Друг вице-короля, или Король мошенников - Гай Ньюэлл Бусби

— И вы ее получите. Теперь слушайте инструкции. Ступайте домой и наблюдайте за гостями. Днем они, вероятно, выйдут по делам. Как только это произойдет, впустите троих моих слуг и спрячьте в какую-нибудь комнату, чтобы никто не заподозрил их присутствия. Потом появится мой друг, который вручит вам визитную карточку; как только он примется за дело, окажите ему всю возможную помощь.

— Не сомневайтесь, я так и сделаю, — ответила миссис Джефрис. — Я до конца дней буду вам благодарна.

— Ну, посмотрим. Покамест прощайте.

Когда она ушла, Климо вернулся в Порчестер-хаус и послал за Бельтоном. Как оказалось, слуга отсутствовал; но через полчаса он вернулся и вошел в кабинет.

— Вы нашли банк? — осведомился Карн.

— Да, сэр, — ответил Бельтон, — но не раньше чем стер ноги в кровь. Эти люди пугливы, как зайцы. Они петляли и ходили кругами, так что мне даже показалось, что я их вот-вот потеряю. Банк Соединенного королевства, филиал на Оксфорд-стрит.

— Отлично. Как насчет полицейской формы?

— Готово, сэр. Шлемы, мундиры, брюки и ремни.

— Тогда упакуйте все, как я вчера сказал, и будьте готовы отправиться вместе с вашими людьми на Белламер-стрит, едва мы получим известие, что наши друзья вышли из дома.

— Да, сэр. А вы?

— Я присоединюсь к вам в десять часов или около того. Если удастся, мы захватим их за ужином.

Вечерние лондонские развлечения были в самом разгаре, когда закутанный в широкий плащ высокий мужчина с военной выправкой сел в хэнсом перед Порчестер-хаусом, на Парк-лейн, и покатил в сторону Оксфорд-стрит. Хотя дело, вынудившее Карна выйти из дому, представляло собой весьма рискованную затею и могло отпугнуть многих людей, считавших себя не робкого десятка, оно ни в коей мере его не устрашило; напротив, Карн испытывал подлинное удовлетворение. Он насвистывал какой-то мотивчик, минуя освещенные фонарями перекрестки, и обдумывал свой хитроумный план, ласково улыбаясь, как любовник, предвкушающий свидание.

Он вспомнил, что взялся за столь опасное предприятие ради счастья другого человека, и почувствовал себя необыкновенно добродетельным, но в то же время подумал, что, если судьба принесет ему в награду за великодушие пятьдесят тысяч фунтов, тем лучше. Добравшись до библиотеки Мьюди, кэбмен поехал через Гарт-стрит на Блумсбери-сквер и свернул на Белламер-стрит.

На углу Карн остановил кучера и вполголоса передал ему какие-то указания, после чего зашагал по тротуару, пока не дошел до дома номер четырнадцать, и там остановился. Совсем как накануне, свет горел в трех окнах, и Карн сделал вывод, что “друзья” вернулись. Не колеблясь, он поднялся на крыльцо и позвонил. Прежде чем он успел досчитать до пятидесяти, открыла сама миссис Джефрис, которая с подозрением взглянула на гостя. Несомненно, она не узнавала своего пожилого знакомца — детектива Климо — в высоком, хорошо сложенном мужчине с седыми усами и темными волосами.

— Вы миссис Джефрис? — негромко спросил гость.

— Да, — ответила она. — Чем могу помочь?

— Один приятель велел передать вам эту карточку.

Он протянул хозяйке визитку, на которой стояло одно слово — “Климо”. Стоило миссис Джефрис на нее взглянуть, и волшебного имени оказалось достаточно, чтобы развеять сомнения. Она велела гостю зайти. Тихонько заперев дверь, женщина провела его по коридору, вошла в комнату и жестом поманила за собой. Они стояли в кабинете, больше похожем на библиотеку.

— Я правильно понимаю, что вы пришли от мистера Климо? — спросила миссис Джефрис, дрожа от сдерживаемых чувств. — Что я должна сделать?

— Для начала сохранять спокойствие. Скажите, где люди, с которыми мне предстоит иметь дело?

— Ужинают в столовой. Они вышли после обеда и вернулись час назад.

— Прекрасно. Пожалуйста, проводите меня наверх. Я хочу взглянуть, в состоянии ли ваш отец подписать документ, который я принес с собой. Я ничего не смогу сделать, пока не получу подпись.

— Идемте, я провожу вас к нему. Но мы должны двигаться тихо — эти люди так подозрительны, что посылают за мной и расспрашивают о каждом шорохе. Я смертельно боялась, что, услышав ваш звонок, они выйдут в коридор.

Первой поднявшись по лестнице, миссис Джефрис проводила гостя в комнату на втором этаже и осторожно открыла дверь. Карн оказался в красиво обставленной спальне. В середине стояла кровать, на которой лежал старик. В тусклом свете (газ был прикручен, и лампа испускала слабое сияние) он казался скорее скелетом, нежели живым существом. Длинная белая борода растрепалась по одеялу, бледная кожа была почти одного цвета с седыми волосами. Но он находился в сознании — и обратился с вопросом к дочери, когда та вошла.

— Что такое, Эйлин? — слабо спросил он. — Кто этот джентльмен и зачем он пришел?

— Он наш друг, папа, — ответила та. — Он спасет нас от злодеев.

— Благослови вас Бог, сэр, — сказал больной и шевельнулся, словно желая пожать Карну руку.

Тот, впрочем, остановил мистера О’Грэди.

— Не двигайтесь и не разговаривайте, — сказал он, — но, пожалуйста, попытайтесь собрать с силами и подписать эту бумагу.

— Какую бумагу?

— Документ, без которого я не стану предпринимать никаких действий. Мне запрещено делать что-либо, пока вы не подпишете. Не нужно бояться, с вами ничего не случится. Ну же, сэр, нельзя терять время даром. Если мы хотим выдворить этих негодяев из Англии, план надо осуществить сегодня.

— Ради этого я подпишу что угодно! Что касается содержания бумаги, здесь я полагаюсь на вашу честь. Дайте перо и чернила.

Миссис Джефрис приподняла отца, а Карн обмакнул перо в пузырек с чернилами, который принес с собой, и вложил в дрожащие пальцы. Бумагу положили на книжку, и старик старательно вывел свою фамилию в указанном месте, после чего упал обратно на подушки в полном изнеможении. Карн тщательно промокнул бумагу, сложил, убрал в карман и объявил, что готов приступить к делу. Взглянув на часы на каминной полке, он увидел, что уже без четверти одиннадцать; если он намеревался действовать, то должен был поторапливаться. Наказав больному отдыхать и утешаться сознанием того, что ему гарантирована безопасность, Карн жестом подозвал дочь.

— Ступайте вниз, — шепнул