Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

широко усмехнулся. — Я ничего не понимаю. Мне казалось, дигиталин куда важнее, чем шприц! А как насчет слуг? Я имею в виду слугу, которого послали сказать, что ужин готов, и того беднягу, которому старуха ранее грозила палкой. Надеюсь, вы не подозреваете, что ее прикончили мои простодушные дети пустыни? Если так, — сурово добавил он, — то это обман.

Пуаро улыбнулся, но не ответил.

— Невероятно! — пробормотал он, выйдя из кабинета. — Англичане никогда не взрослеют!

Глава 11

Сара Кинг сидела на вершине холма, рассеянно перебирая полевые цветы. Доктор Жерар примостился на каменной стене возле нее.

— Зачем вы все это затеяли? — внезапно и яростно осведомилась она. — Если бы не вы…

— По-вашему, мне следовало хранить молчание?

— Да!

— Зная то, что я знал?

— Вы ничего не знали!

Француз вздохнул:

— Знал. Но признаю, что никто никогда не может быть в чем-то абсолютно уверен.

— Может, — безапелляционно заявила Сара.

Жерар пожал плечами:

— Разве только вы.

— У вас был жар… высокая температура… вы не могли ясно мыслить. Шприц, вероятно, все время был там. А насчет дигитоксина вы сами напутали, или кто-то из слуг залез в аптечку.

— Вам незачем беспокоиться, — цинично усмехнулся Жерар. — Доказательства почти наверняка сочтут неубедительными. Вот увидите, ваши друзья Бойнтоны выйдут сухими из воды.

— Этого я тоже не хочу! — с чувством возразила Сара.

Он покачал головой:

— Вы рассуждаете непоследовательно.

— Разве не вы говорили в Иерусалиме о невмешательстве в чужие дела? А сами чем занимаетесь?

— Я ни во что не вмешивался — только сообщил, что знаю.

— А я говорю, что вы этого не знаете! Господи, опять мы о том же! Словно бегаем по кругу!

— Я очень сожалею, мисс Кинг, — мягко произнес Жерар.

— Поймите, — тихо сказала Сара, — никому из них не удалось спастись! Старуха все еще здесь, даже из могилы она протягивает к ним руку… Мертвая, она не менее ужасна, чем живая! Я уверена, что она наслаждается всем этим… — Помолчав, Сара добавила обычным тоном: — Маленький человечек поднимается на холм.

Доктор Жерар бросил взгляд через плечо.

— Думаю, он ищет нас.

— Он действительно так глуп, как выглядит? — спросила Сара.

— Он отнюдь не глуп, — серьезно ответил Жерар.

— Этого я и опасалась.

Она мрачно наблюдала за приближением Эркюля Пуаро.

Добравшись до них, он испустил громкое «уф!» и вытер лоб, потом печально посмотрел на свои лакированные туфли.

— Увы! Эта каменистая почва! Мои бедные туфли!

— Можете позаимствовать у леди Уэстхолм ее набор для чистки обуви, — не слишком любезно посоветовала Сара. — А заодно и пылевую тряпку. Она путешествует с полным комплектом для образцовой горничной.

— Этим не удалишь царапины. — Пуаро грустно покачал головой.

— Вероятно. Но почему вы вообще носите лакированные туфли в такой местности?

Пуаро слегка склонил голову набок.

— Мне нравится выглядеть soigne,[972] — сказал он.

— На вашем месте я бы не пыталась делать это в пустыне!

— Женщины в пустыне тоже смотрятся не лучшим образом, — заметил доктор Жерар. — Правда, к мисс Кинг это не относится — она всегда выглядит аккуратной и ухоженной. Но леди Уэстхолм в ее неуклюжих, плотных жакетах и юбках, этих кошмарных кавалерийских бриджах и башмаках… quelle horreur de femme![973] А бедная мисс Прайс — ее одежда сморщена, как увядшие капустные листья, а бусы и цепочки все время звякают! Даже молодую миссис Бойнтон, хотя она и красивая, не назовешь chic.[974] Она одевается абсолютно неинтересно.

— Полагаю, — сердито заметила Сара, — мсье Пуаро поднимался сюда не для того, чтобы разговаривать об одежде!

— Верно, — согласился Пуаро. — Я хотел узнать мнение доктора Жерара, которое для меня чрезвычайно ценно, и ваше, мадемуазель, ибо вы молоды и ориентируетесь в современной психологии, относительно миссис Бойнтон.

— Неужели вы еще не выучили все это наизусть? — спросила Сара.

— Нет. У меня есть чувство и даже более того — уверенность, — что психика миссис Бойнтон очень важна в этом деле. Личности такого типа, несомненно, знакомы доктору Жерару.

— С моей точки зрения, она была весьма любопытным экземпляром, — откликнулся доктор.

— Тогда расскажите о ней.

Доктор Жерар охотно поведал о своем интересе к семейству Бойнтон, о разговоре с Джефферсоном Коупом и о неверной оценке американцем ситуации.

— Похоже, он сентиментален, — сказал Пуаро.

— В высшей степени! Его идеи основаны на глубоко укоренившемся инстинкте благополучия. Видеть в людях только самое лучшее и воспринимать мир как приятное местечко, — несомненно, самый легкий способ существования. В результате Джефферсон Коуп не имеет ни малейшего понятия о том, что люди представляют собой в действительности.

— Иногда это может быть опасным, — заметил Пуаро.

— Он рассматривал то, что я именую «ситуация Бойнтонов», как следствие чрезмерной привязанности. О потаенной ненависти, горестях, рабстве и чувстве протеста у него лишь самые туманные представления.

— Это просто глупо, — вставил Пуаро.

— Тем не менее, — продолжал доктор Жерар, — даже самые сентиментальные оптимисты не могут быть абсолютно слепы. Думаю, во время поездки в Петру у мистера Джефферсона Коупа открылись глаза.

И он передал свой разговор с американцем утром в день смерти миссис Бойнтон.

— История со служанкой довольно интересна, — задумчиво промолвил Пуаро. — Она проливает свет на методы старой леди.

— То утро вообще было необычным. Вы не были в Петре, мсье Пуаро. Если окажетесь там, обязательно поднимитесь к жертвеннику. Там… как бы это сказать… особая атмосфера! — Он в деталях описал сцену, добавив: — Мадемуазель сидела там, словно юный судья, рассуждая о принесении в жертву одного ради спасения многих. Помните, мисс Кинг?

Сара поежилась:

— Не надо! Не вспоминайте тот день!

— Нет-нет, — сказал Пуаро. — Поговорим о более давних событиях. Меня заинтересовало ваше описание психики миссис Бойнтон, доктор Жерар. Но я не понимаю одного — почему, воспитав в детях полное подчинение, она устроила путешествие за границу, где существовала опасность внешних контактов и ослабления ее власти?

Доктор Жерар склонился вперед.

— Но, vieux,[975] в ТОМ-ТО все и дело! Старые леди одинаковы во всем мире. Им становится скучно! Если они любят раскладывать один и тот же пасьянс, то он им надоедает, и они осваивают новый. То же самое происходит со старой леди, чье развлечение (хотя это может показаться невероятным) — подавлять и мучить человеческие существа! Миссис Бойнтон — если говорить о ней как об une dompteuse[976] — приручила своих тигров. Возможно, ее возбуждало, когда они проходили через подростковую стадию. Устройство брака Леннокса с Надин тоже было увлекательным приключением. Но затем все потускнело. Леннокс настолько погрузился в меланхолию, что стало почти невозможно огорчить или ранить его.