Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Мы довезли мистера Пуаро до деревни, когда направлялись на освидетельствование, — сказал Альфред. — Ему нужно было что-то купить, очень важное.

— А кто это там, в саду? Стивен Фарр или инспектор Сагден? — воскликнула Лидия.

***

Усилия обеих женщин увенчались успехом. Семейный ответ закончился. Лидия отвела Хильду в сторонку.

— Спасибо, Хильда, было очень мило с твоей стороны, что ты меня поддержала. Ты и в самом деле умеешь улаживать конфликты.

— Странно, как деньги возбуждают людей, — задумчиво сказала Хильда.

Между тем все прочие вышли из комнаты, женщины остались вдвоем.

— Да… даже Гарри, хоть вначале он и предложил отдать долю Пилар. А мой бедный Альфред — настолько англичанин, что не может представить, как деньги семьи Ли перейдут к гражданке Испании.

Хильда улыбнулась.

— Мы, женщины, не так уж мало смыслим в делах. Лидия ответила, пожав узкими плечами:

— Может быть. Надо учесть, что эти деньги все-таки не наши. Делить чужое всегда легче.

— Странная девушка эта Пилар, — сказала Хильда. — Неизвестно, что из нее выйдет?

Лидия вздохнула.

— Я рада, что она теперь перестает зависеть от нас. Жить здесь, даже получая хорошие деньги на наряды, определенно не соответствовало бы ее мечтам. Она для этого слишком горда и слишком… слишком чужая здесь. — Она помолчала и добавила: — Однажды я привезла из Египта чудесный камень — лазурит. Там, в окружении песка и яркого солнечного света цвет его был великолепным — такая сочная синева, как будто светящаяся. Но дома его краски стали тускнеть, и синева эта словно погасла.

— Понимаю… — тихо сказала Хильда.

— Я так рада, что наконец-то познакомилась с тобой и с Дейвидом, — улыбнулась Лидия. — Хорошо, что вы приехали.

— А я очень жалела о том, что мы приехали сюда, — призналась Хильда.

— Я тебя понимаю, но знаешь, Хильда, Дейвид перенес весь этот шок гораздо легче, чем я ожидала. Я думала, раз он такой чувствительный, его все это совершенно выбьет из колеи. Но сейчас мне даже кажется, что он с момента убийства прямо-таки ожил…

Хильда посмотрела на нее почти испуганно.

— Значит, ты тоже это заметила? Это страшно… но все действительно так, как ты сказала!

Она помолчала, вспоминая слова, которые произнес муж прошедшей ночью: «Хильда, ты помнишь сцену в „Тоске“, когда Скарпиа мертв, а Тоска зажигает возле него свечи? Там она говорит: „Теперь я могу простить ему все!“. Вот именно это я чувствую сейчас по отношению к отцу. Все эти годы я не мог его простить, хоть и действительно желал, но сейчас я больше не держу на него зла. Вся ненависть улетучилась. С моих плеч свалился огромный груз». Охваченная внезапным страхом, она спросила тогда: «Потому что он мертв?» На что муж быстро и убежденно ответил: «Нет, нет, не потому, что он умер, а потому, что умерла моя детская, глупая ненависть к нему».

Вот об этом-то разговоре Хильда и вспомнила. Она очень хотела рассказать о нем женщине, которая была на ее стороне, но почему-то почувствовала, что лучше этого не делать. Вслед за Лидией она вышла в холл. Там стояла Магдалена с маленьким пакетиком в руках. Когда обе женщины появились перед ней, она вздрогнула.

— Вот это, должно быть, и есть та важная вещь, которую собирался купить мистер Пуаро, — воскликнула она. — Я видела, как он только что положил это сюда. Что может быть внутри?

Она переводила взгляд с одной женщины на другую и дурашливо хихикала, но в глазах ее застыли испуг и настороженность, что выдавало неискренность ее преувеличенного веселья.

Лидия слегка подняла бровь и сказала холодно:

— Мне надо помыть руки перед ленчем. Магдалена попыталась было сохранить деланное веселье, но это ей не удалось, в голосе предательски звучали отчаянные нотки.

— Я просто должна посмотреть, что там! — хихикнула она.

Открыв пакет, Магдалена вскрикнула. Лидия и Хильда замерли и озадаченно уставились на предмет, который оказался в ее руках.

— Накладные усы для маскарада, — пролепетала Магдалена. — Но что это значит? Хотелось бы мне знать…

— Зачем ему понадобился этот маскарад? — удивленно спросила Хильда. — Но ведь..

— …но ведь у мистера Пуаро и без того роскошные усы, собственные, — закончила предложение Лидия.

Магдалена закрыла пакет.

— С ума можно сойти! И зачем мистер Пуаро купил накладные усы?

***

Выйдя из гостиной, Пилар медленно пересекла холл, тут ее встретил Стивен Фарр, который как раз шел из сада.

— Семейный совет завершен? Завещание оглашено? — спросил он.

Пилар дышала взволнованно.

— Я ничего не получаю — совсем ничего! Завещание было написано много лет назад. Дед оставил деньги моей матери, но поскольку она умерла, все перешло к другим.

— Да, тебе, конечно, не повезло, — сказал Стивен.

Был бы жив старик, он наверняка составил бы другое завещание. Тогда он оставил бы деньги и мне тоже — много денег! Стивен улыбнулся.

— Это опять-таки было бы не совсем справедливо.

— Почему бы и нет? Он любил меня больше всех, вот и все!

Она угрюмо смотрела под ноги.

— Мир вообще очень жесток к женщинам. Они вынуждены пытаться добыть деньги, пока молоды. А когда становятся старыми и непривлекательными, им больше никто ничего не дает.

— Не переживайте из-за этого так сильно, милая Пилар! Семейство Ли позаботится о вас.

— Это так, но очень весело мне здесь не будет, — сказала она.

— Вероятно, — согласился Стивен. — Я не могу себе представить, что вам придется остаться здесь, Пилар. Не лучше ли поехать в Южную Африку? Там солнце и ширь неоглядная Правда, приходится также работать не покладая рук. Вы любите работать?

— Я не знаю, — неуверенно ответила она.

— Или, быть может, вы предпочитаете целый день сидеть на балконе? Станете ужасно толстой — у вас вырастут целых три подбородка…

Пилар, сама того не желая, рассмеялась:

— Ну вот, такой вы мне нравитесь больше. Я все-таки рассмешил вас!

— Я думала, что буду много смеяться в это Рождество. Я читала в книжках, как весело проводят рождественские праздники англичане. Они едят плумпудинг с изюмом, который подается весь в огне, и получают подарки, а от кого — секрет, и еще…

— Но, милая моя, это верно, так и празднуют Рождество, и мы бы праздновали так, если бы не убийство. Пойдем! Я покажу, что мне вчера показывала Лидия, — ее кладовую!

Он подвел ее к маленькой комнатке — чуть больше, чем стенной шкаф.

— Вот, смотрите, все ящички с печеньем и варенье из фруктов, апельсины, финики, орехи. А здесь…

— О! — воскликнула Пилар. — Какие славные золотые и серебряные