Арсен Люпен – джентльмен-грабитель (сборник) - Морис Леблан

Капитан тоже развил бурную энергию. Он приказал обыскать «Прованс» сверху донизу, заглянуть во все уголки. Обыск был проведен во всех каютах без исключения под тем справедливым предлогом, что украденные драгоценности могли быть спрятаны где угодно, кроме каюты преступника.

– В конце концов они же найдут что-нибудь, правда? – спросила меня мисс Нелли. – Пусть он дьявол во плоти, но не может же он сделать бриллианты и жемчуг невидимыми.

– Может, – ответил я. – Или придется вспороть подкладки наших головных уборов и пиджаков, да и всего, что на нас надето.

И я показал мисс Нелли свой «кодак», 9×12, которым без устали фотографировал ее в разных позах.

– Знаете, все драгоценные камни леди Джерланд поместятся вот в таком аппарате. Нужно просто сделать вид, что фотографируешь, и дело сделано.

– Однако я слышала, что все воры оставляют за собой какие-нибудь следы.

– Все, кроме одного. Кроме Арсена Люпена.

– Почему?

– Почему? Потому что он думает не только о краже, которую совершает, но и обо всех обстоятельствах, которые могут его выдать.

– Вначале вы были более доверчивы.

– Но с тех пор я видел, как он работает.

– И что вы думаете?

– Я думаю, что мы зря теряем время.

Действительно, поиски не дали никаких результатов. Вернее, результаты, которые они дали, не соответствовали общим ожиданиям: у капитана украли часы.

Разгневанный капитан удвоил усилия и стал еще пристальнее следить за Розеном, с которым имел несколько бесед. А на следующий день по очаровательной иронии судьбы часы нашлись среди пристежных воротничков помощника капитана.

Все это было похоже на чудо и свидетельствовало о насмешливой манере Арсена Люпена, конечно, грабителя и в то же самое время дилетанта. Арсен Люпен работал не только по призванию, по влечению, но и ради удовольствия. Он был похож на господина, который забавляется, заставляя окружающих разыгрывать пьесу. А сам, стоя за кулисами, от души смеется над придуманными им самим шутками и ситуациями.

Безусловно, он был мастером своего дела. Когда я наблюдал за мрачным и упрямым Розеном, то думал о двойной роли, которую, вне всякого сомнения, играл этот тип, и не мог не думать о нем с восхищением.

Предпоследней ночью вахтенный офицер услышал какой-то шум в самом темном месте палубы и подошел ближе. Какой-то мужчина лежал там. Голова его была обмотана толстым серым шарфом, а руки связаны тонкой веревкой.

Несчастного освободили от пут, подняли и оказали ему необходимую помощь.

Этим мужчиной оказался Розен.

Во время очередных поисков кто-то напал на Розена, оглушил и ограбил его. На визитной карточке, приколотой булавкой к одежде, было написано:

«Арсен Люпен с благодарностью принимает десять тысяч франков от господина Розена».

На самом деле в украденном бумажнике лежали двадцать тысяч франков.

Разумеется, несчастного обвинили в симулировании нападения. Однако было просто невозможно связать себя подобным образом. К тому же почерк, каким были написаны слова на визитной карточке, разительно отличался от почерка Розена и походил – а в этом нельзя было ошибиться – на почерк Арсена Люпена, образец которого приводила старая газета, найденная на корабле.

Значит, Розен не был Арсеном Люпеном. Розен был Розеном, сыном крупного торговца из Бордо! А Арсен Люпен вновь заявил о своем присутствии, да еще самым преступным способом!

На корабле царил ужас. Никто не осмеливался оставаться в одиночку в каюте и уж тем более бродить по уединенным местам. Все старались держаться около надежных людей. И вновь инстинктивное недоверие разделило самых близких, ведь угроза исходила не от одинокого, находящегося у всех на виду персонажа, а следовательно, менее опасного. Теперь Арсеном Люпеном были… все. Наше возбужденное до крайности воображение приписывало Арсену Люпену чудесную безграничную власть. Его считали способным принимать самые неожиданные обличья, быть по очереди майором Раусоном или благородным маркизом де Раверданом или – в том случае, если никто не обращал внимания на уличающую первую букву, – тем или иным хорошо знакомым пассажиром, имеющим жену, детей, слуг.

Первые беспроводные депеши не принесли никаких новостей. По крайней мере капитан нам ничего не сообщил, и подобное молчание не могло нас успокоить.

Итак, последний день показался бесконечным. Мы жили в тревожном предчувствии беды. На этот раз мы ждали не кражу, не простое нападение. Это должно быть настоящее преступление, убийство. Никто не допускал мысли, что Арсен Люпен ограничится этими незначительными кражами. Абсолютный хозяин корабля, сделавший официальные власти совершенно беспомощными, ему стоило только пожелать. Все ему было позволено. Он располагал всем нашим имуществом и даже нашими жизнями.

Для меня это были восхитительные часы, должен признаться, поскольку они позволили мне завоевать доверие мисс Нелли. Испуганная происшедшими событиями, нервная от природы, она инстинктивно искала у меня защиты, безопасности, и я был счастлив ей это предоставить.

В глубине души я благословлял Арсена Люпена. Разве не он способствовал нашему сближению? Разве не благодаря ему я удостоился права предаваться самым прекрасным мечтам? Любовным грёзам и менее химерическим мечтам, почему бы не признаться? Андрези принадлежали к старинному славному роду из Пуатье, однако их герб немного потускнел. Мне казалось недостойным джентльмена думать о том, как бы вернуть нашему имени утраченный блеск.

Я чувствовал, что эти мечты отнюдь не оскорбляли мисс Нелли. Ее смеющиеся глаза позволяли мне мечтать. Ее нежный голосок заставлял меня надеяться.

До самого последнего момента мы, облокотившись о леер, стояли рядом. А вдали уже показалась линия американского побережья.

Обыски больше не проводились. Все ждали. Все пассажиры, от первого класса до нижней палубы, где ютились эмигранты, ждали минуты, когда наконец разрешится неразрешимая загадка. Кто был Арсеном Люпеном? Под каким именем, под какой личиной скрывался знаменитый Арсен Люпен?

И наконец эта минута наступила. Даже если мне придется прожить еще сто лет, я все равно не забуду эту историю.

– Какая вы бледная, мисс Нелли, – обратился я к своей спутнице, которая опиралась на мою руку.

– А вы? – ответила она. – Ах, как вы изменились!

– Разумеется. Какая знаменательная минута! Я счастлив быть рядом с вами! Мне кажется, что и ваша память…

Мисс Нелли, задыхающаяся, дрожащая, не слушала. Спустили сходни. Но прежде, чем мы получили право сойти на берег, на борт поднялись таможенники, какие-то люди в форме, почтальоны.

Мисс Нелли пробормотала:

– Сейчас выяснится, что Арсен Люпен сбежал во время плавания. И я не удивлюсь этому.

– Возможно, он предпочел смерть бесчестию и бросился в волны Атлантического океана, чтобы не быть арестованным.

– Не надо смеяться, – обиженно сказала она.

Я вздрогнул, а когда мисс Нелли спросила, что со мной, ответил:

– Видите пожилого господина, который стоит у сходней?

– С зонтиком и в оливковом рединготе?

– Это Ганимар.

– Ганимар?

– Да, знаменитый полицейский, поклявшийся лично арестовать Арсена Люпена. А-а, я так понимаю, на этом побережье никаких сведений о нем нет. И Ганимар приехал! Он не любит, когда вмешиваются в его делишки.

– Значит, Арсена Люпена наверняка арестуют?

– Кто знает? Ганимар никогда не видел Арсена Люпена, а тот, похоже, гримируется и переодевается. Если только он не знает его теперешнего имени…

– Ага! – сказала она с жестоким любопытством женщины. – Если бы я могла присутствовать при его аресте!

– Надо набраться терпения. Нет никаких сомнений, что Арсен Люпен уже заметил, что его враг здесь. И предпочтет сойти с корабля последним, когда глаз старика притупится.

Путешественники начали сходить на берег. Опираясь на зонтик, напустив на себя равнодушный вид, Ганимар, казалось, не обращал внимания на пассажиров, столпившихся между двумя поручнями. Я заметил, что офицер с корабля, стоявший за полицейским, время от времени что-то говорил ему.

Маркиз де Равердан, майор Раунсон, итальянец Риволта спокойно сошли на берег вслед за другими пассажирами… Наступила очередь Розена.

Бедный! Казалось, он так и не оправился от своих злоключений.

– Возможно, это все-таки он, – сказала мисс Нелли. – Как вы думаете?

– Я думаю, что будет очень интересно запечатлеть их вместе. Ганимар и Розен рядом. Возьмите фотоаппарат, у меня и так много вещей.

Я отдал ей фотоаппарат, но слишком поздно, чтобы она сумела им воспользоваться. Офицер что-то прошептал Ганимару на ухо, тот пожал плечами, и Розен спокойно сошел на берег.

Но, бог ты мой, кто же Арсен Люпен?

– Да, – громко сказала мисс Нелли, – кто же он?

Осталось человек двадцать. Мисс Нелли следила за ними, смутно опасаясь, как бы он не оказался среди них.