Призрак Фаберже - Николас Николсон

Приосанившись, маленькая старушка заговорила в напыщенной манере, столь характерной для гидов Интуриста. После нескольких фраз Саша понял, что, несмотря на падение коммунистического режима, текст экскурсии остался неизменным.

— Добро пожаловать в Дом культуры Центрального района. Здание в неоклассическом стиле было построено в 1825 году для генерала Сергея Озеровского, участника Отечественной войны 1812 года и близкого друга Александра I. Сейчас вы находитесь в вестибюле. Чтобы построить эту величественную лестницу, потребовалось две тонны мрамора. Десять русских мастеров больше года трудились над резьбой мраморного фриза. Обратите внимание на потолок, где расположены портреты членов семьи Озеровских. Полы в вестибюле выполнены из сибирского мрамора.

Сведения эти были не вполне точными. Саша знал, что дом был построен в 1780 году по проекту Тома де Томона, французского архитектора, работавшего при дворе Екатерины II. Затем дважды значительно перестраивался — в 1820 и 1850-х годах. Дедушка рассказывал ему, что Сергей Озеровский купил мраморный фриз с наядами во время своего путешествия по Италии. Он был изготовлен для английского лорда, который разорился и не смог оплатить заказ. Отчаявшийся итальянский скульптор за бесценок продал фриз князю Сергею. Чтобы его установить, вестибюль был полностью перестроен в 1820 году. На потолке была изображена аллегория Славы, побеждающей Время, а голубой мрамор тоже куплен в Италии.

— Мы переходим в Военный зал.

Через широкие двустворчатые двери Саша с экскурсоводом прошли в овальный зал. Пилястры из темно-коричневого сиенского мрамора с капителями из позолоченной бронзы делили стены на большие прямоугольники. Зал освещался светильниками с масками богини Афины.

— Здесь генерал разрабатывал план военных действий перед Бородинской битвой. Раньше на стенах висели картины сражений, но во время Великой Отечественной войны они были сняты и убраны в хранилище. Позднее их вывезли в Германию фашисты. Со временем художники-реставраторы Русского музея напишут копии этих картин по имеющимся фотографиям, и они вновь займут свое место на этих стенах. В этом зале Ленин подписал документы о передаче народу всех национализированных ценностей. Обратите внимание на потолок, а также на пол, выложенный из пятидесяти древесных пород.

Саша оглядел зал. Относительно картин экскурсовод была права, но все остальное было чистой фантазией. Это был приемный зал, где, помимо сцен Бородинского сражения, висели фамильные портреты Озеровских, написанные Боровиковским, Левицким, Рослином, Виже-Лебреном и позднее Репиным и Серовым. Князь Сергей не разрабатывал здесь никаких военных планов — перед решающим сражением он находился в войсках. Зал был просто памятным местом, где встречали приезжавших гостей. Здесь Сашина прабабушка показывала императрице картины перед тем знаменитым чаепитием.

— Мы переходим в Голубой салон. Он служил главным залом для приема гостей, где размещалось основное собрание картин и была выставлена коллекция знаменитого севрского фарфора. Обратите внимание на пол и потолок.

Состояние салона оставляло желать лучшего. Стены были обшиты деревянными панелями в стиле Людовика XVI. Часть из них заказали в Париже, а остальные изготовили по образцам уже в Петербурге. По одной из стен тянулся ряд окон, выходящих в сад. Противоположная стена была закрыта зеркалами. Теперь же их место заняла крашеная фанера. Раньше салон напоминал сказочные чертоги. В зеркалах, украшенных полуканделябрами, отражались окна, создавая впечатление колоннады в центре сводчатого бального зала. Сейчас же на окнах висели дешевые атласные шторы пронзительно-голубого цвета, заменившие бледно-бирюзовый турский дамаст с вытканными грифонами и арабесками. В 1890 году старинный дамаст поменяли на такой же новый. Его производство не прекратилось и сейчас, и Саша мечтал купить хотя бы метр на подушки. Он попытался представить, как его прабабка развлекала здесь императрицу, а его малолетний дедушка щелкал затвором фотоаппарата.

— В следующем зале находилась столовая. Там устраивались богатые застолья. Десятки слуг обносили гостей многочисленными блюдами. В 1880-е годы по стране прокатилась волна возмущения против засилья иностранщины, и столовая была отделана заново в русском стиле, чтобы подчеркнуть рязанские корни рода Озеровских.

Войдя в Русский зал, Саша непроизвольно сжал кулаки. И ради этого уничтожили французский или итальянский декор? Стены и потолок, обшитые деревянной доской, должны были создать впечатление русской избы. С потолка свисали три массивных железных светильника. Казалось, потолок вот-вот обрушится под их тяжестью.

— Как же они держатся? — спросил Саша. — Ведь каждый весит не меньше тонны.

— Они из папье-маше. К этому времени владельцы дворца уже испытывали денежные затруднения, — ответила экскурсовод со злорадной усмешкой.

Затем они осмотрели библиотеку, Готический танцевальный зал, большие и маленькие салоны, кабинет, где хранилась коллекция редких минералов и драгоценных камней, домашний театр, музыкальную комнату, домовую церковь и, наконец, крошечный кабинет, стены которого были покрыты японским лаком и черепаховыми панцирями.

— Наша экскурсия заканчивается. В этой комнате находятся портреты последних владельцев дворца. Это типичные представители загнивающего класса.

Саша оглядел комнату. Там висел большой портрет его прадедушки в форме лейб-гвардейского полка, а на противоположной стене — портрет его прабабки Цецилии. На коленях у нее сидели годовалый младенец и маленькая собачка породы пекинес.

— Портреты так себе, — бросила экскурсовод. — Но ребеночек очень славный.

— Он и сейчас славный, — заметил Саша. — Это мой дедушка.

Экскурсовод вытаращила глаза от изумления. Саша вручил ей пятьдесят долларов в рублевом эквиваленте, и она, рассыпаясь в благодарностях, проводила его к выходу.

— Приезжайте еще. Мы всегда будем вам рады, ваше превосходительство… ваше высочество… князь, или как вас там величают.

Саша улыбнулся. Как вас там величают. Забавно. Он уже собрался уходить, но вдруг остановился.

— Можно попросить вас об одном одолжении?

— Разумеется. Чем я могу помочь?

— Вы не пропустите меня во двор? Только на минутку.

— Ну конечно. Мы планируем восстановить сад, после того как уберут автостоянку.

Выйдя во двор, Саша увидел огромный пень, окруженный асфальтом.

— Когда я была маленькая, здесь росло красивое дерево, — сказала женщина. — Во время войны его спилили на дрова. Мы так плакали. Уже тогда ему было лет сто пятьдесят.

Опустившись на колени, Саша вынул из кармана пакет и стал руками сгребать землю из-под корней.

— Что вы делаете? — удивленно спросила женщина.

Саша поднял на нее глаза.

— Мой дедушка покинул Россию в восьмилетнем возрасте и с тех пор сюда не возвращался. Сейчас ему девяносто шесть, и кто знает, сколько он еще проживет. Когда он умрет, я хочу, чтобы его похоронили в родной земле.

Старая дама потрясенно уставилась на него.

— Подождите здесь. Я сейчас вернусь, — сказала она и исчезла в доме.

Вскоре она вернулась в сопровождении нескольких женщин и старика с лопаткой и объяснила Саше, что все они работают во дворце. Одна из женщин входила в группу реставраторов, которые заново воссоздали вестибюль, пострадавший от артобстрела. Другая работала здесь с 1946 года, восстанавливая позолоту на потолках. Старик был мастером, руководившим реставрацией полов. Все они жили во дворце уже шестьдесят лет, постепенно приводя его в порядок. Саша был тронут до слез. Он поочередно обнялся и расцеловался с каждым из пришедших.

Старик вынул большую жестяную банку из-под чая и накопал в нее немного земли. Потом передал лопатку женщинам, которые по очереди сделали то же самое. Наконец лопатка была вручена Саше, который досыпал банку доверху. Закрыв крышку, он вернул лопатку старику.

— Огромное вам спасибо. Не стоило так беспокоиться.

Экскурсовод улыбнулась:

— Приезжайте еще, ваша светлость. В следующий раз не узнаете свой дворец. Приезжайте с родителями и с семьей. Нам нужна ваша помощь.

— Обязательно приеду, — пообещал Саша.

Возвращаясь в гостиницу, чтобы поужинать и забрать вещи, Саша вновь погрузился в раздумья. Трогательная встреча с прошлым никак не изменила его настоящее. Он едет в Москву и должен вести себя так, чтобы никто ни о чем не догадался.

Войдя в ресторан, он предупредил метрдотеля, что будет ужинать раньше обычного. Спустившись в белый зал с круглыми сводами и стеклянным потолком, Саша сел за столик на двоих у журчащего фонтана. В углу трио балалаечников оглашало зал звуками, похожими на жужжание насекомых.

Официант принес меню, и Саша выбрал щи и рулет из телятины со свежей вишней. На столе появилось вино, которое Саша не заказывал. Он обвел глазами зал, пытаясь выяснить, кто его прислал. У входа стояли двое крепких мужчин в темных костюмах. Они явно не принадлежали к штату гостиницы, но были на дружеской ноге с официантами, один из которых принес им по стакану чая. Может быть, это они прислали вино? У Саши даже пропал аппетит. Заметив, что мужчины смотрят на него, он заметно занервничал.