Секретный агент - Александр Тамоников

Они и женщина вышли во внутренний двор, прошли арками до старого Арбата, по нему вышли на бульвар Гоголя, где их ждал служебный «Мерседес» Потапова.

Возле машины остановились. Генерал сказал:

– Сейчас подвезете меня к центральному офису, а сами на квартиру на Пятницкой, если, конечно, желание есть.

Андрей с Ритой одновременно воскликнули:

– О чем вы говорите?

– Ну, значит, на Пятницкую. До начала процесса отдыхайте! Милуйтесь. Похоже, расставаться вы не собираетесь. Да и правильно это.

Сургин спросил:

– А как с недвижимостью в Переславле?

– Нашел о чем думать. Все уже продано. Кстати, деньги, вырученные за кафе, за вычетом первоначально вложенных в него средств, легли на твой счет, Андрей. Так что ты сейчас, наверное, самый обеспеченный у нас в России секретный агент!

– Продали кафе, значит?

– Ты недоволен?

– Ребят, что работали в нем, жалко. Новый хозяин вряд ли оставит их, своих наберет, а в Переславле с работой не ахти!

– Не переживай! Кафе выкупил твой менеджер. Где-то нашел деньги. Заплатил всю сумму.

– Ну, тогда порядок!

Генерал пригласил всех в машину. На Лубянке «Мерседес» остановился, Потапов взглянул на Маргариту:

– А вам, Рита, перед тем как решить связать свою судьбу с Андреем, к чему, я смотрю, все и идет, советую еще раз хорошо подумать. Работа у него специфическая, да вы сами успели в этом убедиться!

Рита прижалась к Андрею:

– У меня было время все обдумать!

– Да? Ну что ж! Рад за вас! Вот только придется обойтись без свадьбы. Но в тесном кругу отметим это событие. Счастья вам, ребята, и спасибо за все!

Генерал вышел и, слегка сутулясь, направился к большому серому зданию. «Мерседес» же, развернувшись, понес Андрея с Ритой к Пятницкой улице. А вернее, к новой жизни, и что ждало их впереди, не знал никто. Не знали и они сами. Да сейчас им было не до этого. Они наслаждались настоящим, отбросив в закоулки памяти прошедшее и совершенно не думая о будущем. О долгих разлуках, о новых приключениях Андрея, о частых сменах квартир и имен. Все это будет. Но потом! А сейчас в их сердцах не было места ни для чего, кроме Любви. Большой и настоящей Любви!