Найден мертвым - Джорджетт Хейер

– Можете называть это чепухой, если вам нравится, но его убили.

– Прошу тебя, перестань превращать трагедию в дешевый триллер!

Патрисия двинулась наверх в апартаменты миссис Кейн со слабой надеждой, что скоро приедет Джим и утихомирит брата. Ее не так легко было вывести из равновесия, однако внезапная гибель Сайласа ее сильно взволновала. Полицейские, «Скорая помощь», вопросы, еще вопросы, слуги перешептываются, строят догадки – все это действовало на нервы.

А тут еще миссис Эмили Кейн, сидящая без движения в своей гостиной в кресле с высокой прямой спинкой, глядя перед собой пустыми холодными глазами. Рот поджат, чтобы из него не вырвались слова о какой-то страшной тайне. Патрисия видела, что хозяйка о чем-то напряженно думает.

– И что? Его уже увезли? – спросила миссис Кейн.

– Да.

– Какой ужас. – Она вздохнула. – Дознание. Вскрытие. Мой муж наверняка перевернется в гробу.

– Да, все это очень неприятно, – согласилась Патрисия. – Но таковы формальности.

– Формальности, говорите?

После только что высказанных Тимоти предположений слова хозяйки прозвучали зловеще.

– О чем вы думаете, миссис Кейн?

– Ни о чем! Моего сына больше нет, и никакими мыслями его не оживишь. – Она посмотрела на появившуюся в дверях Маргарет: – В чем дело?

– Прибыл Клемент Кейн с супругой, – доложила горничная.

– Проводи их сюда, – кивнула Эмили и обратилась к Патрисии: – А вы оставайтесь.

Через несколько минут Маргарет ввела в гостиную супругов Кейн. Розмари была в синем льняном платье, а Клемент успел все же надеть черную нарукавную повязку.

– Если вы собрались меня утешать, то не надо, – сразу объявила Эмили. – Я в этом не нуждаюсь.

– Я восхищаюсь вами, какая вы сильная женщина, – с серьезным видом произнесла Розмари.

– И в ваших восхищениях я тоже не нуждаюсь!

Розмари потупилась, но было видно, что слова старухи впечатления на нее не произвели. Она уже чувствовала себя здесь хозяйкой.

Клемент, смущаясь, поговорил о том о сем, затем постепенно начал подбираться к главному, намекая, что Эмили, наверное, теперь будет тяжело жить одной в таком большом доме. Патрисия ожидала, что хозяйка возмутится, но та не проронила ни слова.

– Разумеется, – продолжил Клемент, – мы думаем только о том, чтобы вам было хорошо. Но я знаю, насколько хлопотно содержать большой дом, и поэтому мы хотели бы переехать сюда поскорее, не ожидая утверждения завещания.

– Я думаю, это правильно, – добавила Розмари. – Тем более что мы уже продали дом.

– И успели уволить одну из горничных?

– Обеих, – простодушно ответила Розмари. – Повариха ушла вчера, потому что не поладила с помощницей, а сегодня утром горничная объявила, что раз поварихи нет, то и ей у нас нечего делать. Вот так все получилось.

– Можете переезжать, когда хотите, – сказала Эмили.

Сидящая у окна Патрисия с удивлением подняла голову от вышивки, затем снова склонилась над работой.

– Дорогая, вы просто ангел! – воскликнула Розмари. – Я спасена.

– Бабушка Эмили, вы действительно очень добры, – заметил Клемент, глядя в пол. – Надеюсь, мне не нужно говорить, что мы считаем этот дом вашим.

– Полностью, – добавила Розмари. – Должна признаться, что я терпеть не могу вести хозяйство и не намерена ни во что тут вмешиваться… кроме, наверное, обстановки в своих апартаментах. Этим я, конечно, займусь сама. А еда и прочее… в подобных вопросах я совершенно беспомощна.

Эмили выслушала ее с легким презрением и посмотрела на Клемента:

– Я пригласила Джима погостить здесь на следующей неделе. Вам придется с этим примириться.

– Дорогая бабушка, – запротестовал Клемент, – у вас полное право приглашать кого захотите. Что касается меня, то я буду несказанно рад видеть Джима.

– Я ему это непременно передам, – с иронией произнесла Эмили. – И вот еще что. Если вы намерены связаться с тем пронырой американцем, то ставлю вас в известность, что ваш покойный кузен был категорически против. Я понимаю, вы вместе с Манселлами считаете себя очень умными, но вам далеко до моего сына.

– Вы бы могли об этом не упоминать, – произнес Клемент, краснея. – Я только вчера вечером разговаривал с Сайласом и полностью с ним согласен. Но Робертс не американец. Он прожил какое-то время в Штатах, но родился здесь. Робертс гражданин Британии.

Эмили пожала плечами:

– Мне безразлично. Он ведет себя как американец. Этого достаточно.

Клемент едва заметно улыбнулся и сменил тему. Стал говорить, чтобы тетушка не расстраивалась, если ей будут докучать дознаватели. На что получил ответ:

– Я не вчера родилась. Вскоре супруги удалились.

Наследник Сайласа произвел на Патрисию приятное впечатление. Он вел себя с Эмили сдержанно и терпеливо, на резкие замечания не обижался. И она рискнула спросить, за что Эмили его не любит.

– Он безвольный дурак! – сурово бросила хозяйка. – О его жене я вообще молчу. – Эмили принялась теребить шелковые полы халата. – Славные наследнички объявились у моего сына. Милая парочка. И вот с этими людьми мне придется жить до конца дней. – Ее щеки тронул слабый румянец. Глаза между сморщенных век смотрели вперед. – Как бы мне хотелось, чтобы наследником стал Джим. Сейчас он единственный в нашем роду мужчина. А Клемент просто недоразумение.

Патрисия молча слушала.

– И его отец, – продолжила Эмили, – был тот еще тип. Я их всех ненавидела. – Она плотнее запахнула шаль. – Милочка, ко мне больше никого не пускайте. Не желаю никого видеть. Никого. Ни Манселлов, ни остальных.

Манселлы приехали в середине дня. Агата с дочкой. Патрисия сообщила, что миссис Кейн устала и визитеров принимать не может. Бетти тут же разразилась тирадой, как она хорошо ее понимает, и передала наспех подобранный букет разных цветов.

– А детям я сказала, что дядя Сайлас уехал путешествовать. Они ведь еще ничего не знают о смерти. Я не дарила им всяких уродцев и не читала сказки про людоедов. Дети должны быть окружены прекрасным.

– Вздор! – объявила Агата. – Дети – жестокие бессердечные существа.

Чтобы помешать дамам развивать эту тему дальше, Патрисия согласилась, что действительно лучше страшилок детям не рассказывать. Бетти, которая до сей поры считала мисс Эллисон «не склонной к сочувствию», очень обрадовалась и рассказала, что когда одна из тетушек Пембл прислала Питеру на Рождество черномазого уродца с выпученными глазами и спутанными волосами, она моментально заменила эту игрушку милой пушистой овечкой.

– Да этот хулиган вообще не заслуживает никаких подарков, – проговорила Агата тоном, не терпящим возражений. – Но какое отношение кукла-уродец имеет к смерти Сайласа?

Она повернулась к Патрисии и потребовала отчета о несчастном случае со всеми подробностями. И ни в коей мере не желала удовлетвориться скудными сведениями, продолжая засыпать ее вопросами. Патрисии пришлось чуть ли не извиняться, что она так мало знает.

В течение дня особняк посетили еще несколько визитеров, оставив карточки с соболезнованиями. Один из них, Пол Манселл, даже в такой день не удержался от идиотских ухаживаний за Патрисией.

Приехал выразить сочувствие миссис Кейн и Оскар Робертс.

Обоих посетителей имел удовольствие наблюдать Тимоти Харт. По поводу Пола Манселла он тут же поспешил сообщить Патрисии, что это довольно гнусный тип. А вот Оскар Робертс, с которым он встретился на подъездной дорожке, вызвал его восхищение. В отличие от Эмили, мальчик не имел предубеждения к американцам. Америка представлялась ему страной Эльдорадо, населенной шерифами и ковбоями, где в городах орудовали бутлегеры и гангстеры, а их выслеживали отважные агенты ФБР. О существовании другой Америки он не ведал. Когда Оскар Робертс заговорил с ним на языке его любимого киногероя, Тимоти сразу поверил, что перед ним человек, у которого где-то под пиджаком спрятана кобура с кольтом, и тут же простил ему не очень уважительное обращение «сынок».

Они завели легкую беседу. Оскара Робертса позабавила восторженность подростка, и он не стал отрицать ни свое американское происхождение, ни корректировать его представления о тамошней жизни. Вежливое упоминание о гибели Сайласа Кейна открыло шлюзы красноречия Тимоти. Он сразу выложил свою версию: Сайласа кто-то столкнул со скалы, это несомненно.

Мистер Робертс слегка смутился, однако разубеждать подростка не стал. Серьезно выслушал его и даже согласился пройти посмотреть место, где произошла трагедия. Он даже признал, что такое возможно. Какой-то злоумышленник действительно мог столкнуть Сайласа со скалы.

– Сэр, вы действительно считаете, что дядю Сайласа могли столкнуть? – спросил Тимоти, польщенный, что его версия приобрела союзника. Оскар Робертс погладил остроконечную бородку и мягко заметил, что убийца должен был знать маршрут, который в тот вечер выберет Сайлас для своей вечерней прогулки.