Друг вице-короля, или Король мошенников - Гай Ньюэлл Бусби

— Когда тебе нужны деньги?

— Завтра к середине дня. Их надлежит перечислить на мой счет в банке до полудня. Я знаю, ты добудешь искомую сумму без труда. Твои респектабельные друзья-коммерсанты раскошелятся, стоит тебе поднять пальчик. А если они не захотят, нажми на них и заставь.

Лиз рассмеялась, когда Карн отдал дань уважения ее могуществу. Впрочем, через секунду она посерьезнела.

— А какие гарантии?

Он склонился к ней и зашептал на ухо.

— Хорошо, — ответила она. — Завтра у тебя будут деньги. А теперь поделись своими планами. Я должна знать все, что ты намерен сделать.

— В первую очередь, — принялся рассказывать Карн, придвигаясь ближе и понижая голос, чтобы никто не мог подслушать, — я возьму с собой Абдула Хана, Рама Гафура, Джовура Сингха, Нур-Али и еще нескольких человек понезаметнее в качестве слуг. Я сниму лучший дом в Лондоне и с помощью нашего любезного вице-короля, который обещал мне моральную поддержку, проберусь в высшее общество. И там я примусь за дело. Никто и не заподозрит!

— Хорошо, — ответила она. — Завтра у тебя будут деньги.

— Как же ты удерешь, когда добьешься желаемого и исполнишь все, что задумал?

— Об этом я еще не подумал. Но можешь быть уверена, что я ничем не рискую.

— А потом?

Он вновь слегка подался к Лиз и ласково погладил по руке.

— А потом посмотрим, — произнес Карн. — Вряд ли ты сочтешь меня неблагодарным.

Лиз покачала прелестной головкой.

— Говоришь ты хорошо, — воскликнула она, — но слова ничего не значат! Я всякий раз слышу одно и то же. Но откуда мне знать, что ты не полюбишь какую-нибудь мэм-сахиб[6], когда будешь вращаться среди них?

— На свете есть лишь одна Лиз Тринкомали, — ответил Карн, — и поэтому тебе нечего бояться.

При этих словах на лице Лиз отразилось сомнение. И в самом деле, она уже не впервые была вынуждена ссужать Карну огромные суммы, слыша в ответ одни и те же слова. Он знал это — и приготовился сменить тему, чтобы она не передумала.

— Помимо уже упомянутых, я возьму с собой Хирама Сингха и Ваджиба Бакша. Они, насколько я знаю, сейчас в Калькутте, и я свяжусь с ними до завтрашнего полудня. Они — самые умелые мастера в Индии, и мне понадобятся их услуги.

— Я велю их разыскать, и тебе пошлют весточку.

— Смогу ли я увидеться с ними у тебя?

— Нет, это невозможно, меня здесь уже не будет. Через шесть часов я уезжаю в Мадрас.

— У тебя неприятности?

Она улыбнулась и развела руками, как бы говоря: “Кто знает?..”

Карн больше не расспрашивал ни о чем — после короткого разговора о деньгах он встал и распрощался.

— Мне не нравится то, что ты задумал, — сказала Лиз, стоя рядом и глядя ему в лицо. — Это слишком опасно. Зачем так рисковать? Поедем вместе в Бирму. Будешь моим визирем.

— Я бы ни о чем другом и не мечтал, — ответил Карн, — если бы не собирался в Англию. Я решился твердо — а когда дело будет кончено, у Лондона появится тема для разговоров на много лет вперед.

— Если ты решился, я больше ничего не скажу, — произнесла Лиз, — но когда все закончится — и если ты останешься на свободе, — мы еще поговорим.

— Ты не забудешь про деньги? — тревожно спросил он.

Она топнула ножкой:

— Деньги, деньги, деньги! Ты всегда думаешь только о деньгах! Не бойся, ты их получишь. Когда же мы увидимся опять?

— Через полгода. Я заблаговременно скажу тебе, где именно.

— Полгода — долгий срок.

— Ожерелье стоимостью в пятьсот тысяч рупий вознаградит тебя за ожидание.

— Тогда я буду терпелива. До свидания.

— До свидания, дружок, — произнес он и, словно решив, что сказано недостаточно, добавил: — Вспоминай иногда о Саймоне Карне.

Лиз пообещала ему это в самых приятных выражениях. Наконец он вышел из комнаты и зашагал вниз. Достигнув нижней ступеньки, Карн услышал покашливание в темноте наверху, поднял голову и различил силуэт Лиз, перегнувшейся через перила. Что-то упало, зазвенев на деревянных ступеньках. Карн поднял брошенный предмет — им оказалось старинное кольцо с рубинами.

— Носи его — оно приносит удачу! — крикнула Лиз и исчезла.

Карн надел подарок на палец и вышел на темную площадь.

— Итак, деньги найдены, — сказал он, глядя на усыпанное звездами небо. — Хирама Сингха и Ваджиба Бакша разыщут до полудня. Его превосходительство вице-король, заодно с очаровательной супругой, пообещали ввести меня в лондонское общество. Если я при стольких преимуществах потерплю неудачу… значит, я не заслуживаю успеха. Ну, где мой бабуджи?

Из тени выступила фигура…

Почти в то же самое мгновение из тени выступила фигура и приблизилась к нему.

— Если сахиб позволит, я провожу его короткой дорогой в гостиницу.

— Веди. Я устал, и мне давно пора спать.

И Карн добавил про себя: “Сегодня я должен выспаться, потому что завтра ждут великие дела”.

I. Бриллианты герцогини Уилтширской

Та скорость, с которой обыватели величайшего города мира набрасываются на новое имя или новую идею и пускают их в оборот, у мыслящего человека может вызвать, пожалуй, только удивление. Для примера позвольте мне рассказать историю Климо — ныне прославленного частного сыщика, который завоевал себе право стоять в одном ряду с Лекоком и даже с недавно покинувшим нас Шерлоком Холмсом.

Вплоть до одного прекрасного утра даже имя его в Лондоне не было известно, и никто не имел ни малейшего представления о том, кто он такой и что из себя представляет. Город пребывал в надменном неведении, и Климо волновал лондонцев не больше, чем обитателей Камчатки или Перу. Но за двадцать четыре часа положение дел изменилось в корне: всякого, кто еще не видал его объявлений или не слыхал его имени — будь то мужчина, женщина или ребенок, — клеймили невеждой, недостойным привилегии общения с разумными существами.

Имя Климо звучало в кортеже королевской семьи, ехавшей в Виндзор на завтрак с ее величеством; аристократы отпускали по поводу сыщика замечания, проезжая по городу; его имя попадалось на глаза торговцам и иным деловым людям, пока они добирались омнибусом или метрополитеном до своих многочисленных магазинов и контор; уличные мальчишки играли в “сыщика Климо”; артисты мюзик-холла включили