Свинцовая совесть - Владимир Колычев

– Ему сейчас не до этого, – покачал головой Гречихин. – Если он по-прежнему на Свирида работает, то ему сейчас не до твоей Ольги. У Свирида сейчас большие проблемы, он от рубоповцев бегает. Его сегодня утром взять пытались, но неудачно… Подробностей пока не знаю. Но уверен, что Федорин сейчас на ушах стоит, чтобы своего босса отмазать. А как он его отмажет, если Свирид человека убил? Убийство на нем, РУБОП с него не слезет, пока до приговора не дойдет… Нет, не до твоей Ольги сейчас Федорину, не до нее…

– А вдруг?

– Вряд ли… – Капитан не столько сомневался в причастности Федорина к исчезновению Ольги, сколько не хотел ввязываться в это дело.

– Может, я с ним поговорю, ну, как мужчина с мужчиной? – спросил Глеб. – Бить не буду, но в глаза посмотрю. Возможно, глаза что-то скажут?

– А как ты его найдешь?

– Так это я у тебя и хотел спросить.

– Ну, адрес у нас есть… Бить его, говоришь, не станешь?

Судя по неуверенному голосу капитана, он сомневался, что Глеб сможет справиться с Федориным. Впрочем, удивляться тому нечего. Ну не производил Глеб впечатления крутого парня: не той комплекции у него фигура.

– Не стану.

– Ты в Чечне ротой командовал?

– Да, – кивнул Глеб.

– Что за рота?

– Материально-технического обеспечения. В общем, хозрота…

– Ну, без тыла армия воевать не может, – снизошел до одобрения Гречихин.

– Так ты адрес дашь?

Капитан вредничать не стал. Адрес он Глебу дал, но с условием, чтобы он держал его в курсе дела. Надо было поговорить с Федориным, а потом прибыть в отделение и отчитаться перед Гречихиным. Однако, судя по выражению лица, с которым оперативник говорил об этом, желания получать отчет у него не было. Казалось, он хотел только одного – чтобы Глеб не заявлял о похищении Ольги.

Глава 7

На вражеской территории пивка в засаде не попьешь. Но Глеб на своей земле, боевики с оружием по двору не шастают, а злобная старуха при всей своей вредности в разряд врагов не попадает. Погода сегодня хоть и не очень хорошая – дождь вечером прошел, ночь прохладная, – но Глеба этим не смутишь. Он мог в холодной зимней слякоти целые сутки пролежать, и ничего. А тут на скамейке сидеть можно и прятаться ни от кого не надо.

Правда, на скамейке он сидел, пока не появилась злобная старуха с длинным во всех отношениях носом. Эта бестия наорала на него – дескать, это не распивочная, и алкашам здесь делать нечего. Пригрозила, что вызовет милицию, если Глеб не уберется. А ведь начало двенадцатого ночи было, темнота уже давно сгустилась, во дворе ни единой живой души. Но, видно, не спалось старухе. Зато сейчас она уже спит как убитая, потому что добилась своего – согнала человека с места, утешила свою гордыню.

Глеб покинул насиженное место, но вскоре вернулся обратно, правда, на скамейку садиться не стал, чтобы злобная старуха его не заметила.

Можно было устроить наблюдательный пост на лавочке соседнего подъезда. Время уже позднее, и любой человек, направляющийся ко второму подъезду, привлечет его внимание. Зрение у него достаточно острое, чтобы разглядеть Валентина на расстоянии пятидесяти метров даже при слабом уличном освещении. Да и ноги у него быстрые, несмотря на ранение, он вполне способен был настигнуть Федорина и перекрыть ему путь еще до того, как он зайдет в свой подъезд. Но слишком резкие движения могут вспугнуть адвоката. Вдруг у него пистолет при себе, что, если он стрелять начнет? Поэтому надо было выйти к нему спокойно, без суеты, так, чтобы находиться от него на близком, а значит, и безопасном для себя расстоянии…

Шло время, а Федорин все не появлялся. Нет его дома, а может, и вообще сегодня ночью не быть. Но Глебу нужно было встретиться с ним, поэтому он будет ждать его и день, и два…

Но Федорин появился в половине третьего ночи. К дому он подъехал на роскошном джипе, торопливо вышел из него. Он поставил машину на сигнализацию, значит, в ней никого не было. Руль или педаль акселератора адвокат блокировать не стал – или не было у него такого устройства, или он в ближайшее время собирался вернуться к машине.

Глеб вышел из тени, перекрыл ему путь, угрожающе глядя на Федорина исподлобья.

– Слышь, мужик, ты чего? – всполошился адвокат.

– Валя, поговорить надо.

– А-а, это ты!

– Ольга где?

– Ольга?! Я откуда знаю? – возмущенно протянул Федорин, но голос его при этом дрогнул.

– Знаешь.

– Да пошел ты!

Федорин попытался обогнуть Глеба, но тот схватил его за руку. Некрепко схватил, всего лишь обозначил захват, и адвокат расценил это как признак слабости.

– Ну, ты попал!

Адвокат двинул его локтем, из очень удобной для себя позиции. А удар у него поставлен хорошо, только цели он достигнуть не смог. Глеб жестко блокировал выпад и тут же, совершенно без всякого замаха, ударил Федорина согнутыми фалангами пальцев в шею. Все произошло автоматически, на рефлексах, и Глеб мог не рассчитать сил. Его удар запросто мог закончиться летальным исходом для противника…

Глеб подхватил бесчувственного Валентина на руки, затащил в его же собственную машину, усадил на переднее пассажирское сиденье. К счастью, адвокат был жив – пульс прощупывался. Он обыскал Федорина; оружия у него не было, зато в кармане пиджака нашлись ключи от машины.

Дробов мог бы поговорить с Валентином и во дворе дома, но очень уж его смущала злобная старуха. Она ведь могла все видеть и позвонить в милицию. А так он отъедет в безопасное место, поговорит с адвокатом, после чего отпустит его. И машину, само собой, вернет…

Он не стал далеко уезжать, перегнал автомобиль в соседний двор, там и остановился. Привел в чувство Федорина, дал ему время прийти в себя.

– Ты больше меня так не пугай, – с жесткой усмешкой сказал Глеб.

– Я тебя напугал? – потирая шею, дрожащим от страха голосом спросил Федорин.

– Я подумал, что убил тебя… «Языка» сначала допрашивают, а потом убивают, – Глеб немного подумал и добавил: – Если он молчит, убивают. А если правду скажет, тогда у него появляется шанс выжить. Но ты же не «дух», у тебя шансов остаться в живых больше. Скажешь, где Ольга, и я тебя отпущу.

– Я не знаю, где она.

– Ты знаешь, как правильно перерезают горло? – отстраненно спросил Глеб. – В кино показывают фонтаны крови, так оно и бывает, если горло перерезать неправильно. Но если сделать это как следует, то вся кровь уйдет внутрь… Показать?

Он не стал снимать с пояса свой тактический боевой нож, но левую руку держал так, как будто в ней находилось оружие.

– Не надо! – жалким голосом пробормотал адвокат.

Глеб не стал связывать адвокату руки, пока тот находился в отключке. Он всем своим видом давал понять, что справится с жертвой и так. Пропущенный удар деморализовал Федорина, и он даже не помышлял о сопротивлении. Но если вдруг он все-таки готовит коварный удар, ему придется туго. Глеб точно знал, что сможет справиться с ним, и эта его уверенность также оказывала психологическое давление на жертву.

– Где Ольга?

– Я не знаю. Я ее не трогал, – пробубнил адвокат.

– А кто трогал?

– Не знаю. Это не я…

– Да, тебя там не было. Но ты где-то рядом стоял.

– Не было меня там рядом. Это не я.

– Что «не ты»?

– Я ее не увозил…

– Куда ты ее не увозил?

– Никуда!.. Не я это!

Глеб легко втиснул свое тело в проход между передними сиденьями. Валентин и очнуться не успел, как оказался у него за спиной. Одной рукой он взялся за шею, другой – за подбородок.

– Знаешь, как шея сворачивается? Как в кино показывают, так и в жизни происходит. Только в жизни противника сначала на живот укладывают, потом уже шею ломают. Тело прижимают коленкой к земле, затем делают скручивающее движение. Но я могу свернуть тебе голову, как в кино. Одно движение – и ты труп… Что, не веришь?

– Верю! Верю! – в ужасе проблеял Федорин.

– Да, но я тебе не верю… Ты говоришь, что не увозил Ольгу. Не увозил?

– Нет.

– А кто тебе сказал, что ее увезли?

– Кто сказал?! – испуганно дернулся адвокат. – Никто не говорил…

– Сам знаешь?

– Что я знаю? Ничего я не знаю. И что с Ольгой, не знаю… А что с ней?

– А мне сказали, что ты талантливый адвокат, – усмехнулся Глеб. – А тупой – как пробка… Может, потому Свирид и набил тебе морду?

– Свирид?!

– Только не говори, что ты его не знаешь.

– Не знаю…

Глеб напряг мышцы, давая понять, что собирается свернуть Федорину шею.

– Смотри, главное в этом деле – крепко взяться за подбородок, и шея должна быть хорошо зафиксирована. И еще надо поймать момент скручивания… Если я его поймаю, ты умрешь сразу, даже ничего не почувствуешь, если нет, то придется немного помучиться. Нет, боли ты не почувствуешь, потому что тело парализует, но представляешь, каково это – лежать и знать, что душа тебя покидает? Представил? Ну, тогда прощай!