Арсен Люпен – джентльмен-грабитель (сборник) - Морис Леблан

Я не считаю необходимым долго останавливаться на этих столь деликатных фактах, вызвавших, насколько я помню, широкий общественный резонанс. Однако теперь, когда больше нет опасности все усложнить, мне хочется рассказать о статье в «Эко де Франс», которая наделала тогда много шума и внесла в дело «Семерки червей», как его называли, определенную ясность… правда, тоже вызвавшую путаницу.

Вот эта статья, появившаяся за подписью некого Сальватора:

Завеса тайны немного приоткрылась.

Мы будем коротки. Десять лет назад молодой горный инженер по имени Луи Лакомб, мечтавший посвятить свое время и состояние исследованиям, которыми занимался, подал в отставку и снял на бульваре Майо, 102 небольшой особняк, незадолго до этого построенный и обставленный одним итальянским графом. Благодаря посредничеству двух братьев Варен из Лозанны, один из которых ассистировал при проведении опытов в качестве лаборанта, а второй искал коммандитистов, он познакомился с господином Жоржем Андерматом, недавно основавшим Металлургический банк.

После нескольких встреч инженеру удалось заинтересовать господина Андермата проектом подводной лодки, над которым он работал. Они договорились, что, как только проект будет полностью завершен, господин Андермат воспользуется своим влиянием и постарается убедить министерство военно-морского флота провести серию испытаний.

В течение двух лет Луи Лакомб регулярно посещал особняк Андермата, знакомя банкира с улучшениями, которые он вносил в свой план. Так продолжалось вплоть до того дня, когда инженер, удовлетворенный собственной работой, нашел окончательную формулу и попросил господина Андермата предпринять обещанные шаги.

В тот день Луи Лакомб ужинал у Андермата. Вечером, около половины двенадцатого, он ушел. Больше его никто не видел.

Перечитывая газеты того времени, можно узнать, что семья молодого человека обратилась за помощью к правосудию и что этим делом заинтересовалась прокуратура. Однако это не привело к каким-либо результатам. Все пришли к выводу, что Луи Лакомб, считавшийся большим оригиналом и фантазером, отправился в путешествие, никого не поставив в известность.

Примем на веру эту гипотезу…хотя и неправдоподобную. Однако встает вопрос, имеющий первоочередное значение для нашей страны: что стало с чертежами подводной лодки? Увез ли их с собой Луи Лакомб? Были ли они уничтожены?

Проведенное нами серьезное расследование показало, что чертежи существуют. Они попали в руки братьев Варен. Но каким образом? Мы не смогли этого установить. Точно так же мы не знаем, почему они не попытались их как можно скорее продать. Может, они боялись, что их спросят, как эти чертежи оказались у них? В любом случае подобные страхи удерживали их недолго. И мы со всей уверенностью можем утверждать следующее: чертежи Луи Лакомба стали собственностью иностранной державы. Мы имеем возможность опубликовать переписку, которую вели братья Варен с представителем этой державы. В настоящее время “Семерка червей”, разработанная Луи Лакомбом, построена нашими соседями.

Оправдает ли действительность оптимистические прогнозы тех, кто был причастен к этому предательству? У нас есть все основания надеяться на противоположное. Мы многого ждем от события, которое не замедлит произойти».

В постскриптуме сообщалось:

«Новость последнего часа. Мы не зря надеялись. Наши специальные информаторы разрешили нам сообщить, что испытания “Семерки червей” оказались неудачными. Вполне возможно, что в чертежах, переданных братьями Варен, не хватало последнего документа, который Луи Лакомб принес господину Андермату в вечер своего исчезновения, документа, необходимого для целостного понимания проекта, своего рода резюме, в которое включены окончательные выводы, расчеты и измерения, содержащиеся в других бумагах. Без этого документа планы остаются незаконченными, так же как без чертежей этот документ теряет свою ценность.

Итак, еще есть время, чтобы приступить к решительным действиям и вернуть себе то, что нам принадлежит. В этом довольно щекотливом деле мы рассчитываем на помощь господина Андермата. Он, скорее всего, посчитает своим долгом объяснить необъяснимую позицию, которую занял с самого начала. Он не только расскажет, почему умолчал о том, что ему было известно в момент самоубийства Этьена Варена, но также о том, почему никогда не заявлял об исчезновении известных ему документов. Он, наконец, объяснит, почему в течение шести лет нанятые им сыщики следили за братьями Варен.

Мы ждем от него не слов, а действий. В противном случае…»

Угроза была бесцеремонной. Но в чем она заключалась? Какими средствами для устрашения господина Андермата располагал Сальватор… вернее, анонимный автор статьи?

Толпы репортеров осаждали банкира. Из десяти интервью становилось понятно, с каким презрением банкир относился к этой угрозе. На что корреспондент «Эко де Франс» отреагировал следующими строчками:

«Хочет того господин Андермат или нет, но с настоящего момента он является нашим соратником в проводимом расследовании этого дела».

В тот день, когда появилось это сообщение, я обедал вместе с Даспри. Вечером, разложив газеты на столе, мы обсуждали дело и рассматривали его со всех сторон с тем раздражением, которое охватывает людей, вынужденных брести в потемках и постоянно наталкиваться на одни и те же препятствия.

И вдруг, хотя слуга не докладывал, а колокольчик не звонил, дверь открылась. В комнату вошла дама, лицо ее было скрыто под густой вуалью.

Я тут же встал и подошел к даме. Она сказала:

– Сударь, это ваш дом?

– Да, сударыня, но, признаться, я…

– Калитка, выходящая на бульвар, оказалась не запертой, – объяснила она.

– Но входная дверь?

Дама ничего не ответила. Я подумал, что она, вероятно, обогнула дом и вошла через черный ход. Но, значит, она знала дорогу?

Воцарилось неловкое молчание. Дама посмотрела на Даспри. Машинально, как сделал бы в любой гостиной, я представил его. Потом предложил даме сесть и объяснить цель своего визита.

Дама подняла вуаль. Я увидел, что она брюнетка, с правильными чертами лица, если не красавица, то, по крайней мере, весьма очаровательная женщина. И это очарование исходило в основном из ее глаз, таких серьезных и печальных.

– Я госпожа Андермат, – просто сказала она.

– Госпожа Андермат! – повторил я, не переставая удивляться.

Вновь воцарилось молчание. Она тихо продолжила, постепенно обретая спокойствие:

– Я пришла по поводу этого дела… ну, вы знаете… Я подумала, что, вероятно, смогу получить от вас определенные разъяснения…

– Боже мой, сударыня, я знаю не больше, чем написано в газетах. Извольте уточнить, как именно я могу быть вам полезен.

– Не знаю… Не знаю…

И только тогда я почувствовал, что ее спокойствие было наигранным, что под этой личиной полнейшего самообладания скрывается бесконечное волнение. Мы оба, смутившись, замолчали.

Но Даспри, не сводивший с дамы глаз, подошел к ней и сказал:

– Вы позволите, сударыня, задать вам несколько вопросов?

– О да, да! – воскликнула она. – Так я смогу вам все рассказать.

– Вы будете говорить… какие бы вопросы вам ни задавали?

– Я отвечу на любые вопросы.

Даспри подумал и произнес:

– Вы знали Луи Лакомба?

– Да, через своего мужа.

– Когда вы видели его в последний раз?

– В тот вечер, когда он ужинал у нас.

– В тот вечер ничто не наводило вас на мысль, что вы его больше не увидите?

– Нет. Он действительно намекнул на путешествие в Россию, но так ненавязчиво!

– Значит, вы рассчитывали его вновь увидеть?

– Через день за ужином.

– И как вы объясняете его исчезновение?

– Никак не объясняю.

– А господин Андермат?

– Не знаю.

– Тем не менее…

– Не спрашивайте меня об этом.

– Похоже, в статье, опубликованной в «Эко де Франс», говорится…

– Там говорится о том, что братья Варен причастны к его исчезновению.

– И вы тоже так думаете?

– Да.

– На чем основано ваше убеждение?

– Уходя от нас, Луи Лакомб держал в руках портфель, в котором лежали все документы, касающиеся его проекта. Через два дня мой муж встретился с одним из братьев Варен, с тем, что жив. И во время этой встречи получил доказательство того, что документы попали в руки братьев.

– И он не выдал их полиции?

– Нет.

– Почему?

– Потому что в портфеле находились не только бумаги Луи Лакомба.

– И что же?

Дама немного поколебалась, хотела было ответить, но в конце концов промолчала. Даспри продолжал:

– Вот, значит, почему ваш муж, ничего не сообщая в полицию, установил слежку за обоими братьями. Он надеялся вернуть бумаги и одновременно эту вещь… нечто компрометирующее, что позволило бы братьям манипулировать им, прибегнув к своего рода шантажу…