Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Это мсье Эркюль Пуаро — он гостит у меня, — объяснил Карбери. — Мы говорили с ним об этой истории в Петре.

— Вот как? — Глаза Жерара словно обшаривали Пуаро с головы до ног. — Значит, вас это заинтересовало?

Пуаро взмахнул руками:

— Увы! Человек не в состоянии не интересоваться тем, что имеет отношение к избранной им сфере деятельности.

— Верно, — согласился Жерар.

— Хотите выпить? — предложил Карбери.

Он налил виски с содовой, поставил стакан перед Жераром и снова поднял графин, но Пуаро покачал головой. Полковник сел и придвинул стул ближе к столу.

— Ну, с чего начнем?

— Насколько я понимаю, — обратился Пуаро к Жерару, — полковник Карбери не вполне удовлетворен.

Жерар сделал выразительный жест.

— И это моя вина! Хотя не забывайте, полковник, что я могу ошибаться.

— Сообщите Пуаро все факты, — попросил Карбери.

Доктор Жерар начал с краткого изложения событий, предшествовавших поездке в Петру. Он быстро охарактеризовал членов семьи Бойнтон и описал эмоциональное напряжение, в котором они пребывали.

Пуаро с интересом слушал.

Затем Жерар перешел к событиям их первого дня в Петре, рассказав, что произошло, когда он вернулся в лагерь.

— Я подвержен тяжелым приступам малярии церебрального типа, — объяснил он. — Почувствовав приближение очередного приступа, я собирался сделать себе внутривенную инъекцию хинина. Это обычная для таких случаев процедура.

Пуаро понимающе кивнул.

— Меня начала трепать лихорадка, и я еле доплелся до своей палатки. Сначала я не мог найти аптечку — кто-то передвинул ее с того места, где она стояла, — потом не мог отыскать шприц. В итоге я бросил эту затею, принял большую дозу хинина в порошке и свалился на койку. — Жерар сделал паузу. — О смерти миссис Бойнтон стало известно только после захода солнца. Она сидела на стуле, не меняя позы, и когда один из слуг пошел звать ее к ужину в половине седьмого, он заметил, что с ней что-то не так.

Жерар описал местоположение пещеры и ее расстояние от большого шатра.

— Мисс Кинг — она врач — обследовала тело. Меня она не беспокоила, зная о моем состоянии. К тому же ничем помочь было нельзя. Миссис Бойнтон была мертва уже некоторое время.

— Какое именно? — осведомился Пуаро.

— Не думаю, чтобы мисс Кинг уделяла много внимания этому вопросу, — медленно произнес Жерар. — Очевидно, не считала его важным.

— По крайней мере, скажите, когда ее видели живой в последний раз?

Полковник Карбери кашлянул и заглянул в какой-то документ.

— Миссис Бойнтон разговаривала с леди Уэстхолм и мисс Прайс в начале пятого. Леннокс Бойнтон говорил с матерью около половины пятого. Миссис Леннокс Бойнтон имела с ней продолжительный разговор минут через пять. Кэрол Бойнтон также перекинулась с матерью несколькими словами — она не помнит точное время, но, судя по показаниям других, это было около десяти минут шестого. Джефферсон Коуп, американец, друг семьи, вернувшись в лагерь с леди Уэстхолм и мисс Прайс, застал миссис Бойнтон спящей и не стал обращаться к ней. Реймонд Бойнтон, младший сын, похоже, последним видел ее живой. По возвращении с прогулки он подошел к матери и поговорил с ней, было без десяти шесть. Мертвое тело обнаружили в половине седьмого, когда слуга пошел сообщить миссис Бойнтон, что ужин готов.

— А между временем, когда мистер Реймонд Бойнтон говорил с матерью, и половиной седьмого никто к ней не подходил? — спросил Пуаро.

— Насколько я понял, нет.

— Но кто-то мог это сделать? — настаивал Пуаро.

— Не думаю. Начиная с шести слуги сновали по лагерю, люди входили и выходили из своих палаток. Не удалось найти никого, кто приближался бы к старой леди.

— Значит, Реймонд последним видел свою мать живой?

Доктор Жерар и полковник Карбери обменялись быстрыми взглядами. Полковник забарабанил пальцами по столу.

— Вот тут и начинаются осложнения, — сказал он. — Говорите, Жерар.

— Как я только что упомянул, Сара Кинг, обследуя тело миссис Бойнтон, не видела причины устанавливать точное время смерти. Она всего лишь сказала, что миссис Бойнтон мертва «уже некоторое время», но когда на следующий день я, по своим причинам, решил все уточнить и случайно заметил, что последним миссис Бойнтон видел живой ее сын Реймонд незадолго до шести, мисс Кинг, к моему удивлению, уверенно заявила, что это невозможно, так как в это время миссис Бойнтон уже была мертва.

Пуаро приподнял брови:

— Странно. А что сказал на это мсье Реймонд Бойнтон?

— Он клянется, что его мать была жива, — вмешался полковник Карбери. — Реймонд Бойнтон утверждает, что подошел к ней и спросил, хорошо ли она провела день. Миссис Бойнтон проворчала «неплохо», и он ушел в свою палатку.

Пуаро озадаченно нахмурился:

— Весьма любопытно. Скажите, тогда уже стемнело?

— Солнце как раз садилось.

— Любопытно, — повторил Пуаро. — А когда вы, доктор Жерар, осмотрели тело?

— Только на следующий день. Точнее, в девять утра.

— И как вы определяете время смерти?

Француз пожал плечами:

— Это нелегко сделать спустя столько времени. Разве только плюс-минус несколько часов. Если бы я давал показания под присягой, то сказал бы, что она во время моего осмотра была мертва не менее двенадцати и не более восемнадцати часов. Но это едва ли вам поможет.

— Продолжайте, Жерар, — подбодрил его полковник. — Расскажите ему остальное.

— Встав утром, я нашел свой шприц — он лежал за коробкой с пузырьками на моем туалетном столике. Конечно, вы можете сказать, что накануне я его просто не заметил. Меня лихорадило, я дрожал с головы до ног, да и вообще, часто не можешь найти какую-то вещь, которая лежит у тебя под носом. Но я абсолютно уверен, что накануне шприца там не было.

— Это еще не все, — вставил Карбери.

— Да, есть еще два многозначительных факта. На запястье мертвой женщины имелся след, который могла оставить инъекция. Но ее дочь объясняет это уколом булавкой.

Пуаро встрепенулся:

— Какая дочь?

— Кэрол.

— Пожалуйста, продолжайте.

— И последний факт. Обследуя мою аптечку, я обнаружил, что мой запас дигитоксина значительно уменьшился.

— Дигитоксин — яд, действующий на сердце, не так ли? — спросил Пуаро.

— Да. Его добывают из digitalis purpurea — обычной наперстянки — наряду с тремя другими активными веществами: дигиталином, дигитонином и дигиталеином. Наиболее ядовитым компонентом листьев дигиталиса считается дигитоксин. Согласно экспериментам Коппа, он в шесть-десять раз сильнее дигиталина и дигиталеина. Во Франции он разрешен к применению, но исключен из британской фармакологии.

— И большая доза дигитоксина…

— Большая доза, введенная внутривенно, способна вызвать внезапную смерть в результате паралича сердца. Установлено, что четыре миллиграмма могут оказаться роковыми для