиновий надолго замолчал, думая о чем-то своем.