Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

— Поскорее договаривайся с адвокатом, — Киселев сделал рукой жест, который мог означать все, что угодно: от прощания до обещания. И Маркин почел за благо оставить его в одиночестве, тем более, мент этого так хотел…

Финк ждал Колчака в синем зале, всегда раздражавшем Григория фальшивой подделкой под «историю»: белыми чулками, расшитыми позументами кафтанами и пудреными париками официантов. А другим нравилось. Наверное, нравилось и Сере-ге, или он просто обожал здешнюю кухню, которая всегда недаром славилась?

— Привет, — буркнул Колчак, усаживаясь напротив правоведа.

Все напоминало недавнее свидание с Киселевым, и глава фирмы «Ачуй» с иронией подумал: тут ему никто не положит на скатерть конверт с баксами. Как бы самому не пришлось раскошеливаться и не только за ужин.

— Привет, — Щапа откинулся на спинку кресла и насмешливо посмотрел на Колчака.

Сегодня правовед надел светлый клетчатый пиджак, накрахмаленную светлую сорочку с ярким галстуком и явно любовался собой. Покуривая сигарету, он небрежно пускал дым к потолку и загадочно усмехался.

— Давай по рюмке, — предложил Финк.

— Давай лучше о деле, — отставил свою рюмку в сторону Колчак. Деликатесов у него на фирме хоть отбавляй, а выпить водки он может и в более приятной компании. Тем более, зачем пить, если ты за рулем? Зря рисковать жизнью на сумасшедших столичных дорогах?

Правовед равнодушно пожал плечами, налил себе водки, выпил, жарко выдохнул и закусил малосольной семгой. Еще не прожевав до конца рыбу, небрежно бросил молча ожидавшему Маркину.

— Ты опять прокололся, Гриша!

— Допустим, — Колчак поиграл желваками на скулах, сдерживая готовый прорваться гнев: тоже нашелся умник. Но гнев плохой советчик, и лучше его не выпускать наружу, как джина из бутылки. — В таком деле все случается!

— Не умеешь, не берись, — назидательно произнес Щапа. — Вопрос стоит так: или немедленное исполнение, или отдаешь денежки с процентами неустойки.

«Вон как ты запел, — зло подумал Григорий. — Накачали там тебя, видно? Почуял за собой огромную силу и теперь мстишь за свой страх на Чистых прудах? А знаешь ли ты, голубчик, до чего я сегодня додумался?»

— И каков процент? — внешне сохраняя полное спокойствие, поинтересовался Колчак.

— Половина от первоначальной суммы, с учетом того, что клиент уже путанный.

— Ну, ты хватил!

— Хватил не я, — адвокат опрокинул в рот вторую рюмку. — Учти, если откажешься, начнутся серьезные неприятности.

— Я учту, — притворно потупился Маркин. — Но ты скажи мне, как давнему знакомому и приятелю, отчего контора, которая решила убрать своего же человечка, обратилась с этим делом ко мне, уголовнику?

— Чему ты удивляешься? — осклабился Финк. — Когда хор МВД поет еврейские песни, в стране может твориться все, что угодно! Кстати, с чего ты взял, что заказывала именно контора?

— Ты в курсе, где произошел срыв? — ответил вопросом на вопрос Григорий. — В квартире генерала, на «Войковской». Хочешь, я поделюсь с тобой некоторыми соображениями, чтобы ты не строил из себя тут надутого индюка и супермена?

— Сделай милость, — покровительственно улыбнулся Щапа.

Однако по мере того, как Колчак выкладывал один аргумент за другим и подкреплял их неопровержимыми доводами, лицо адвоката все более и более бледнело и он уже не улыбался: шутка ли, кому охота ни за что ни про что оказаться в жерновах секретной операции? Причем операции, с явным, но пока совершенно не ясным политическим душком.

Выслушав своего бывшего подзащитного, Финк глухо пробормотал грозные проклятья, хлопнул еще одну рюмку и уставился на Маркина испуганными, налитыми кровью глазами:

— Что делать, Гриша? Ведь нас скоро возьмут за пищик: ты и со вторым тянешь!

— Там осечки не произойдет! — уверенно ответил Колчак. — По-моему, сейчас важно их убедить, что все идет нормально, и не сегодня так завтра они получат желаемое.

— Я попробую, — вяло пообещал правовед. В нем не осталось и следа той фанаберии, с которой он встретил главу фирмы «Ачуй».

Расстались они крайне недовольные собой и друг другом: каждый считал, что именно другой похабно подставил его и топит в дерьме. Финк остался в зале допивать под роскошные закуски, и Маркин, чтобы позолотить пилюлю, заранее рассчитался за столик — шут с ним, пусть пьет, от Григория не убудет.

По дороге домой Колчак подумал, что неплохо бы слинять из столицы и некоторое время пересидеть на каком-нибудь заграничном курорте, тем более, ему давным-давно пора отдохнуть. Но как уехать, разом бросив все дела? И вообще дадут ли это сделать заказчики? Теперь вся надежда на Финка: пусть забьет им баки. И скорее бы Колода отыскал Бешеного. Его Маркин намеревался пристегнуть к Васину — плевать, что Женька любил работать в одиночку! Пусть заставит Кольку выполнить долг Круга — спустить курок и убрать клиента, а потом прибьет дурака.

Финк позвонил значительно раньше, чем ожидал Колчак, и звонок правоведа совершенно не обрадовал.

— Ты сошел с ума! — зло прошипел в трубу Серега. — Второй в больнице. Делай что хочешь, а я выхожу из игры!

— Погоди, — остановил его ошарашенный известием Григорий. Такого еще ни разу не случалось, чтобы Женька Васин промазал! — Как это, в какой больнице?

— Это уж, ты, голубчик, сам узнай, — голос адвоката просто сочился ядом. — Единственное спасение немедленно исправить ситуацию, повернуть ее в нужном направлении! Ты слышишь, Гриша, немедленно!

В трубке запиликали гудки отбоя. Вне сомнений, Финк пошел залить горе и обуявшие его страхи добрым глотком спиртного.

Колчак зло шмякнул трубку на аппарат и до боли сжал кулаки: что же это твориться, а? Наверное, адвокат прав, и нечто сильно сдвинулось в этой измученной православной стране?

Дверь кабинета неожиданно приоткрылась и в образовавшуюся щель просунулась голова Колоды. Григорий уже собрался спустить на него полкана, как Сашка радостно сообщил:

— Привел!

— Кого? — чуть не простонал Колчак.

— Бешеного.

— Отыскал-таки, — обрадовался Григорий. — Давай его сюда! Впрочем, нет, подождите в приемной. Я позову.

Как только за Колодой закрылась дверь, Маркин начал с лихорадочной поспешностью набирать номер Васина. Если его, паче чаяния, не окажется дома, надо перезвонить на станцию и вызвать Женьку через пейджер. Пусть немедленно предстанет пред светлые очи шефа — тут ему готовы и головомойка за прокол, и новое, вернее, старое, задание…

О происшествии на «Войковской» генерал Моторин узнал из оперативной сводки и тут же задумался: как-то все очень неспроста с задержанием рецидивиста Круга в квартире отставного генерал-лейтенанта Шатуновского. Зачем вооруженному бандиту лезть в квартиру отставного генерала, тем более, отпетый уголовничек сам оказался хозяином магазинчика, торгующего кормом для всяких собачек, кошечек и птичек? Во многих местах людям просто жрать нечего, а они тут кошек откармливали. Впрочем, следовало узнать некоторые подробности случившегося: хитроумный Аветян получил новое срочное поручение.

Вечером, слушая, что рассказывал ему помощник, Валерий Иванович нервно барабанил пальцами по столу — поистине весьма странная история, даже очень странная, особенно с учетом некоторых нюансов. За кем шел следом наемный киллер? А в том, что задержанный Круг именно киллер, сомнений не оставалось — иначе на кой черт ему таскать с собой револьвер с глушителем? Что его заставило проникнуть в квартиру отставного генерала? Хотел поживиться, кого-то преследовал или действовал по заданию? Но кто ему его дал?

Все клянутся и божатся, что в квартире ничего не пропало: по крайней мере так заявили домработница, вернее, приходящая экономка и кое-кто из родни Шатуновского — сам он в Италии, а семья греет пупки на турецких пляжах, где, в общем-то, нет ничего хорошего — так, незатейливо для не отличающихся умом новых русских средней руки; зато потом по возвращении они важно дуются — как же, он отдыхал за границей!

Так ли уж там ничего не исчезло из квартиры? Откуда экономке или родственникам знать, какие ценности имелись у Георгия Кузьмича? Достаточно спереть один-единственный документ, и за голову Шатуновского никто не даст и ломаного гроша!

М-да, блатные останутся полными идиотами, если позволят Кругу открыть рот, а средства заставить его замолчать навсегда хорошо известны и, надо надеяться, никому не понадобится подсказывать, что и как нужно сделать? Впрочем, в крайнем случае можно и подсказать, естественно, не самому, а через нужных людей. Иначе, на Петровке доберутся до того человека, который нанял Мишку Круга, затем настырно потянут нитку дальше, а это крайне нежелательно. Среди милиционеров тоже не все дураки или продажные шкуры, остались и некоторые крепкие профессионалы, на которых еще и держится МВД, давно потерявшее былую мощь и славу.