Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

побаиваться, что мистер Коуп окажется назойливым и станет навязывать мне свое общество. Путешествуя, трудно удерживать людей на расстоянии. Они становятся склонными к фамильярности — а американцы особенно часто бывают бестактными.

— Я уверен, леди Уэстхолм, что вы способны отделаться от нежелательных попутчиков, — вежливо сказал Пуаро.

— Думаю, я способна справиться с любой ситуацией, — самодовольно отозвалась леди Уэстхолм.

Насмешливые искорки в глазах Пуаро остались ею незамеченными.

— Пожалуйста, завершите ваш рассказ о событиях того дня.

— Конечно. Насколько я помню, Реймонд Бойнтон и рыжеволосая младшая дочь вошли в шатер вскоре после этого. Мисс Кинг пришла последней. Ужин уже был готов, и драгоман послал одного из слуг сообщить об этом миссис Бойнтон. Но слуга примчался назад с одним из своих товарищей и взволнованно заговорил с драгоманом по-арабски. Услышав, что миссис Бойнтон заболела, мисс Кинг предложила свои услуги. Она вышла вместе с драгоманом, потом вернулась и сообщила членам семьи миссис Бойнтон печальную новость.

— Она сделала это очень резко, — вставила мисс Прайс. — Думаю, такое следует сообщать более осторожно.

— И как восприняла трагическую весть семья? — спросил Пуаро.

Впервые леди Уэстхолм и мисс Прайс казались растерянными.

— Ну… трудно сказать. — В голосе леди Уэстхолм не слышалось обычной уверенности. — Они выглядели… спокойными.

— Они были ошарашены. — Слова мисс Прайс прозвучали скорее как предположение, чем как констатация факта.

— Потом они вышли из шатра с мисс Кинг, — сказала леди Уэстхолм. — Мисс Прайс и я благоразумно остались на месте.

В глазах мисс Прайс мелькнуло сожаление.

— Ненавижу вульгарное любопытство! — добавила леди Уэстхолм.

Сожаление стало более явным. Было очевидно, что мисс Прайс принудили также ненавидеть вульгарное любопытство.

— Позднее драгоман и мисс Кинг вернулись, — продолжала леди Уэстхолм. — Я предложила, чтобы нам вчетвером подали еду немедленно, дабы Бойнтоны могли поужинать в шатре позже, без смущающего присутствия посторонних. Мое предложение приняли, и сразу после ужина я удалилась в свою палатку. Мисс Кинг и мисс Прайс сделали то же самое. Мистер Коуп, по-моему, остался в шатре, так как он был другом семьи и думал, что может оказать им помощь. Это все, что я знаю, мсье Пуаро.

— Когда мисс Кинг сообщила новость, вся семья Бойнтон вышла вместе с ней из шатра?

— Да… Нет, теперь мне кажется, что рыжеволосая девушка осталась. Возможно, вы помните, мисс Прайс?

— Да, я думаю… я уверена, что она осталась.

— И что же она делала? — спросил Пуаро.

Леди Уэстхолм уставилась на него:

— Что делала, мсье Пуаро? Насколько я помню, ничего.

— Она все время шевелила руками, — внезапно сказала мисс Прайс. — Я подумала, что это свидетельствует о ее чувствах. На лице у нее ничего не отражалось, но руки так и дергались. Однажды я разорвала фунтовый банкнот, сама не зная, что делаю. У меня внезапно заболела двоюродная бабушка, и я никак не могла решить, ехать к ней или нет, а потом увидела, что вместо телеграммы рву купюру в целый фунт на мелкие кусочки! — Мисс Прайс сделала драматическую паузу.

— Что-нибудь еще, мсье Пуаро? — холодно осведомилась леди Уэстхолм, не одобряя выход на авансцену своей компаньонки.

Вздрогнув, Пуаро пробудился от размышлений.

— Нет, ничего… Вы все изложили подробно и точно.

— У меня превосходная память, — удовлетворенно заметила леди Уэстхолм.

— Еще одна маленькая просьба, леди Уэстхолм, — сказал Пуаро. — Пожалуйста, сидите, не оборачиваясь. А теперь опишите, как одета мисс Прайс, если, конечно, она не возражает.

— Нет, нисколько, мсье Пуаро! — прочирикала мисс Прайс.

— Право, мсье Пуаро, с какой целью…

— Будьте так любезны, мадам, выполнить мою просьбу.

Леди Уэстхолм пожала плечами и неохотно заговорила:

— На мисс Прайс хлопчатобумажное платье в коричневую и белую полоску, суданский пояс из красной, синей и бежевой кожи, бежевые шелковые чулки и лакированные коричневые босоножки. На левом чулке спустилась петля. На шее у нее ожерелье из сердолика и голубые бусы, на платье брошь с жемчужной бабочкой. На третьем пальце кольцо с поддельным скарабеем.[969] На голове индийская широкополая шляпа с двойной тульей из розового и коричневого фетра. — Она сделала паузу. — Это все?

Пуаро развел руками.

— Примите мои поздравления, мадам. Ваша наблюдательность выше всяких похвал.

— От меня редко ускользают даже мелкие детали.

Поднявшись, леди Уэстхолм кивнула и вышла из комнаты. Мисс Прайс двинулась следом, печально глядя на левый чулок, но Пуаро остановил ее:

— Еще одну минутку, мадемуазель.

— Да? — Мисс Прайс повернулась с испуганным видом. Пуаро доверительно склонился к ней:

— Видите букет белых цветов на столе?

— Да.

— А вы заметили, войдя в комнату, что я один или два раза чихнул?

— Да.

— Не обратили ли вы внимание, нюхал ли я до того эти цветы?

— Ну… нет, не помню.

— Но вы помните, что я чихал?

— Да.

— Ладно, это не имеет значения… Понимаете, меня интересовало, могут ли эти цветы вызвать сенную лихорадку.

— Сенную лихорадку?! — воскликнула мисс Прайс. — Моя кузина отчаянно мучилась из-за нее! Она говорила, что если ежедневно закапывать в нос борную кислоту…

Пуаро с трудом избавился от мисс Прайс и неприятностей с носом ее кузины. Закрыв дверь, он вернулся в комнату.

— Но ведь я не чихал! — пробормотал он, подняв брови.

Глава 6

Леннокс Бойнтон вошел в комнату быстрым, решительным шагом. Если бы доктор Жерар был здесь, его бы удивила происшедшая в молодом человеке перемена. Апатия исчезла. Он явно нервничал и был настороже. Его взгляд быстро перебегал с места на место.

— Доброе утро, мистер Бойнтон. — Пуаро встал и церемонно поклонился. — Спасибо, что согласились побеседовать со мной.

— Полковник Карбери мне посоветовал… — неуверенно отозвался Леннокс. — Он сказал, что нужно соблюсти формальности…

— Пожалуйста, садитесь, мистер Бойнтон.

Леннокс опустился на стул, который недавно освободила леди Уэстхолм.

— Боюсь, для вас это было сильным потрясением, — продолжал Пуаро.

— Да, конечно… Хотя мы знали, что у матери слабое сердце.

— В таком случае разумно ли было позволять ей отправляться в столь утомительную экспедицию?

Леннокс Бойнтон вскинул голову.

— Моя мать, мсье… э-э… Пуаро, сама принимала решения, — с печальным достоинством ответил он. — Если она что-то решила, протестовать было бесполезно. — Произнеся эту фразу, Леннокс внезапно побледнел и затаил дыхание.

— Пожилые леди часто бывают упрямы, — согласился Пуаро.

— Какова цель этих нелепых формальностей? Почему они вдруг возникли? — раздраженно осведомился Леннокс.

— Возможно, вы не знаете, мистер Бойнтон, что они всегда возникают в случае внезапной и необъяснимой смерти.

— Что вы подразумеваете под словом «необъяснимая»?

Пуаро пожал плечами.

— Неизбежно появляется вопрос, была ли смерть естественной или это самоубийство.

— Самоубийство? — Леннокс уставился на него.

— Вы, разумеется, лучше должны знать, правомерна ли такая версия. Полковник Карбери должен