Секрет миссис Смитон - Энн Грэнджер

— Автомобильные? Да, за сараем, но их могла оставить и полицейская машина.

Винни покачала головой.

— Рисунок протекторов другой. Это полуночники оставляли там свои машины, точно.

Мередит посмотрела на часы.

— Что будем сейчас делать? Я обещала Алану встретиться с ним в «Королевской голове», так что нам пора возвращаться. Пообедаете с нами, Винни?

— Нет, дорогая, у меня дела, но держите меня в курсе, хорошо? Передайте Алану, я уверена, он обязательно что-нибудь обнаружит.

Алан мог и не оценить эту уверенность в его способностях.

— Если будет, что обнаруживать, — ответила Мередит. Она надеялась, что Винни не ожидает слишком многого.

— Что-нибудь обязательно будет, — заверила Винни. — Я чувствую. Что-то должно случиться.

Алан уже сидел в «Королевской голове» на том же месте, что и в прошлый раз, держа в руке пинту пива и лениво разглядывая других посетителей.

Мередит села напротив.

— Как успехи? — поинтересовалась она.

— Доктора еще не видел, а с Кромби состоялся длинный разговор. Что будешь пить?

— Херес. Я приглашала Винни, но у нее какие-то дела по хозяйству, а еще плохие предчувствия, — Мередит поколебалась немного и продолжила. — По правде говоря, и мне как-то тревожно. Винни считает, что-то должно случиться.

Алан пробурчал что-то себе под нос, так что Мередит ничего не поняла, потом встал и пошел к бару, принести ей хереса. Оставшись в одиночестве, Мередит обвела комнату взглядом. Она искала Мервина Полларда, но его нигде не было видно. За стойкой бара расположилась веселая молодая женщина в полотняной рубашке со множеством звенящих украшений. Алан о чем-то спрашивал ее. Мередит заметила, как женщина наморщила лоб, видимо, стараясь что-то припомнить, потом подошла к двери на кухню и, просунув голову в дверь, как будто повторила туда вопрос Алана. Мгновение спустя она вернулась к стойке и отрицательно покачала головой. Алан поблагодарил ее и вернулся к своему столику со стаканом хереса.

— Спасибо. О чем ты спрашивал? О Мервине?

— О Мервине я уже спрашивал раньше, и мне сказали, что он поехал пополнить запасы спиртного. Сейчас я интересовался, не заходил ли сюда сегодня Берри. Кромби ждет его у себя в конторе, но тот, похоже, рванул в самоволку.

— Кевин еще вчера его искал, — заметила Мередит.

— Кевин не знает, где он, по крайней мере, так сказал Кромби. А Макс считает, что у Эрни появилась очередная подружка.

Мередит рассмеялась:

— Он полон дикого очарования. Но если подумать, то нет, конечно. Он не более привлекателен, чем старая канистра из-под масла, которую выбросили в канаву.

— Ухты! Сильно сказано, но не все разделяют твое мнение. По словам Макса, Эрни пользуется у дам успехом, — он с любопытством посмотрел на нее. — О чем ты думаешь? У тебя такое смешное лицо.

— Еще бы! Я думаю, почему фавны и сатиры и подобные им уродливые создания в древнем мире символизировали сексуальность, — она отхлебнула хереса. — Будем здоровы. Что еще поведал тебе Кромби?

— Не так много, когда дошло до дела. Говорил он много, но почти ничего не поведал, как ты говоришь. Две вещи могут представлять интерес, но ни об одной из них он не захотел много распространяться. Во-первых, у него в конторе тоже имел место акт вандализма. Тут я, что называется, стрелял вслепую. Ему не особенно хотелось об этом рассказывать. Во-вторых, у него дома на втором этаже, в довольно укромном уголке коридора висит картина, выполненная владельцем вот этого самого паба. И нарисованы на ней стоящие камни.

— Что? — Мередит чуть не выронила из рук стакан. Два-три человека удивленно повернули головы в их сторону.

— Ему не понравилось, что я обратил на нее внимание, впрочем, может быть, он просто подумал, что мой визит слишком затянулся. Сказал, что учился вместе с Поллардом в школе, и тот всегда в душе был немного художником, даже в детстве. Не думаю, что это обязательно должно доказывать твою теорию.

Макби взял в руки меню, вставленное в пластиковый чехол.

— Сегодня у них цыпленок, пирог с грибами, жареная картошка и салат. Куда же подевалась вся экзотика?

— Слава Богу, сегодня Мервин решил устроить день простой пищи. Как ты думаешь, он действительно поехал за выпивкой?

— Откуда мне знать? Это мне вон та девушка сказала. Может быть, просто отсыпается после ночных бдений под луной, но, вполне возможно, что уехал по своим делам. Мы ведь точно не знаем, был ли это Поллард там, прошлой ночью.

— Я знаю, — сказала Мередит. — Мы с Винни ездили туда сегодня утром.

Макби с досадой бросил меню на стол.

— Лучше бы ты мне сказала, что собираешься туда ехать, я попросил бы тебя не делать этого.

— А что тут такого? Кстати, там же была и полиция, но, по-моему, они ничего не нашли. Не страшно, по крайней мере, Бэзил их расшевелил. О, да мы с Винни нашли, где эти танцоры оставляли машины. Там есть ферма, которая называется «Нижний край», всего в четверти мили от камней. Фермер, угрюмый такой мужичок, на мой взгляд, знает больше, чем говорит.

— Любой бы стал угрюмым, если бы на него неизвестно откуда свалились две незнакомые дамочки и начали приставать с расспросами.

— Но мы разгадали часть загадки. Я все думала, куда же они подевали машины, должны же они были туда на чем-то приехать?..

— Давай-ка лучше немного подумаем, как нам уничтожить пироги Мервина, хорошо?

После обеда они вместе дошли до ворот домика аббата.

— Встретимся, когда закончишь беседу с доктором, — сказала Мередит. — Я подожду тебя в саду Грачиного гнезда, но не думай, что я поменяла свое мнение, — быстро добавила она, заметив, как посветлело лицо Макби.

— Я и не думаю, — заверил ее Алан. — Пойди и посмотри еще разок. Я скоро приду, вряд ли я задержусь у доктора, очень сомневаюсь, что у него есть, что мне сказать. Его наверняка предупредили о моем визите, а он уж постарается не сболтнуть лишнего, — последнюю фразу Алан произнес с металлом в голосе.

— Думаешь, Кромби разыскал Барнетта и передал ему ваш разговор?

— Могу поспорить, что так, — мрачно изрек Макби.

Мередит постояла, глядя ему вслед, пока он шел по дорожке к дому, поднимался на крыльцо, звонил в звонок, потом повернулась, толкнула незапертые ворота Грачиного гнезда и вторглась в пределы чужой собственности. Но чьей собственности?

Винни говорила, что все, кроме отдельных небольших сумм, которые Оливия оставила некоторым людям, пожертвовано на благотворительность. Значит, и деньги от продажи тоже пойдут на благотворительность? Указала ли Оливия, на какие именно цели, или адвокаты сами будут принимать решение? Может, Оливии это казалось и неплохой идеей, но чем конкретнее завещание, тем лучше.

Кто-то побывал в доме и оставил открытыми ставни на втором этаже, должно быть, Джанин проветривала помещения. Не было заметно никаких признаков того, что бывшая экономка еще там. Возможно, она собиралась вернуться вечером и закрыть окно. Джанин, Макс Кромби и Берри делали все, что могли, но если дом скоро не будет продан, он неизбежно начнет ветшать.

Она медленно обошла вокруг дома. Когда-то здесь были клумбы и аллеи, вероятно, ближе к дому засаженные однолетними цветами. Наверное, Оливия и сама изредка работала в саду, несмотря на хромоту, а может быть, руководила кем-то из семейки Берри. Вот здесь младший, Кевин, приставил к стене лестницу, забрался на нее и напугал Мередит, неожиданно появившись в окне. Мередит вспомнила, как она в последний раз видела этого несчастного паренька робко стоявшим во дворе паба.

Куда же делся Эрни? Судя по всему, последние два дня его никто не видел. Никакое самое страстное увлечение, никакая новая пассия не могли выбить его из колеи так надолго, особенно, если его ждала работа. Эрни полностью зависел от такого человека, как Кромби, и уж точно не осмелился бы настолько пренебрегать подвернувшейся работой из страха навсегда лишиться источника доходов. Строитель не только лишил бы Эрни своего покровительства, но и существенно подпортил бы его положение в других местах. Достаточно было одного слова о том, что на Эрни нельзя положиться.

Мередит села на садовую скамейку. Когда-то она была выкрашена в яркий зеленый цвет, но теперь краска поблекла и местами облупилась. Мередит закрыла глаза и подставила лицо ласковым лучам солнца. Здесь было хорошо, очень хорошо, но жить здесь они не могли. Были мечты и была реальность. Мечты Алана и ее приземленный прагматизм столкнулись здесь, как это уже случалось и раньше. Неужели она всегда была такой практичной?

Нет, не всегда. Однажды, очень давно, безумный любовный роман чуть было не разрушил всю ее жизнь. Это было задолго до того, как в ее жизни появился Алан.

Она открыла глаза. Свежий ветерок залетел в этот угол сада и взъерошил ей волосы. Внезапно ей захотелось уйти отсюда. Она чувствовала, что не имеет права сидеть здесь, ведь она не собиралась покупать этот дом, только притворялась, что собирается. Нечего превращать этот сад в общественный парк, Оливия Смитон не одобрила бы этого.