Найти и уничтожить - Александр Тамоников

– Болит, – коротко ответила девушка.

– Потом, как полегчает, я тебе еще кое-что дам, на ночь выпьешь, отвезу в общежитие. Попрошу, чтобы тебя никто не беспокоил, и утром встанешь, словно вновь на свет народилась, здоровой, красивой, жизнерадостной. Да, забыл спросить, ты многим в нашем подъезде показала свой препарат?

Клава ответила:

– Никто и двери не открыл, вот только ты...

Мужчина не дал ей договорить:

– Ну и ладно! Давай принимай лекарства!

Девушка послушно и в последовательности, указанной ей этим заботливым симпатичным мужчиной, принявшим столько участия в проблемах совершенно незнакомого ему человека, приняла лекарства.

Петр накрыл ее пледом.

– Полежи пока, станет жарко, не раздевайся. Захочешь спать, спи. Когда надо будет, я разбужу тебя.

Клава спросила:

– Петь, ты медик?

– Я? Да нет! Какой медик? Хотя к медицине пусть и отдаленное отношение, но имею, все же год проучился в меде. Потом решил стать актером. С ума сойти! Захотелось славы, всеобщего признания, восхищения поклонниц. В результате вместо ВГИКа – два года срочной службы. Потом закончил политех, а сейчас в охране одной фирмы состою. Неплохая карьера, не правда ли? Засуетился не вовремя, возомнил о себе слишком много и ничего не приобрел! Даже семьи! Невеста будущего перспективного актера невестой обычного солдата быть не пожелала, вышла замуж. Так я остался один. Но я не жалуюсь, не подумай. Меня все устраивает в этой жизни... кроме, пожалуй, одного... одиночества. Одиночество порождает депрессию. А тебя как же родители одну в чужой город отпустили?

Клаве явно стало легче. Бледность исчезла, ее заменил больной, но все же румянец. Ей было жарко, но пот уже не выступал крупными каплями на лице. Температура спала, и слабость, еще недавно валившая ее с ног, отступила. Она ответила на вопрос Петра:

– Здесь жил мой родной дядя. Он как раз преподавал в медицинском университете. И если быть откровенной, то он и устроил меня в университет. Я и жила у него. Тетя Лиля, его жена, умерла при родах, когда они были еще молодыми, после смерти жены дядя так и остался один. Верный погибшей жене. Мама с папой часто навещали меня, но чуть более года назад случилось страшное. Они втроем поехали в Суздаль, а я с ребятами на юг. По дороге дядя то ли уснул, то ли не справился с управлением, но автомобиль, в котором они ехали, на всем ходу слетел в кювет, врезался в дерево и взорвался! Погибли все. Я осталась одна. Жить было негде, квартиру дядя не приватизировал, пришлось перебраться в общежитие. Скоро заканчивать университет, а что будет дальше, не знаю. Не иначе, кроме какой-нибудь сельской больницы, мне ничего не светит.

Мужчина посмотрел на девушку, в его взгляде блеснул нехороший огонек, но Клава его не заметила.

– Не вешай нос, девочка! Заканчивать учебу тебе не завтра. А там, если будем поддерживать знакомство, думаю, мы сможем снять все твои проблемы.

– Ты такой необычный, Петя! Я раньше не встречала мужчин, похожих на тебя.

Так называемый Петр чуть не рассмеялся в лицо этой наивной дурочке, но вовремя отвернулся, чтобы она не увидела оскал хищной ухмылки зверя, уже начавшего выбираться из глубины. Он проговорил:

– Я кое-что сделаю на кухне, и поедем в общежитие! Ты в состоянии встать?

– Да, хоть сейчас!

– Не торопись. Я скажу, когда надо будет это сделать. Полежи еще, Клава, это пойдет тебе только на пользу!

Убедившись, что девушка осталась в постели, мужчина прошел на кухню, где у него была оборудована мини-лаборатория. В настенном шкафу стояли ряды пузырьков различного калибра.

Он смешал несколько порошков, залил смесь водой, капнул какой-то густой коричневой жидкости, плотно закупорил колбу. Несколько раз встряхнул ее. Затем в стакане сделал раствор, бросив в воду несколько таблеток. Вылил содержимое колбы в стакан.

«Порядок», – подумал он.

Через двадцать минут эта молодая ослица уснет мертвым сном. Но проспит недолго, около часа.

За это время надо успеть вывезти ее к Большому озеру. Там в зарослях кустов есть место, где можно надежно спрятать машину, хотя в такую погоду ее и прятать будет не от кого. Санаторная зона сейчас наверняка пуста. А ближе к озеру – прекрасный овраг, очень удобный, на дне, как по заказу, четыре молодые березы. Ну а дальше... Он закрыл глаза, руки его затряслись.

В предвкушении неземного кайфа, и это было с ним впервые, он чуть было не кончил в трусы, с огромным трудом удержав непроизвольное семяизвержение. Двумя таблетками феназепама успокоил себя, стараясь сосредоточиться на сборах.

Он прошел в спальню.

Клава спросила:

– Пора ехать?

– Нет, Клава! Я после твоего общежития заодно решил навестить своих родных, и мне нужно немного времени собраться. Отдыхай, тебе получше?

– Да!

– Вот и хорошо!

Из гардероба молодой мужчина достал новые черные джинсы и рубашку, точно такие же, которые были на нем сейчас. Их вместе с дешевыми кроссовками он позавчера купил в другом районе. Вообще одежду он никогда не покупал в одном и том же месте. Сложил одежду в кресло. Взял свежие плавки, в которые завернул также недавно купленный новый тесак, который во время дежурства заточил, как бритву. Все взятое в спальне вынес на кухню. Проволоку брать не стал, ее заменила тонкая, но прочная веревка.

Уложил сумку, положив туда клейкую ленту, презерватив, хирургические перчатки. Положил в целлофановый пакет смоченное водой новое полотенце.

Вроде все! Он посмотрел на часы.

Его машина – белая «семерка» – стояла минутах в пяти ходьбы от дома. Следовательно, пять минут до стоянки, там столько же. И до места, куда должна будет выйти Клава, еще минуты три. Значит... но это он решит! Поставив сумку в прихожей, он вернулся за лекарствами. Затем прошел в спальню.

– Ну вот, Клава, и все! Я готов! Выпей содержимое стакана!

Клава послушно приняла и это лекарство.

Петр продолжил:

– Так! Хорошо! Я выйду из квартиры первым. Ты же выходи следом через десять минут прямо на Промышленную улицу и возле перекрестка смотри белую «семерку». И поклажу свою не забудь! Я отвезу тебя к общежитию, поговорю с местной студенческой массой, они не будут тебя беспокоить! И дам еще лекарство! Его примешь непосредственно на ночь... и к утру, как я обещал, ты будешь чувствовать себя совершенно здоровой. Завтра же я навещу тебя. Договорились?

– Спасибо, Петя!

– Да ну что ты, дорогая? За что спасибо? Наступит время, глядишь, и ты будешь лечить меня, старого!

– Ну уж и старого!

– Ладно, Клава! Пора мне. Ты все поняла? Выходи через десять минут, дверь просто захлопни!

Мужчина надел легкую кожаную куртку поверх черной рубашки, полуботинки, взял сумку и вышел из квартиры.

Он шел к стоянке и думал об одном, лишь бы эта аппетитная больная соска не очнулась от действия снотворного раньше времени. Тогда проблем с вывозом ее за город не возникнет. Если же она очнется до нужного момента, придется усыплять ее удушающим захватом, пережимая сонную артерию. А это угроза оставить след. Но будь что будет! Главное, при любом раскладе скоро он, удовлетворив своего зверя, и сам насладится вдосталь! Работа с Клавой будет намного приятней, чем возня в кустах с бомжами. Фигурка у студентки не в пример той толстозадой, грязной широкощелки просто замечательная.

Мужчина вывел автомобиль со стоянки, проехал до перекрестка. Горел красный свет, но это не страшно.

За светофором, на тротуаре стояла ОНА, поставив сумку со своим препаратом на асфальт. ОНА, столь желанная, сколь и обреченная! Эта девушка существовала только для него, и только он был вправе решить судьбу Клавы. Он ее решил! Быстрее бы прибыть к месту предстоящего кровавого шабаша. Быстрее бы начать и получить то, что нестерпимо требовало его нутро с высунувшимся наружу зверем, также дрожащим от нетерпения.

Загорелся зеленый свет. «Семерка» пересекла перекресток, остановилась возле девушки. Та села на заднее сиденье, отчаянно зевая и так же отчаянно пытаясь скрыть это ладошкой, зажавшей разноцветный детский носовой платок. Мужчина в черном направил автомобиль в сторону женского общежития медицинского университета, попросив девушку:

– Клавушка, постарайся до постели не уснуть, крепись!

Девушка ответила слабеющим голосом:

– Я стараюсь, Петь, но сон одолевает меня!

– Ну что ж, если невтерпеж, спи, на руках внесу в общагу. В какой комнате ты обитаешь?

– В 118-й, это... первый этаж... с центрального входа... влево!

С трудом закончив фразу, девушка уронила голову на высокую грудь.

Увидев это в зеркало обзора салона, мужчина довольно улыбнулся:

– Готова, красотка!

Он остановил машину, вышел из салона, открыл заднюю дверцу, уложил тело на сиденье. Оно было послушно и горячо. Это было прекрасно! В холодном промозглом лесу да на горячей бабе. Он расстегнул ее кофточку, сжал упругую грудь, стиснул сосок.

Девушка на боль никак не среагировала.