Вся Агата Кристи в трех томах. Том 1. Весь Эркюль Пуаро - Агата Кристи

— Откуда, черт побери, тебе это известно? — разозлился Эмиас.

Я сказала, что подслушала это на террасе.

Он еще больше разозлился и заявил, что мне давно пора отправляться в школу и разучиться подслушивать.

Я до сих пор помню, как я обиделась, услышав его слова Тем не менее, спросила я, почему Эльза говорит такие глупости?

Это шутка, ответил Эмиас.

На этом мне следовало бы успокоиться Я и успокоилась — но не до конца.

На обратном пути я сказала Эльзе «Я спросила у Эмиаса, что вы имели в виду, когда сказали, что выходите за него замуж, и он ответил мне, что это — шутка»

Я надеялась, что она смутится, но она лишь улыбнулась.

Мне не понравилась ее улыбка. Я поднялась к Кэролайн в комнату, когда она переодевалась к ужину, и спросила у нее прямо, может ли случиться так, что Эмиас женится на Эльзе.

Я помню ответ Кэролайн так, будто только что услышала его.

— Эмиас женится на Эльзе только после моей смерти, — четко выговаривая каждое слово, ответила она.

Я безоговорочно ей поверила. Смерть была от всех нас далеко-далеко. Тем не менее я очень рассердилась на Эмиаса за то, что он сказал днем, и весь ужин злилась на него: мы даже по-настоящему поссорились и я выбежала из комнаты, бросилась в постель и плакала, пока не уснула.

Я плохо помню визит к Мередиту Блейку, хотя ничуть не забыла, как он читал нам отрывок из «Федона», описывающий смерть Сократа. Раньше я этого никогда не слышала. Мне этот отрывок показался самым прекрасным из слышанных мною ранее вещей. Это я помню. Но когда именно это было, не помню. Мне кажется, что это могло иметь место в любой день того лета.

Не помню ничего, что было на следующее утро, хотя старательно рылась в памяти. Мне почему-то кажется, что я купалась, и еще вспоминается, что меня заставили что-то зашивать.

Но с той минуты, когда на террасу, задыхаясь, вбежал Мередит — лицо у него было серое и чужое, — я начинаю все помнить отчетливо и ясно. Я помню, как упала со стола и разбилась чашка с кофе — это сделала Эльза Еще я помню отчаянное выражение ее лица и как она изо всех сил бросилась бежать.

Я повторяла про себя: «Эмиас умер», но поверить в это не могла.

Помню, как шел доктор Фоссет и лицо у него было мрачное. Мисс Уильямс хлопотала возле Кэролайн. Я, забытая всеми, бродила, попадаясь людям под ноги. Меня тошнило. Мне не позволили пойти посмотреть на Эмиаса.

Потом появилась полиция, они что-то записывали и наконец на носилках унесли его тело, укрытое простыней.

Позже мисс Уильямс отвела меня к Кэролайн. Кэролайн лежала на диване. Она была белой как мел и казалась больной.

Она поцеловала меня и сказала, что мне нужно как можно быстрей уехать, что все это ужасно, но я ни в коем случае не должна ни о чем беспокоиться и как можно меньше думать. Мне следует поехать к леди Трессилиан, где уже была Карла, потому что в этом доме скоро никого не будет.

Я прижалась к Кэролайн и сказала, что не хочу уезжать. Я хотела быть с ней. Она ответила, что знает это, но мне лучше уехать и перестать беспокоиться.

— Больше всего ты поможешь своей сестре, Анджела, — вмешалась мисс Уильямс, — если безо всяких возражений выполнишь то, о чем она тебя просит.

Тогда я сказала, что сделаю все, чего хочет Кэролайн. «Вот это моя любимая Анджела», — обняла меня Кэролайн и повторила, что мне не о чем беспокоиться и лучше говорить и думать об этом как можно меньше.

Мне пришлось спуститься и побеседовать с полицейским комиссаром. Он был очень добр, спросил меня, когда я последний раз видела Эмиаса, и задал еще кучу вопросов, которые показались мне тогда довольно глупыми, но теперь я, разумеется, понимаю их смысл. Он удовлетворился тем, что я не могу поведать ему чего-то такого, о чем он еще не слышал от других, и сказал мисс Уильямс, что не возражает против моего отъезда в Ферриби-Грейндж, где жила леди Трессилиан.

Я уехала туда, и леди Трессилиан была очень добра ко мне. Но, конечно, вскоре я узнала правду. Кэролайн арестовали почти тотчас же. Я была так испугана и ошеломлена, что серьезно заболела.

Позже я услышала, что Кэролайн очень волновалась обо мне. По ее настоянию меня увезли из Англии до начала суда. Но об этом я вам уже говорила.

Как видите, рассказать я вам сумела ничтожно мало. После нашей беседы я обдумала то немногое, когда старательно вспоминала, кто как выглядел или реагировал. И не могу вспомнить ничего, что бы свидетельствовало о виновности того или иного действующего лица. Безумие Эльзы. Серое от волнения лицо Мередита. Отчаяние и ярость Филипа. Все они вели себя вполне естественно. Неужто кто-то был способен играть роль?

Я знаю только одно: Кэролайн этого не совершала. В этом я навсегда убеждена, доказательств у меня никаких нет, кроме того, что я хорошо знала свою сестру.

Конец рассказа Анджелы Уоррен.

Книга третья

Глава I

Выводы

Карла Лемаршан подняла глаза. В них застыли усталость и боль. Утомленным жестом она откинула упавшие на лоб волосы.

— Все это так сбивает с толку, — сказала она, дотронувшись до писем. — Каждый раз все случившееся описывается с новой точки зрения. Каждый видит мою мать по-своему. Но факты совпадают. В этом они не расходятся.

— Эти письма вас огорчили?

— Да. А вас нет?

— Нет. Мне они показались очень поучительными и содержательными.

Пуаро говорил медленно и задумчиво.

— Лучше бы я их не читала! — сказала Карла.

— Вот, значит, как? — внимательно взглянул на нее Пуаро.

— Они все убеждены, что мама убила отца, — горько констатировала Карла, — все, кроме тети Анджелы, а ее мнение не в счет, потому что у нее нет никаких доказательств. Она просто из тех людей, которые остаются верными, несмотря ни на что. Будет твердить до конца: «Кэролайн этого совершить не могла».

— Вам так кажется?

— А как еще мне может казаться? Еще я поняла, что, если не мама, значит, убийство совершил кто-то из этих пятерых. Я даже могу объяснить из-за чего.

— Это интересно. Ну-ка, поведайте мне.

— Но это только